Страница 78 из 83
- Никаких наркотиков, дорогая. Я никогда не работаю под этим делом.
Кейт прикусила губу, но Агата громко расхохоталась. Ролло Беллами оживал, оправдывая свою репутацию, и Агата стала навещать его чаще, чем кто-либо другой. Кейт появлялась у Ролло почти каждый вечер вместе с Блэзом, на что Ролло отреагировал, фыркнув:
- Я вижу, ты, наконец, завела себе дружка.
- Да, Ролло.
- Я не разрешаю тебе целыми ночами шататься по Лондону или заниматься чем еще...
***
- Знаешь, Блэз, мне кажется, шестидесятые годы как пунктик все же лучше, чем тридцатые, - сказала Кейт, когда они ехали обратно. - То, что он вообще вернулся, такое чудо - можно просто кричать от радости.
Но Блэзу не хотелось кричать от радости. Он внезапно оказался в тисках ревности. Ролло Беллами оказал решающее влияние на жизнь Кейт, был собственником по отношению к ней. Вдруг он, когда окончательно вернется к действительности, начнет казнить или миловать Блэза, а может быть, просто выставит его.
Не услышав ответа, Кейт взглянула на Блэза, увидела выражение его лица, с чуткостью любящей женщины стиснула его руку и сказала:
- Нет, любовь моя, так, как было, уже не будет.
Я изменилась. Я больше не нуждаюсь в Ролло, мне нужен ты.
Она увидела, что выражение его лица смягчилось.
- А если он сам не захочет признать это? - спросил Блэз.
- Ему придется. Это будет так, потому что я этого хочу.
Темные глаза Блэза встретились с ее глазами. У нее сердце разрывалось от сочувствия к нему. Этот большой, сильный человек был безумно ревнив, и это делало его ближе, человечнее, уничтожало остатки его суперменства. Он просто человек, поняла Кейт, как любой другой, но случилось так, что она любила именно этого.
- Я справлюсь с Ролло, - сказала она твердо.
- Дело в том, что я не могу справиться с собой, - сказал Блэз задумчиво. - С тех пор, как появилась ты...
Понимаешь, я словно потерял свою раковину и пытаюсь спрятаться в тени других чувств. Ни одно человеческое существо не значило никогда для меня больше, чем ты.
О тебе моя последняя мысль, когда я засыпаю, и о тебе думаю я, открывая глаза утром. Не могу работать, не могу собраться - я даже не могу с тобой заняться, наконец, любовью из-за этого проклятого гипса.
- Для одноногого ты справляешься неплохо, - серьезно заметила Кейт.
Блэз захохотал и привлек ее к себе.
- Скверная девчонка, - ухмыльнулся он. - Быстра на язык... И этим, и всем другим ты меня привязала, Кейт. Я никогда не думал, что можно так привязаться к кому-нибудь, но боюсь, что подозревал об этом и поэтому держался ото всех женщин подальше. Но за эти месяцы ты привязала меня к себе; я не видел этих уз, не ощущал их - до самого пожара. А тогда я понял. Кейт, я люблю тебя так, что это причиняет мне боль...
Ее рука сжала его руку, ее глаза лучились, лицо сияло.
- Вот почему я ревновал к Ролло. Вы были так дружны, и мне пришло в голову: что, если он захочет, чтобы все было как прежде? Что, если ваши отношения так крепки, что мне не разорвать их...
- Они не разорвались, они исчезли, когда я поняла, что они не нужны мне, - сказала Кейт, с любовью глядя на Блэза. - Они существовали, потому что я нуждалась в этом. Потом они умерли. Я очень люблю Ролло, но это же совсем другое. Он занимает важное место в моей жизни. А ты - моя жизнь...
На этот раз во вздохе Блэза слышалось удовлетворение. Он обнял Кейт, и остаток пути они проехали в молчаний, которое было полно неслышных звуков, жестов и взглядов.
***
Кейт была необходима только одна вещь. Портрет отца, чтобы повесить его в холле "Деспардс".
- Он принадлежит Доминик, - заметил Блэз. - Этот портрет был сделан в подарок ее матери.
- Но портреты Деспардов всегда в конце концов оказывались там, где и должны были быть, - в "Деспардс".
- Значит, так же будет и с этим. Я куплю его для тебя.
- Она должна его отдать, - не соглашалась Кейт.
- Но не отдаст. Ни тебе, ни мне, ни, тем более фирме "Деспардс".
- Но продаст? - спросила Кейт.
- За хорошую цену, безусловно, - Блэз тихонько встряхнул ее. - Деньги меня волнуют меньше всего.
***
Но Доминик деньги как раз волновали больше всего.
После того, что сообщила ей Кейт, Доминик лихорадочно принялась продавать себя, чтобы с ужасом обнаружить, что никто больше не интересуется ею. Снова и снова, когда ей казалось, что она вот-вот ухватится за какую-то стоящую вещь, оказывалось, что Кейт Деспард опередила ее. Несколько клиентов, раньше предлагавших вещи на аукцион, теперь отказались от ее услуг; человек, который раньше в нетерпении ждал у телефона ее звонков, теперь постоянно отсутствовал.
Если имя Доминик оказывалось в разделе светской хроники, с ним, как правило, были связаны какие-то сомнительные слухи и утверждения Она привыкла относиться к подобным вещам свысока и сейчас обнаружила', что не умеет ни к кому толком подольститься. Слишком поздно Доминик поняла, что быть миссис Блэз Чандлер значило гораздо больше, чем ей казалось Не прошло и месяца, как она поняла, что надежды выиграть состязание у нее нет. Оказалось, как с болью поняла Доминик, что она вышла из моды...
Теперь у всех на устах была Кейт Деспард, вокруг которой крутились, которой льстили и поклонялись.
Когда Кейт полетела в Нью-Йорк, ей были оказаны просто королевские почести. Даже сотрудники Доминик в Нью-Йорке, держа нос по ветру, отложили аукционы, чтобы встретиться с Кейт. А обед на ранчо "Счастливый Доллар" в честь передачи Чандлеровской коллекции американского искусства штату Колорадо! Агата Чандлер публично назвала Кейт инициатором всего этого мероприятия перед лицом собравшихся гостей, в число которых входил президент Соединенных Штатов. На долю Доминик оставалась только горечь. Которая усиливалась еще больше, когда она снова и снова видела на первых страницах журналов фотографии женщины, победившей ее, и мужчины, который был для нее потерян. На этих фотографиях они улыбались друг другу так, что Доминик физически ощущала боль.
К тому же Кейт продолжала работать. Расписание предстоящих аукционов вызывало у Доминик недомогание. Клиенты дожидались своей очереди, чтобы воспользоваться услугами Кейт. Те, кто раньше добивался знакомства с Доминик дю Вивье, теперь, когда она проиграла и продолжала проигрывать, сторонились ее.