Страница 6 из 36
— И что же тебя не устраивает? — я откинулся на спинку кресла и, сцепив пальцы в замок, внимательно на нее посмотрел, чтобы не упустить ни одну эмоцию на ее тонком личике.
— «Все дети, рожденные в сотрудничестве, остаются со стороной А…» и далее по списку, — зачитала мышка. — Мало того, что вы шантажом меня заставляете… заставляете, так еще и предлагаете оставить своего же ребенка? Наймите суррогатную мать!
Если бы я мог, не стал бы распинаться и тратить попусту время — для расторжение брака у меня должна быть семья, пускай и временная. Конечно, я не собирался держать Вику вечно — разберусь с Калининым, с детьми, и пусть идет куда хочет. Выплаченные мною деньги позволят ей начать новую жизнь.
— Мышонок, — ласково позвал ее и жестко отрезал: — или ты подписываешь, или делаем все без бумаг. Учти: тогда ты остаешься без надежного тыла и не сможешь никогда никому ничего доказать. Какой вариант ты выбираешь?
Она опустила голову, пряча от меня свои эмоции, а затем, глядя на меня словно ставшими ярче глазами, произнесла тихо, но четко:
— Хорошо, я подпишу.
— Правильное решение, — кивнул я и протянул ей ручку.
— Да я само послушание, — мышка зло улыбнулась и поставила на бумагах размашистую подпись.
— Все? Я могу идти на работу и немного пострадать по испорченной жизни? Ну, конечно, в процессе заливания важных документов слезами и очередным сбором информации для ваших конкурентов? Я им забыла сообщить, что кресла у вас мягкие, а столы удобные — и поспать можно, и поесть. О! Еще про принтер и сканер, которые работают как часы. Правда, кто-то черную краску все время крадет, но это мелочи.
— Язвишь, мышка? — я улыбнулся, причем совершенно неосознанно. Она меня веселила, бесила и при этом… интересовала. Что-то в ней было такое — необычное.
— Нет, лишь готовлюсь отпеть смерть своих розовых очков. Так что, можно идти?
— Нет, конечно, — я усмехнулся. — Считай, у тебя начался большой отпуск. Сейчас ты едешь с моей помощницей в магазин. Твоя юбка ужасна, а помада как будто найдена в прабабушкином сундуке — все сменить. Рядом со мной должна быть утонченная леди, а не… а не простушка.
— Вы хотели сказать «деревенщина»? — мышка мило улыбнулась, хотя в глазах пылали демоны и готовили для меня самое жаркое пекло.
— Видишь, как мы друг друга понимаем? — в принципе, она права. Так зачем отрицать?
Глава 7. Новая жизнь
Я всегда считала, что являюсь спокойным и неконфликтным человеком, но сейчас убедились в обратном. Я готова была накинуться и расцарапать холеное лицо Воскресенского. Ненавижу!
Он, как и отец, решает за меня, вертит мою жизнь, как ему угодно.
Ненавижу. Как же ненавижу!
И сдерживает меня опять одно: и босс, и отец, они банально сильнее, опытнее. Я чувствую себя отвратительно слабой.
— Видишь, как мы друг друга понимаем? — самодовольно ухмыляясь, говорит он, а я… я стою и мило улыбаюсь, пока в голове представляю совсем иную сцену.
— Конечно, вижу, вы же меня в это понимание мордой тыкаете, — я не могу молчать. Я устала молчать. Хоть так выведу все свои эмоции, а то меня уже от них трясет.
— И правильно делаю, — отрезал босс. — А теперь иди в свою комнату и подожди там Илону. Веди себя хорошо, мышка, я не терплю непослушание.
— Как скажете, — а про себя думаю, что босс явно зоофил, раз у него сексуальные фантазии с мышкой в главной роли. Мышка. Что за дурацкое прозвище?!
