Страница 144 из 470
Он распростился с несчастной вдовой, вышел на улицу и направился к главному полицейскому управлению. Там он сейчас же зашел к инспектору Мак-Глусски.
— Я уже говорил тебе, — обратился он к своему приятелю, — что поручил сегодня утром Баббингтону отыскать поврежденную проволоку в телефонной сети. Сегодня в восемь часов вечера я ожидаю его у себя с докладом. Мне было бы весьма приятно, если бы мы завтра утром вместе с тобой могли продолжать наши расследования.
— А что ты намерен делать сегодня после обеда? — спросил Мак-Глусски.
— Тебе известно, что Логан давно уже хотел предоставить мне место в управлении Континентального железнодорожного общества. Далее тебе известно, что ему удалось устроить это, так что я уже с месяц состою директором этого общества.
— Да, все это я знаю. Вероятно, тебе хочется, чтобы отныне тебя величали «господин директор»?
— Шутки в сторону! Сегодня состоится важное заседание правления, и я буду присутствовать на нем!
— И ты полагаешь, что это заседание имеет какое-нибудь отношение к нашему делу?
— Да, так мне кажется! Случайно я знаю, что Логан собирался на этом заседании произвести основательную чистку, иначе говоря, удалить из состава правления сторонников Дана. А так как он сумел приобрести большинство акций, то он имел возможность исполнить то, чего добивался в течение пятилетней упорной борьбы. Во всяком случае, его задержали вчера в банке до позднего часа именно приготовления к сегодняшнему заседанию. Сам Дан, правда, умер, но живы остались защищавшиеся им интересы конкуренции. Нам известно, что Дан не брезговал средствами в борьбе с Логаном, что он пользовался самыми гнусными уловками, чтобы вырвать победу из рук своего противника, который боролся лишь честным путем!
— Все это я хорошо знаю, — ответил Мак-Глусски, — ведь когда этот негодяй Дан узнал, что похищенные по его инициативе из сейфа банка акции, благодаря тебе, найдены и возвращены по принадлежности, он так ужаснулся, что его поразил удар!
— Да, сам-то Дан умер, — задумчиво продолжал Ник Картер, — а посеянное им злое семя, иначе говоря, его бессовестные сторонники, остались живы. Они не могли простить Логану, что он вырвал у них победу из рук!
— И ты, очевидно, собираешься присутствовать на сегодняшнем заседании не столько в роли директора, сколько в качестве сыщика, — заметил Мак-Глусски.
— Ты угадал! Что из этого выйдет, я пока еще не знаю, но с нетерпением жду этого заседания и предчувствую, что на нем я столкнусь либо с самими убийцами, либо с их вдохновителями, которые виновны в ужасной кончине нашего друга, — ответил Ник Картер.
— Как бы то ни было, я от души желаю тебе успеха, Ник! А когда мы с тобой увидимся?
— Было бы желательно, чтобы ты пришел ко мне домой завтра к восьми часам утра.
— Прекрасно! Я буду непременно!
Когда Ник Картер вернулся к себе домой, ему доложили, что его ожидает полицейский врач Джексон, давнишний его знакомый.
Сыщик немедленно перешел в приемную и сердечно приветствовал Джексона.
— Я хотел бы передать вам послание, совершенно случайно попавшее ко мне в руки, — заявил врач. — Находясь по долгу службы в конторе Логана, я сегодня утром нашел под письменным столом на ковре письмо в конверте на ваше имя. Очевидно, письмо это совершенно случайно застряло между стеной и корзиной для бумаг. Надо полагать, что покойный миллионер собирался отправить его вам по почте, так как на конверте, как видите, наклеена даже марка.
— Стало быть, вы даже не вскрыли конверта, хотя имели на то полное право, — отозвался сыщик.
— Я не люблю вмешиваться в ваши дела, Картер, и не сделал в данном случае того, чего не преминул бы сделать, если бы дело касалось другого сыщика, — с улыбкой заметил врач. — Я счел за лучшее передать вам письмо в том виде, в каком нашел его!
— Вы весьма любезны, Джексон, — ответил Ник Картер, — попрошу вас не уходить, так как я хотел бы прочитать письмо в вашем присутствии. Возможно, что содержание его касается и вас, как должностного лица.
