Страница 34 из 149
Мама не останавливает меня, а я и не возражаю. Мне требуется пауза. Остановка, находящаяся за пределами сегодняшнего сумасшедшего дня. Слишком много информации. Слишком много потрясений.
Моя комната – моё пристанище вечного спокойствия. Есть только я и тишина. И плотная темнота в ней помогает окунуться в необходимое одиночество. Стены, кровать, одеяло, запах моего шампуня на подушке – всё такое родное и старое, что кажется, я и не покидала свою привычную жизнь никогда.
Это то, в чём я нуждаюсь. Просто одиночество и атмосфера, что единственная не ощущается враждебной. Она принимает меня и даёт так много спокойствия, что я могу утонуть в нём, расслабившись и наконец-то забывшись, уснуть...
Словно толчок меня выкидывает из сна. Вздрагиваю и стремглав приподнимаюсь на локте, но тут понимаю, что что-то тянет меня насильно назад. Алек. Вернее, его рука, находящаяся на моей талии. Он укладывает меня обратно спиной на постель и приподнимается сам, чтобы видеть моё изумлённое лицо.
- Что-то не так? – обеспокоенно интересуется он, напряжённо вглядываясь в мои глаза.
Его глаза – чёрная дыра. Что на мгновение я просто позволяю себе пропасть в необычайно красивой темноте этих глаз.
- Нет. Всё хорошо, – отвечаю шёпотом.
Но тут понимаю, что я – необычайная лгунья. Всё паршиво. Всё даже хуже, чем просто паршиво.
Я не задаюсь вопросами, как он оказался в комнате и давно ли здесь, главное, что мне сейчас нужно это больше всего на свете.
Пульс ускоряется с каждой секундой сильнее, пока мысли складываются в слова.
- Мама хочет, чтобы мы переехали.
Мой взгляд прикован к его, я жду изменений и удивления, но получаю лишь сочувственное:
- Я знаю.
На какое-то совсем короткое время я сбита столку.
- Значит, ты слышал нашу ссору?
- Не совсем. Я приехал, когда ты уже спала. Но успел застать разговор твоей матери по телефону, по-видимому, с отцом. – Алек склоняет голову в бок и, рассматривая моё лицо с некой озабоченной мягкостью, смахивает с него прядь волос. – Твоя мама рассказывала отцу, как ты отреагировала на новость, а после закрылась в своей комнате и больше не выходила.
Часть непомерной тяжести моментально спадает с груди, холодом трепеща солнечное сплетение. Но в тоже мгновение меня наполняет совершенно другим ощущением – болезненной безысходности. Но Алек почему-то не выглядит опечаленным. Демонстрирующем тревогу, вызванную тем, что виднеется на моём лице – да.
Но точно не опечаленным.
- Почему ты не расстроен из-за переезда? – вопрос вырывается из меня непроизвольно.
Раньше, чем я могу подумать о том, что его ответ может растоптать моё сердце. Многое теперь имеет другое значение. После того, как я узнала, что предстоит перед Алеком, всё усугубляется.
Он должен будет находиться здесь, когда я не смогу.
Алек хмурит лоб, его лицо, находящееся едва ли в десятки сантиметров от моего, выражает недоумение, когда он рассеяно пожимает плечом.
- Почему я должен быть этим расстроен? – спрашивает он, как будто не слышит, как быстро бьётся моё сердце на грани разрыва. – Мне, конечно, не нравится, видеть твоё заплаканные глаза, но... – Алек делает паузу. Паузу, длящуюся, наверное, вечность, пока он не торопясь подбирает слова. – Но что в этом плохого? Потому что я, если честно, не особо понимаю, почему ты так всё восприняла.
- Что в этом плохого? – мой голос странно звучит для меня, так, словно он вот-вот сорвётся. – А как же... мы?
Алек по-прежнему меня не понимает. Или же, зная его, думаю, всего лишь делает вид, что не понимает.
- Мы? – переспрашивает он, нахмурившись ещё больше, будто его ум пытается отыскать в словах что-то логичное. – При чём здесь «мы», принцесса, и ссора с мамой?
- Если мне придётся переехать, то мы больше не сможем...
Его губы так неожиданно приникают к моим, останавливая на полуслове, что я резко вздрагиваю, теряясь в происходящем. В мыслях и ощущениях. Всё во мне ухает вниз, словно лечу с небоскрёба. И думаю, что губы Алека стоит внести в список запрещённых оружий, потому что я полностью и абсолютно умираю от их прикосновений к моим.
Вцепляюсь пальцами в воротник его толстовки, притягивая Алека теснее к себе, и получаю намного больше его, чем ожидала. Между нами находится одеяло, но я всё равно ощущаю жар его тела. Его тяжесть, силу и немыслимо приятное давление, что пробуждает во мне так много чувств.
Я опустошена, но Алек меня заполняет.