Кабинет у Дмитрия Сергеевича находится на втором этаже квартиры. Такой же шикарный, как и весь дом, с красивой и правильно подобранной мебелью. И я посреди всего этого великолепия в своей вчерашней блузке и юбке действительно деревенщина. Хотя чего смущаться? Да, я такая, потому что приехала из деревни. Но я, в отличие от московских красавиц, обеспечиваю себя сама. Даже ту «прабабушкину» помаду сама покупала, пускай и пришлось копить не один день. А тут…
Медленно выдохнула и, ступая по дорогому паркету, пошла в «свою комнату». Вчера мне удалось убедить Воскресенского, что мне просто необходимо личное пространство, а он, обещав, что придет ночью обживать со мной это самое «личное пространство», согласился. К счастью, мужчина либо забыл о своих словах, либо опять надо мной издевался.
Но я не успела дойти до нужной мне двери — по пути встретила ту самую помощницу босса. Женщине было где-то тридцать, не больше, высокая, с короткими светлыми волосами, в сером брючном костюме и с внушительной папкой в руках — она совершенно не вписывалась в образ Дмитрия Сергеевича. Я ожидала увидеть роковую красотку, с которой у босса несомненно были бы более близкие рабочим отношения, и которая бы меня сживала со свету своей ревностью, но нет.
— Доброе утро, Аделия, — спокойным и ровным тоном поприветствовала меня она. — Я помощница Дмитрия Сергеевича, Илона.
Меня сразу же перекосило во всевозможные стороны. Меня опять называли не моим именем!
— Доброе утро, — кивнула я.
— Вы уже одеты? — меня смерили сканирующим взглядом с ног до головы. — Наверное, Дмитрий Сергеевич вам не сообщил, что мы с вами сегодня едем за покупками.
Я решила не говорить, что другой одежды у меня нет, потому просто пригладила помявшуюся юбку и с улыбкой ответила:
— Говорил. Я уже одета, не волнуйтесь.
Илона странно на меня посмотрела, но быстро взяла свои эмоции под контроль и сказала:
— Тогда идемте, Аделия. Нас ждет водитель.
Кажется, я теперь ненавижу имя «Аделия».
И еще кажется, что все магазины я тоже ненавижу. Особенно брендовые, в которые меня и затащила Илона.
— Добрый день, очень рады вас видеть, — щебетали консультантки, кружась вокруг помощницы босса и совершенно игнорируя меня. Мое и так не самое радостное настроение стало еще более хмурым. Нет, было не обидно, потому что я привыкла к такому отношению, но… Разве дорогая одежда что-то значит? По мне так нет. Можно быть дорого одетым, но бедным изнутри — без знаний, без воспитания и чувства такта.
— Добрый день. Нужен капсульный гардероб для моей подопечной, — тем же безразлично спокойным тоном произнесла Илона, и взгляд девушек переместился на меня. Наверное, я стала видимой, потому что они широко мне улыбнулись, будто ничего не произошло, и одна из них заверила:
— Сделаем в самом лучшем виде! Идемте сюда, новая коллекция вас не оставит равнодушной…
Не оставила, действительно, но… Одно дело, когда ты сам покупаешь отнюдь не дешевые вещички, достигая высот, а другое — когда за тебя платит совершенно чужой мужчина. Но я опять не имела право выбора и играла роль куклы, на которую примеряли красивые наряды, не интересуясь тем, нравятся ли они ей.
Когда одежда для примерки закончилась, я вздохнула с облегчением. Но видимо зря:
— Аделия, всю выбранную нами одежду доставят на дом, а сейчас вы едете на обед с Дмитрием Сергеевичем. Оденьте, пожалуйста, вот эти вещи, — и мне протянули легкое летнее платье из мягкой голубой ткани, белые туфли на высоком каблуке и даже сумочку в тон.
— Простите, Илона, — быстро, пока она не вышла из примерочной, начала я, — а я не могу пообедать с вами? И мы же еще не купили… — задумалась и вспомнила: — нижнее белье! Может, отложим трапезу?
После утреннего инцидента мне видеть босса абсолютно не хотелось. Просто не факт, что сдержусь и не нанесу ему парочку синяков на память. Злость меня никак не отпускала, да.
— Нет, это невозможно, к сожалению, — покачала головой помощница босса. — А с подбором нижнего белья вам поможет Дмитрий Сергеевич.
Я мгновенно вспыхнула! И она так… просто говорит об этом? Ни один мускул на ее лице не дрогнул, пока она произносила фразу.