Прочитав письмо, Ник Картер нахмурил брови и проговорил, задумчиво глядя на врача:
— Мы с вами знакомы уже давно, Джексон, и я считаю вас человеком тактичным и не болтливым. Поэтому я хочу посвятить вас в подробности этого дела. Вы видите, в этом письме имеется три приложения: во-первых, повестка с приглашением явиться на заседание правления сегодня в пять часов. Это второй экземпляр точно такой же повестки, доставленной мне уже по почте. Во-вторых, смотрите сами — здесь имеется доверенность, дающая мне право действовать от имени Логана на основании принадлежащего ему большинства акций, на случай, если бы сам Логан был лишен возможности лично председательствовать на заседании. Другими словами, я, в качестве заместителя и уполномоченного Логана, буду в состоянии руководить решениями сегодняшнего заседания. Наконец, тут имеется сообщение о том, что до заседания правления будет иметь место собрание акционеров; это последнее, несомненно, имеет гораздо более важное значение, так как все перемены в личном составе правления зависят от результата голосования акционеров. По неизвестным мне причинам, составляющим тайну нынешнего правления, я не был оповещен о назначении этого собрания акционеров.
— Я, конечно, не могу судить о важности всех этих фактов, — сказал врач, — но я рад, что нашел это письмо и, таким образом, оказал вам услугу.
— Я весьма благодарен вам за это, Джексон, — многозначительно заметил Ник Картер, — но вы еще не уходите. Я еще не сказал вам, что именно представляет собою третье приложение.
Сыщик развернул бумагу и сказал:
— Это письмо Логана на мое имя, написанное вчера вечером. Оно помечено в верхнем углу: 6 час. 45 мин. Я вам прочитаю его:
«Милейший Картер! Возможно, что представители интересов Дана, орудующие не менее деятельно, как сам Дан при жизни, забыли второпях пригласить вас на собрание акционеров и на следующее за ним заседание правления. Я настоящим письмом прошу вас пожаловать на оба заседания, так как вы будете вновь избраны директором. К сему прилагаю доверенность, которой благоволите воспользоваться, на случай, если я вдруг не смогу присутствовать. Я желаю добиться следующего: мой сын Феликс, ныне находящийся в Европе, должен быть избран председателем, а вместо директоров Павла Фантона, Копроя Маннерса и Митчеля Крогана должны быть назначены Морган Дюнон, Гирам Слоссон и Арон Бульгер. Все остальные директора должны быть избраны вновь. Вот и все. На случай моего отсутствия руководствуйтесь этими указаниями. Как бы там ни было, я все-таки надеюсь явиться лично, разве только явится мстительный дух моего непримиримого противника Даниэля Дана и задушит меня!
Ваш Я. Логан».
Что вы скажете по этому поводу, Джексон?
— Если бы мы не убедились воочию, что мистер Логан действительно был задушен, можно было бы поверить, что дух Дана действительно встал из гроба! — ответил Джексон.
— Нет, он не был задушен, он истек кровью!
— Но нельзя же обвинять в этом дух Дана?
— Вы так думаете? А я утверждаю, что именно дух Дана и был всему виной!
— Как прикажете понимать вас? — воскликнул врач в изумлении. — Неужели вы этим хотите сказать, что Логан умер не вследствие несчастного случая?
— Именно, Джексон: я решительно утверждаю, что Логан был злодейски убит!
Врач от изумления не сразу нашелся что ответить, но затем заметил, покачивая головой:
— Вам будет весьма трудно доказать это, несмотря на всю вашу находчивость.
— Напротив, — уверенно возразил сыщик, — я сумею доказать, что я прав в самом ближайшем будущем!
— В таком случае вы на самом деле заслужите название чародея.
— Нисколько, — отказывался Ник Картер, — в данном случае чародей не я, а старик Дан! Человек, который пролежал целый месяц в гробу и все-таки может убить своего врага — ведь это чудо какое-то, не так ли?
— Еще бы! — заметил врач.
— Ну так вот, Джексон! Завтра мы опять потолкуем с вами об этом деле, а пока не говорите никому о нашей беседе. До свидания!