Страница 10 из 36
Салон находился в центре, посреди старинных домов, украшенных лепниной и резными арками. Красивое здание с элегантно оформленной витриной кричало одним только экстерьером «очень дорого». Но при этом все было как-то… органично и правильно. Я не обнаружила ничего вычурного и безвкусного.
Внутри студия оказалась не менее шикарной, чем снаружи. Кожаные кресла в холле, стойка регистрации, ажурные столики с угощением — все гармонировало и создавало богатую атмосферу. Но мне здесь было неуютно. Слишком заметен контраст между мной и окружающим пространством.
Девушка, что встретила нас, тоже отлично подходила заведению — стройная, с аккуратным каре на пепельных волосах, в серо-стальном брючном костюме и с приветливой улыбкой на ярко накрашенных губах.
— Здравствуйте, я рада видеть вас в студии «Дэльрэй». Чем я могу вам помочь? Чай или кофе не желаете?
Босс сразу же отказался от ее предложения и перешел к делу:
— Приведите мою спутницу в порядок. Еще следует подобрать ей вечерний туалет.
— Все понятно, Дмитрий Сергеевич. — кивнула девушка. — Сколько у нас времени?
— Час, не больше, — сверившись с часами, ответил Воскресенский.
— Справимся, — уверенно сообщила работница и уже мне: — Идемте.
Мне расхотелось куда-то идти. Час?! Что со мной делать будут? Не новое же лицо пришивать?..
— И никаких сюрпризов, — мужчина на меня холодно посмотрел, — Аделия.
И я даже не успела рта раскрыть — меня увели в сторону кабинетов.
Последующие процедуры я бы назвала пыткой. Чего только мне не делали! На тело и лицо нанесли несколько масок и скрабов, заново помыли мне волосы каким-то странным шампунем, высушили феном и собрали в хитрую прическу. Но вот косметику на меня почти не наносили — лишь подровняли тон кожи и накрасили ресницы и губы.
А одежда… Когда на меня надевали темное бархатное платье длиной до колена, с длинными рукавами и довольно скромным декольте, я просто затаила дыхание. Мягкая ткань приятно ластилась к телу, выгодно подчеркивая изгибы. Но самым невероятным мне показалась вышивка — невиданные узоры из золотых нитей собирались в причудливые цветы, украшенные сверкающими камушками. Бирка, которую до этого девушки срезали с платья и небрежно бросили на стол, подсказала бренд, цену, имя дизайнера и материалы… Сначала меня потрясла цена, затем имя известного модельера, а после камни. Они были полудрагоценными!
— Можно мне воды? — попросила я у сотрудниц студии красоты. У меня просто в голове не укладывалось, что люди СТОЛЬКО тратят на платье, которое могут надеть в итоге лишь раз. Зачем?
Мне принесли стакан, который я осушила до дна. Что-то мне отчаянно не нравится в этой ситуации еще больше двух подписанных договоров. Разве станет мужчина вкладывать в свою игрушку подобные суммы?..
Додумать мысль мне не дали — к платью необходимы были аксессуары, и все четыре девушки, которые сегодня «приводили меня в порядок», занялись подбором.
Когда все процедуры закончилось, я сама побежала… хотя нет, на таких высоких каблуках разве что поползешь, к Воскресенскому. Никакого удовольствия от становления «красавицей» я не получила, наоборот, морально устала. Вероятно, я создана быть «чудовищем».
Дмитрий Сергеевич безразлично осмотрел меня, выразил удовлетворение работой мастериц и просто развернулся и направился к двери, бросив мне скупое: — Пошли.
Конечно, я не ждала восхищенного взгляда, но от холода в глазах мужчины меня передернуло и стало даже немного обидно.
Что я опять не так сделала? Почему мне достаются лишь упреки и гадости?
А едва мы сели в машину, то ко мне пришла еще и злость. Почему я должна терпеть совершенно хамское отношение к себе? Такого в чертовом договоре не было!
— Что я вам сделала? — задала волнующий вопрос, сжимая пальцами выбранную в тон моего образа сумочку.
— О чем ты? — босс мягко завел автомобиль и вырулил со стоянки.
Он даже со своей машиной обращается более трепетно, чем со мной, живым человеком!
