Страница 35 из 37
- Я не смог оставаться в постели, - маркиз говорил глубоким проникновенным голосом, - потому что, когда я получил ваше письмо, то сразу понял - вы уезжаете.
- Но как вы догадались? - вымолвила Вильма.
- Мне кажется, нам с вами всегда было легко понимать друг друга без слов.
Она подняла на него глаза, страшась или, может быть, стесняясь встретить его взгляд.
Тогда он медленно произнес:
- Я приехал, любимая моя, просить вас оказать мне честь стать моей женой.
На мгновение у Вильмы перехватило дыхание, и она застыла не в состоянии пошевелиться, глядя на него в замешательстве.
Заметив это, он сказал:
- Простите меня! Как мог я быть таким глупцом и не понять сразу, что ничто в жизни не имеет для меня значения, кроме вас? Я люблю вас, я желаю вас! Вы уже принадлежите мне, поскольку я принадлежу вам!
- Но.., но... - пыталась что-то проговорить Вильма, но маркиз обнял ее.
- Никаких "но", - сказал он. - Мы поженимся, что бы ни говорили вокруг.
Он коснулся ее губ, и девушке почудилось, словно она растворяется в его объятиях.
Она чувствовала, что он прав, и они действительно были двумя частями одного целого, и их нельзя было разделить.
Когда наконец маркиз оторвался от поцелуев и поднял голову, она выговорила:
- Вам нельзя было приходить сюда.., ведь вам велели не вставать с постели.
- Но тогда я мог бы потерять вас! - удивился маркиз. - И вы еще не сказали мне, моя любимая, как скоро вы станете моей женой.
Вильма прижалась к его плечу.
- Я люблю вас! - промолвила она.
- Это единственное, что может иметь для меня значение, - сказал маркиз.
Ей хотелось еще что-то ему сказать, но, когда она повернула к нему лицо, он снова начал целовать ее.
Своей здоровой рукой он все крепче и крепче прижимал ее к себе.
Девушке казалось, она слышит вокруг ангельское пение и видит небесный свет, озаривший комнату.
В этот момент они вдруг услышали, как открылась дверь.
Вильма быстро отодвинулась от маркиза, недоумевая, кто бы мог помешать им. Оглянувшись, она увидела, как в комнату вошел незнакомый ей мужчина.
Он был средних лет, красивый. Казалось, какой-то ореол значительности и благородства окружал его. Незнакомец направился было к ней, но тут заметил маркиза и воскликнул.
- Боже правый! Линворт! Не думал встретить вас здесь! Я уже слышал, хотя и прибыл всего лишь час назад, о вашем ранении на дуэли.
- Кто же мог рассказать вам об этом? - спросил маркиз.
- Ваш рефери, ведь он доводится мне родственником! - объяснил незнакомец. - Не похоже на вас позволить противнику одержать верх над вами!
Тут он обратился к Вильме:
- Вы, должно быть, моя гостья. Мне необходимо извиниться за свое отсутствие, не позволившее мне лично приветствовать вас и вашего отца сразу, когда вы прибыли.
Вильма ошеломленно слушала этого человека. Потом сообразила, что это, по всей вероятности, виконт Сервез, неожиданно вернувшийся в Париж.
С усилием она сумела проговорить:
- Моему отцу уже лучше. Мы чрезвычайно благодарны вам за оказанное нам гостеприимство на то время, пока он проходил курс печения.
- Я знал: Бланк не может не справиться, - заметил виконт. - Но слуги утверждают, будто вы уезжаете уже сегодня вечером.
- Папа стремится вернуться в Англию как можно скорее, - объяснила Вильма.
- Я полагаю, он скучает по своим лошадям, - усмехнулся виконт.
Он повернулся к маркизу и снова обратился к нему:
- Я уверен, вы с Катсдэйлом нашли много общего, особенно когда речь заходила о лошадях. Я сам был восхищен, услышав, как вы выиграли Дерби, а о победе графа на скачках "Две тысячи гиней" говорил весь Лондон.
Вильма заметила удивление на лице маркиза. Но прежде чем он смог что-нибудь произнести в ответ, виконт уже обращался к ней:
- Я только схожу наверх, леди Вильма, сообщу вашему отцу о своем приезде. Не уходите, Линворт, мы выпьем по бокалу шампанского. Я чувствую, вы заслуживаете его после битвы!
Он засмеялся над собственной шуткой, покидая комнату.
Только когда дверь за ним закрылась, маркиз спросил:
- О чем это он? Я ничего не понимаю.
- Я сейчас.., я все объясню, - заторопилась Вильма. - Мой.., мой отец прибыл в Париж для лечения, так как с ним произошел.., несчастный случай во время верховой езды.
Она заколебалась, говорить ли дальше, но поскольку Верной не проронил ни слова, продолжила:
- Он не хотел.., чтобы кто бы то ни было узнал о его падении с лошади и поврежденном позвоночнике. Поэтому мы путешествовали под вымышленными именами - или, точнее сказать, под одним из наших имен, без титула.
Она чувствовала, как у нее путаются снова.
Маркиз смотрел на нее удивленно и, ей казалось, не собирался скрывать своего негодования. Она не ошиблась.
- Как можно было обманывать меня? - спросил он. - Почему вы не сказали мне, кто вы?
Вильма опустила глаза и, не глядя на него, проговорила:
- Папа настаивал.., он не хотел бы встречаться ни с кем из своих знакомых здесь, чтобы они не потешались над столь неловким падением с лошади. Когда вы предположили, будто он - электрик, а я помогаю ему, я не посмела разубеждать вас...
- Тогда что же вы делали на той лестнице в спальне де Форэ? - спросил маркиз.
- Одна из новых люстр была разбита при доставке в отель, и господин Ритц приехал сюда попросить, не может ли он позаимствовать одну из люстр в доме виконта, которые он использовал в качестве модели.
Она виновато взглянула на маркиза, сердито смотревшего на нее.
- Тогда же он пригласил меня поехать с ним и самой посмотреть на его отель. Потом.., пока электрик уходил за лампочками, я смывала грязные пятна, зная, как будет расстроен господин Ритц, увидев их.
Она поглядела на маркиза из-под ресниц. Он все еще казался сердитым, и она поспешно продолжила:
- Господин Ритц ушел, так как его позвали уладить кое-какие вопросы, а пока я был одна.., вошел граф в спальню и принял меня, как потом и вы, за... работницу.
- Вы утверждаете, - сказал маркиз, - будто все остальное произошло только потому, что вы пытались помочь Цезарю Ритцу.
- Все кажется очень глупо теперь, когда вы.., так сердитесь, пробормотала девушка, - но Ритц был так горд всеми своими комнатами...