Страница 19 из 55
Опасаясь погони, Славомира решила забраться как можно дальше в лес и по возможности запутать свой след. Толком не отдышавшись, Славомира двинулась дальше по глубоким сугробам от дерева к дереву. Ни холодный мрак ночи, ни дикие звери, ни чужая местность не пугали Славомиру, в которой сидело сильное желание вырваться из татарской неволи. Не пройдя и двухсот шагов, Славомира споткнулась и упала лицом в снег. Падая, она успела заметить палку, которую чья-то невидимая рука сунула ей прямо под ноги. В следующий миг на Славомиру с двух сторон навалились какие-то люди, схватившие её за руки и зажавшие ей рот ладонью.
— Важен, давай верёвку! — раздался чей-то сиплый негромкий голос. — Надо связать нехристя покрепче. Терех, иди сюда! Надо бы допросить этого мунгала.
Услышав русскую речь, Славомира забилась в державших её руках, как птица в силке. Татарская шапка свалилась с её головы.
— Вот так диво! — изумился тот, кто держал Славомиру за шею, зажимая ей рот. — Это же девица, да к тому же русская! Откуда ты, голубица?
Ощутив полную свободу, Славомира глядела на окружавших её русских ратников в бронях и шлемах, со щитами и копьями, не веря своим глазам. Русичей было очень много, по сравнению с низкорослыми татарами они показались Славомире исполинами.
— Я сбежала из татарского стана, — чуть не плача от радости, промолвила Славомира. — Эту одёжку мне нехристи дали, когда полонили меня в Переяславле-Залесском. Родом я из града Владимира.
— Братцы, я же знаю эту красавицу! — вдруг воскликнул молодой воин в длинном сером плаще, под которым виднелся металлический пластинчатый панцирь. — Это же боярышня Славомира, жена владимирского воеводы Дорогомила. Видел я её в Переяславле-Залесском вместе с княгиней Анной Глебовной.
— Ну, Терех, везде-то ты побывал, всё-то ты повидал! — прозвучал чей-то насмешливый голос.
Среди ратников прокатился смех.
— Анна Глебовна тоже в неволе у мунгалов мыкается, — торопливо заговорила Славомира, шагнув к Тереху. — Выручать её надо. Из чьей вы рати, соколы мои? Неужто Ярослав Всеволодович подошёл с полками из Поднепровья? Иль князь Георгий пришёл отомстить Батыге за сожжённый град Владимир?
— Нет, красавица, мы сами по себе, — усмехнулся Терех. — Ни княжеских стягов, ни дружин за нами нету.
— Торжковские мы ратники, милая, — пробасил бородатый верзила, державший двуручную секиру в руках. — Хотим вот перья из Батыги повыщипать!
— Знаешь ли ты, красавица, где стоит Батыев шатёр? — К Славомире приблизился статный воин с тёмной короткой бородкой в островерхом шлеме, надвинутом на самые брови.
— Ведаю! — быстро ответила Славомира. — Могу показать самый короткий путь к Батыевой юрте.
— Веди, милая! — Темнобородый ратник протянул Славомире её шапку, поднятую им с истоптанного снега. — Нынче ночью Батыга получи! воздаяние за свои злодеяния на Русской земле!
Глава десятая
СЕЧА В НОЧИ
Торжковские ратники, вышедшие на ночную вылазку, смогли незаметно подкрасться к Батыеву становищу, пройдя по льду Тверцы вдоль высокого обрывистого правого берега. Обойдя стороной Борисоглебский монастырь, занятый воинами Батыя, отряд новоторов во главе с тысяцким Якимом Влунковичем пробрался к лесу под самым носом у татарских дозорных, греющихся возле костров на высокой береговой круче. Русичи шли длинной вереницей, ступая след в след и стараясь не греметь оружием, а у них над головой звучали отрывистые голоса врагов. Слабый ветерок доносил до людей Якима Влунковича запах жареного мяса.
Наткнувшись в тёмном заснеженном лесу на русскую беглянку из татарского стана, которая могла указать, где стоит Батыев шатёр, Яким Влункович посчитал это большой удачей.
Выбежав из леса, торжковские ратники первым делом перебили всех татарских караульных, попавшихся у них на пути. Затем русичи, разломав загоны, распугали и разогнали гурты овец, коров и верблюдов. Крики татарских часовых, которых новоторы рубили топорами и закалывали копьями, внесли переполох в огромный Батыев стан. Добавляли смятения вьючные животные и скот, разбежавшиеся по всему лагерю.
