Страница 62 из 85
- Так просто и так гладко, конечно, не бывает. Жизнь не настолько любезна, чтобы предложить нам заранее подумать о том, что произойдет, если...
- Ты говоришь об этом с такой грустью!
- Однажды у меня в запасе был - я так полагал - козырной король, я на него рассчитывал...
- И карта оказалась битой?
- Что-то в этом роде.
Я замолчал, услышав шаги в приемной. В дверь постучали, и мотоциклист в чине капрала авиационного корпуса национал-социалистов вручил мне большой конверт цвета буйволовой кожи - близнец того, который я чуть раньше отправил в корзину для мусора. Я расписался в квитанции, после чего капрал поднял руку в нацистском приветствии и быстро вышел из комнаты.
В конверт было вложено несколько листков машинописного текста с изложением телефонных разговоров Ешоннека и Хауптхэндлера за предыдущий день. Ешоннек, торговец бриллиантами, оказался особенно активным собеседником, ему пришлось обсуждать с разными людьми проблемы, связанные с покупкой большой суммы американских долларов или английских фунтов.
- В яблочко, - резюмировал я, знакомясь с последней беседой Ешоннека и Хауптхэндлера. У меня в руках было доказательство, которого я так ждал, подтверждавшее мое предположение относительно связи между личным секретарем Сикса и торговцем бриллиантами:
они обсуждали время и место встречи.
- Ну, что там? - Инга уже не в силах была сдерживать любопытство.
- Мой главный козырь. Мне его все-таки подбросили. Сегодня Ешоннек и Хауптхэндлер встречаются в пять часов вечера в Грюневальде. У Ешоннека должна быть с собой сумка, набитая валютой.
- И кто, черт возьми, тебя информирует? - Инга нахмурилась. - Сам Хануссен - Великий ясновидец?
- Этого человека правильнее называть импресарио. Он предлагает нашему вниманию очередной номер программы, представление назначается на сегодня, на пять часов.
- И при этом у него есть друзья-штурмовики, которые будут сопровождать тебя до места, указанного в билете? Я правильно понимаю?
- Тебе этот спектакль не понравится.
- А если я рассержусь, у тебя начнется изжога, так?
Я закурил. Мысленно я подбросил монету и проиграл. Правильнее все ей рассказать.
- Ты помнишь этот труп в лифте?
- Ну как это можно забыть?
Инга поежилась.
- Меня нанял Герман Геринг, чтобы я нашел этого человека, живым или мертвым. - Тут она не могла не изумиться. - Вот так, и я попросил его поставить подслушивающие устройства на телефоны Ешоннека и Хауптхэндлера. Он мою просьбу исполнил. - Я помахал этими листочками у нее перед носом. - Вот результат. Помимо всего прочего, это означает, что теперь я могу позволить себе сообщить его людям, где искать фон Грайса.
Ответом мне было молчание. Разозлившись, я глубоко затянулся, а затем раздавил сигарету в пепельнице.
- Я хочу тебе кое-что пояснить, Инга. От предложений Германа Геринга так просто не отказываются. Особенно если хочешь сохранить в целости собственную голову.
- Разумеется.
- Поверь, мне бы не хотелось работать с клиентом, у которого служащие головорезы с автоматами.
- Почему ты раньше ничего не говорил мне об этом, Берни?
- Когда Геринг доверяет информацию такому человеку, как я, значит, ставка в игре очень и очень высокая. В интересах безопасности тебе и не следовало знать об этом. Ну, а теперь я вынужден был ввести тебя в курс дела.
И я снова помахал перед Ингой машинописными листками.
- Конечно, ты не мог ему отказать. Я не хотела обидеть тебя. Просто я была, скажем так, несколько удивлена. Спасибо, что ты обо мне заботишься, Берни. И еще я рада, что ты уже можешь кому-то сообщить о том бедолаге.
- Именно это я сейчас и сделаю.
Голос у Ринакера был усталый и раздраженный.
- Ну что, наглец, ты что-нибудь раскопал? Мне сдается, что терпение Толстого Германа тает стремительно - как слой варенья в еврейском бисквите, когда он попадает тебе в рот. Если ты звонишь просто так, для порядка, я приеду к тебе сейчас и принесу собачья дерьмо на ботинках.
- Что с тобой, Ринакер? Ты что, присматриваешь себе место в морге? Что случилось?
- Брось молоть чепуху, Гюнтер. Выкладывай, что там у тебя.
- Ладно, только слушай внимательно. Я только что нашел того парня. К сожалению, это уже "выжатый лимон".
- Он мертв?
- Как житель Атлантиды. Пилотирует кухонный лифт в заброшенном отеле на площади Шамиссо. Дорогу узнаешь по запаху.
- А документы?
- В топке, где жгут мусор, я обнаружил гору пепла, и это все.
И как ты думаешь, кто это сделал?
- Извини, но это уже ваша работа. Моя задача была отыскать, и я ее выполнил. Передай боссу, что счет я ему отправлю по почте.
- Большое спасибо, Гюнтер, - сказал Ринакер, но в голосе его не было и намека на благодарность. - Ты...
Но я не дал ему договорить, а предпочел поскорее распрощаться, ограничившись отрывистым "До свидания".
Я оставил Инге ключи от машины, предупредив, что в половине пятого мы встречаемся на улице сразу за домиком Хауптхэндлера, стоящим на берегу. От станции "Зоопарк" по специальной линии городской железной дороги я собирался доехать до Спортивного поля рейха, но сначала решил проверить, нет ли слежки, и для этого покружил по городу.
Я быстро прошел вверх по Кенигштрассе и сел в трамвай, второй номер, который довез меня до рынка Шпиттель. Там я вышел и дважды обошел фонтан "Шпиндлер брунен", прежде чем спуститься в подземку. Я проехал одну остановку, вышел на станции Фридрихштрассе и вновь оказался на улице.
В рабочее время это самая загруженная улица Берлина, и здешний воздух сильно отдает запахом карандашных стружек. Увиливая от зонтов и американцев, лихорадочно листающих свои бедекеры, чуть не угодив под колеса фургона "Рудесдорфские мятные конфеты", я пересёк Тауберштрассе и Егерштрассе, миновал отель "Кайзер" и Главное управление сталелитейных заводов Сикса. Двигаясь по направлению к Унтер-ден-Линден, проскользнул между машинами на Францозишештрассе и на углу Беренштрассе нырнул в Галерею кайзера. Вдоль здания галереи располагались дорогие магазины - место паломничества туристов, которые толкутся постоянно на углу Унтер-ден-Линден, у отеля "Вестминстер". Так что здесь проще избавиться от "хвоста", особенно если подвернется такси. На машине я добрался до станции "Зоопарк", а оттуда - до Спортивного поля рейха.