— Почему вы каждый раз меня унижаете? — едва сдерживая всю накопленную за эти дни злость, спросила я.
Так как мы остановились на светофоре, то он повернулся ко мне и усмехнулся:
— Унижаю? Мышка, если бы я унижал, то ты бы не сидела и злилась, а рыдала в подушку.
Мужчина, как ни в чем не бывало, вернул все свое внимание дороге, не удостоив меня больше и взглядом.
По его словам, он всегда так ведет себя? Мне стало искренне жаль близких ему людей.
Мы долго ехали в тишине, но первым ее нарушил Дмитрий Сергеевич:
— Итак, мышонок, — начал он, — на приеме у тебя несколько задач: улыбаться, не лезть не в свое дело и не отходить никуда от меня. Понятно?
— Да, — я кивнула, — надо изображать немую счастливую дурочку.
— Верно, — босс насмешливо улыбнулся. — Как видишь, ничего сложного — тебе почти не придется притворяться.
— Что?! — возмущенно переспросила я.
— Ничего, ты не немая и не счастливая, — хмыкнул мужчина, причем нарочно не упомянув последний пункт. Вот… сволочь.
— Вы просто… просто… — у меня тупо не хватало слов, чтобы высказать ему все в лицо.
— Просто не будем и перейдем к делу. Тебя зовут Аделия, мышка. К тебе все будут обращаться отныне так и представляться будешь тоже этим именем.
Я не успела возмутиться, потому что Воскресенский жестко продолжил:
— Сегодня никаких выканий, называешь меня только «Димой» и ведешь себя как самая примерная девочка на свете. Ясно?
Сжав зубы, чтобы не дать не самым приличным словам вырваться наружу, кивнула и отвернулась к окну — мы уже подъезжали к парадному подъезду, скорее всего, ресторана или отеля, где проходит мероприятие.
Здание оказалось дорогим рестораном, выполненном в лучших традициях дворцового стиля. И ступая по дорогому ковру или мраморным плитам пола, я снова чувствовала себя не в своей тарелке, хотя одета я была под стать гостям. Просто… Разве можно надеть на мышку чужой мех и выдавать ее за, например, львицу?
К нам сразу же подошла, явно хозяйка праздника: ухоженная женщина в длинном платье, которое открывало ее изящные плечи. Ее возраст сложно было угадать, но ей точно есть тридцать.
— Помни про улыбку, — шепнул мне на ухо Воскресенский, обжигая мою похолодевшую кожу своим дыханием. — Добрый вечер, Анастасия.
Я сжала сильнее пальцы на его локте и выдавила злосчастную улыбку.
— Добрый вечер, Дмитрий, — улыбаясь, поприветствовала женщина, но едва она перевела свой взгляд на меня, ее улыбка потускнела, и она каким-то странным тоном попросила: — Представьте, пожалуйста, вашу прекрасную спутницу.
— Аделия, моя невеста, — спокойно и даже можно сказать вальяжно ответил Дмитрий Сергеевич, при этом пристально следя за женщиной. Она при звучании моего поддельного имени почти незаметно, но вздрогнула.
— Приятно познакомиться, Аделия, — голос незнакомой мне Анастасии неощутимо дрожал, а она сама не отрывала от меня взгляда. Все смотрела с затаенной болью, вызывая во мне неловкость и. жалость. Она смотрела так, как потерянный в реальности человек. Как потерявший ориентир, как… как несчастный человек. Я вдруг поняла, что женщине гораздо больше тридцати и даже сорока.
Глава 11. Игра
— Мне тоже приятно познакомиться, — осторожно сказала я. Мне под ее взглядом было неуютно. И я очень обрадовалась, едва напряженную тишину развеял Воскресенский, начав разговор:
— А где же наш именинник, Анастасия? Смею надеяться, что мой скромный подарок пришёл Алексею по душе.
Наконец, женщина отвела свой взгляд от меня и рассеянно улыбнулась боссу:
— Он вместе с отцом, сейчас подойдет. Леша был в восторге от вашего презента, не беспокойтесь, — снова зависла пауза, и Анастасия спохватилась: — И что же мы стоим? Давайте выпьем за вашу прекрасную спутницу. Я несомненно хочу с ней познакомиться поближе. Дмитрий, Аделия, идемте. Здесь подают шикарный пунш.