Славомира находилась впереди, указывая дорогу к Батыеву шатру. Подле неё неотступно находились Терех и Важен, которым Яким Влункович приказал прикрывать храбрую боярышню щитами от татарских стрел. Тысяцкий запретил своим ратникам рассыпаться в разные стороны, поэтому его отряд продвигался по вражескому становищу в едином плотном строю, сметая и опрокидывая мечущихся татар. Русичи не совались в татарские юрты и не срывали украшения с убитых степняков, торопясь поскорее добраться до Батыевой ставки.
— Вон, шатёр Батыги! — крикнула Славомира, указав рукой на круглую пурпурную кровлю огромной юрты, возле которой развевалось белое девятихвостое знамя.
— За мной, други! — Яким Влункович взмахнул узким длинным мечом. — Пробил час расплаты, ляжем костьми, но до Батыги доберёмся!
Перестроившись в несколько шеренг и наклонив копья, новоторы ринулись к шатру с красным верхом. Однако пробиться к Батыевой юрте оказалось не так-то просто. Нукеры Батыя и гвардейцы-кешиктены, набежав во множестве отовсюду, встали стеной на пути у русичей. Яким Влункович, боярин Жердята и сотник Дедило Иванович шагали по трупам убитых ими татар, медленно и неуклонно продвигаясь к шатру с красным верхом. Тяжёлая секира в руках Дедило Ивановича окрасилась кровью по самую рукоятку. Каждый удар этой страшной секиры валил с ног кого-нибудь из татар. Набросившегося на него татарского военачальника Дедило Иванович разрубил надвое от плеча до пояса. Весь забрызганный кровью убитых им татар, отважный сотник первым пробился ко входу в Батыеву юрту.
Мужество покинуло кешиктенов, когда у них на глазах пали от русских мечей и топоров несколько Батыевых военачальников, в том числе Боролдай, начальник гвардии-кешикту. Отпрянув в разные стороны, нукеры и кешиктены стали обстреливать русичей из луков.
Славомира вбежала в Батыев шатёр вместе с Терехом и Баженом. Но первыми туда ворвались Яким Влункович, Жердята и Дедило Иванович.
— Кто из них Батый? — обратился к Славомире Яким Влункович, указав ей на окровавленные тела троих зарубленных мунгалов.
Славомира осмотрела убитых татар и раздражённо воскликнула:
— Здесь его нет! Куда же укрылся этот выродок?
Увидев две женские фигурки, спрятавшиеся за большие кожаные торбы, в которых татары перевозили свой нехитрый скарб, Славомира подбежала к ним. Она сразу узнала двух булгарок, в обязанность которых входило прибираться в Батыевом жилище. Эти две черноволосые женщины с миндалевидными карими глазами были знатного рода, их отцы и мужья входили в верхушку булгарской знати. После того как татары разгромили государство булгар на берегах Камы, две эти булгарки потеряли всех своих родственников и сами угодили в рабство к мунгалам.
— Где Саин-хан? — нетерпеливо спросила Славомира, встряхнув за плечо самую старшую из булгарок. — Куда он делся?
Булгарка на ломаном русском ответила Славомире, что Саин-хан ушёл к какой-то из своих жён, а к какой именно — ей неведомо.
— Вот ублюдок! — досадливо обронила Славомира и выругалась.
Взглянув на Якима Влунковича, Славомира сказала ему, что Батыя надо искать в юртах его жён. При этом Славомира указала жестом, где именно стоят шатры Батыева гарема.
Между тем в разных концах татарского становища протяжно гудели боевые трубы и дудки, подавая сигналы тревоги. К Батыеву шатру толпами бежали наспех вооружённые татарские воины, многие из которых не имели на себе ни кольчуг, ни панцирей. Сотники и нойоны громко кричали, сзывая под родовые стяги своих сородичей и слуг. Огромный стан, состоявший из нескольких сотен юрт и множества повозок, гудел как растревоженный улей.
Яким Влункович приказал своему отряду спешно уходить обратно к реке, понимая, что бесконечного везения на войне не бывает. Действуя слажен До и расторопно, русичи отступили в лес, успев по пути разломать загон из жердей, где сидели на снегу, прижавшись друг к другу, около трёхсот русских невольников, мужчин и женщин. Вся эта толпа измождённых продрогших людей в едином порыве присоединилась к своим спасителям. Многие из пленников хватали оружие из рук убитых татар, желая немедленно отомстить мунгалам за все свои мучения.