Страница 57 из 149
Зажмуриваю глаза сильнее, губы крепко смыкаются, а ладони стискиваются в кулаки. Мой голос дрожит, хотя и не ощущаю озноб в теле.
- Я... я не могу, – прерывисто произношу, – это сложно.
- Неправда, – возражает Марко, его голос звучит уже из другого места, и моя голова начинает кружиться, словно меня всё быстрее несёт карусель. – На самом деле, ты просто нагоняешь на себя панику, неспособная дать объяснение незнакомому чувству, которое призывает тебя собраться.
Когда Марко упоминает это странное чувство, оно начинает сильнее чесаться под кожей. В районе затылка, позвоночника, ладоней. Я не понимаю его. Не понимаю, что должна сделать, чтобы избавиться от него. Дыхание учащается; я всё явственней слышу шорохи, тоскливую песню осеннего ветра, как разбиваются волны, ударяясь о берег....
- Не уходи далеко, – голос Марко повышается, и я вздрагиваю, инстинктивно поворачивая голову в сторону, откуда он прозвучал. – Помнишь, ту сосну, у которой находится сумка.
Сплошная темнота в моём сознании начинает рябить.
- У неё слегка выступают корни, – продолжает напоминать Марко, – представь себе их.
Я не знаю, как такое возможно, но образы произвольно начинают вырисовываться в уме. Первыми появляются очертания сумки, её небольшой наклон, так как правая сторона стоит на одном из корней. А затем – корни, я вижу их, образы бегут всё дальше и дальше, переходят на основание ствола и несутся по нему вверх. Мою грудную клетку сжимает необычайное волнение. Это как кусочек рисунка на абсолютно чёрном холсте.
- Невероятно, – едва слышно лепечу я, захваченная настоящим восторгом.
- В трёх метрах от сосны, начинает расти тонкая берёза...
- У неё почти нет листвы, – заканчиваю за Марко, когда мгновенно же вижу её.
В его голосе слышится улыбка:
- Верно, – подтверждает он, и теперь я знаю, что он сменил своё местонахождение. Оборачиваюсь на девяносто градусов, но теперь передо мной снова темнота. – Где я стою, чик-чик? Опиши то, что ты видишь.
Сложно, мысли едва ухватываются за незначительные образы. Делаю шаг вперёд, но прямо перед тем, как ступить, останавливаюсь, опуская голову вниз, туда, куда бы посмотрела, будь мои глаза открытыми, чтобы увидеть неглубокую впадину. Потому что помню её, неизвестно как, но у меня получается представить, как выглядит под ногами земля.
Уверенная, я переступаю через неё и совершаю ещё один шаг, и второй, третий, когда под правой ногой хрустят две тонкие, опавшие ветви, я останавливаюсь. Марко прямо передо мной. Не дышит и не шевелится, но его присутствие чувствует моя кожа, покалывающая и наэлектризованная.
- Как такое возможно? – спрашиваю я в пустоту, но когда Марко в итоге выдыхает, образы заполоняют последний пробел темноты.
- Это – наша память, – отвечает он. – Мы пребывали здесь достаточно долго, и я потрудился, чтобы ты смогла разглядеть здесь каждый миллиметр во время тренировки.
Резкий вдох срывается с моих губ, неужели, он всё продумал до таких незначительных мелочей?
- Можешь снимать повязку, на сегодня мы закончили, – сообщает Марко, когда начинает обходить меня.
Его шаги бесшумны, словно он так и не вышел из своей роли невидимки, но я всё равно оборачиваюсь, проследить за его возвращением к дереву с сумкой, и только после тянусь к краям повязки, чтобы снять её. Это по-прежнему не перестаёт восхищать.
- Я говорил, что тебе это понравится.
Марко улыбается, улыбкой, которая поблёскивает в наступающей темноте, когда, наконец, я вижу её.
У меня нет слов, чтобы ответить. Не просто понравилось, оно пробралось куда-то глубоко под кожу, витая вокруг моего колотящегося сердца и трепеща его. Это намного больше, чем восхитительно, словно вместе с появлением изображений мой разум отворял запертые двери, делая меня полноценной, и я нашла то, что, кажется, искала целую жизнь.
Спустя два часа я выбираюсь из комнаты, не способная больше и секунды провести в ней. Воспоминания в ней чувствуются острее – они заставляют меня захотеть повернуть время вспять. Только я так и не ответила себе на вопрос, чего я хочу больше: изменить всё или попросту повторить это. Поэтому мне нужно отвлечься, чтобы не найти, наконец, ответа, который я изо всех сил пытаюсь не выбирать.
Очень скоро нахожу ребят в гостиной, но входить туда сразу не решаюсь, оставаясь за пределами порога и раздумывая: действительно ли хочу с кем-то говорить сейчас. В гостиной трое: Никола с Дамьяном пытаются играть в бильярд, так как Несс им значительно мешает, выхаживая утончёнными шагами по деревянной окаёмки стола.
Но уже через полминуты у меня не остаётся выбора, так как через парадную дверь поместья входят вместе Марко с Алеком, и я мигом скрываюсь в пределах гостиной, пытаясь, походу приближения к ребятам, подслушать их разговор. Безрезультатно, они говорят намного тише, чем смеётся в этот момент Дамьян, и я решаю отступить от этой затеи.