Если настигнет проклятие

Алек моргает, но что-то не замечаю, чтобы он хоть на одну секунду стал выглядеть смущённым, в отличие от меня. И это настолько злит, что решаю бросить его выдержке вызов, оставляя всё, как есть, раз он не счёл нужным постучать или отвернуться. Однако всё равно стремительно заливаюсь краской, когда он в то же время не упускает возможности изучить темнеющими глазами каждый обнажённый миллиметр моего тела буквально за одну секунду, пока в коридоре не раздаются шаги. Алек в мгновения ока приходит в себя и торопливо закрывает дверь, очевидно, не желая, чтобы кто-нибудь ещё смог так досконально изучить мою анатомию тела.

Как мило с его стороны.

И на этот раз Алек, как истинно испорченный джентльмен, лишь украдкой бросает взгляд через плечо, пока я быстро натягиваю свитер до конца. Он поворачивается и несколько секунд, приоткрыв рот, по-видимому, подбирает слова. На его лице застыло выражение, будто бы спрашивающее меня: «что ты делаешь?». Так, словно это я сейчас вычудила что-то нахальное, а не он.

Раздражаюсь сильнее, складывая руки на груди.

- Мне кажется, ты комнатой ошибся, – наконец-то говорю я, предположительно отвечая на его не озвученный вопрос.

Очевидно, что мой брошенный комментарий помогает ему прийти в себя. Алек моментально становится недовольным, хмурится и качает головой.

- Нет, я-то, как раз, не ошибся, – достаточно грозно отзывается он. – А вот Марко, вышедший от сюда пять минут назад, вполне возможно...

Я обрываю его прежде, чем он сможет закончить это возмутительное предположение.

- О, ради всего святого, Алек! Ты это не всерьёз!

Но на его лице буквально написано, что в его мыслях прорисовываются разные образы, от которых Алек одновременно и мрачнеет, и кривится. Ему требуется совсем немного времени, чтобы обдумать сказанное, а затем он просто приникает спиной к двери, теряя с выражения лица все эмоции.

- Я уже и не знаю, что думать, – тихо произносит он.

Алек проводит ладонями по лицу и, опуская руки, заводит их за спину. Слегка запрокинув голову, он обводит комнату внимательным взглядом, словно отыскивает кого-то ещё, кого я могла припрятать в шкафу или под кроватью. Но именно тогда, когда его взгляд достигает кровати, понимаю, что на самом деле ему здесь просто непривычно находиться. Он слишком давно не был в своей комнате, а сейчас Алек смотрит напряжённым взглядом прямо на причину своего отсутствия.

И я не знаю, что должна испытывать к нему в этот момент. Чувствую лишь слабую тягу в груди, словно сердце прибавило в весе. Это немного остужает пылкость раздражения, обращённого только на одного Алека. Особенно сейчас, когда я замечаю, что он устал не меньше моего или того же Марко: события этих дней выжали из нас все силы до последней капли.

Я понимаю, что задумалась, а прошла уже, как минимум, минута, когда вижу, что Алек больше не стоит на месте, а медленно подходит ко мне. Отвожу взгляд, и он падает на пояс его джинс: на одной из петель для ремня болтается брелок от машины, это значит, что он недавно откуда-то вернулся или, наоборот, только собирается уехать. И я с радостью осознаю, что больше не помешана на вопросах: «где» и «куда».

- Нам надо поговорить, принцесса, – предлагает Алек, подходя ко мне практически вплотную.

Я усмехаюсь, потому что это действительно смешно, как-то много на сегодня выпадает разговоров. Поднимаю голову, чтобы встретить его взгляд – померкший, тоскующий.

- Какая ирония, – отзываюсь, стараясь держать голос беспечным. – Не поверишь, но разговаривать – это последние, что я хочу сейчас делать.

Меня саму поражает моё поведение, но в действительности я просто не способна вынести ещё один разговор. Мозгу и так едва получается удержать предыдущий подальше от рассуждений, что грозит мне полным уничтожением. А я не готова отступить от намеченного, мне надо сбежать – и я это сделаю любым способом. Но стоит мне сделать шаг в сторону, как Алек пересекает путь и едва заметно качает головой.

- Не в этот раз, принцесса, – заявляет он, встречая мой взгляд, и его голос понижается: – Я и так очень долго не мог застать тебя одну. И не отпущу тебя, пока мы не поговорим.

Мои глаза прищурились на его лице. Хочется сказать ему, что он знал, где можно застать меня одну, но ведь именно это он сейчас и сделал.

- И как же ты заставишь меня разговаривать, Алек? – спрашиваю я, и то, что в моей интонации проскакивают нотки насмешливости, ему точно не нравится. – Запрёшь в комнате и будешь ждать, пока я не сдамся? Очень-очень глупо с твоей стороны на это рассчитывать, особенно учитывая то, что ты сдашься – первым. – Я выдерживаю короткую паузу, чтобы шагнуть к нему ближе. – Ведь именно ты стараешься избежать этой комнаты, а не я. А мне потребуется лишь раздеться до нижнего белья и оказаться в постели, чтобы ты сбежал отсюда, как это сделал в прошлый раз.

Алек роняет на меня поражённый взгляд, и выражение его лица именно такое, какое и должно быть, когда получаешь удар ниже пояса. Грубо, низко и подло с моей стороны швырять в Алека его же заботу обо мне таким образом, но я устала держаться хороших манер, когда мне постоянно из-за этого больно.