Страница 29 из 65
— Черт! — шептал он, вспоминая сюжет и тот самый до безумия впечатлявший его момент. — Это то самое…
Перед его глазами словно, на экране, из последних сил к вертолету бежал невысокий человек в сутане. Он что крепко-крепко прижимал к своей груди, словно это величайшая ценность на свете. Вот он остается в кабине винтокрылой машины один и вертолет с заполненной тысячами людей площади взмывает в темную ввысь. Полными исполненной верой глазами герой смотрел вверх, куда все выше и выше взбиралась многотонная машина, внутри которой был сильный духом человек и разрушительной силы бомба (бомбой, по сюжету фильма, как это ни удивительно вновь оказалось очередное открытие ученых). Электронный индикатор бомбы тем временем отсчитывает последние мгновения перед взрывом и герой, наконец, бросая последний взгляд на бомбу, выпрыгивает из кабины вертолета… И самая последняя сцена, которая особо впечатлила Тимура — это спуску человека с парашютом в ореоле яркой вспышки, словно с неба спускался не обычный человек, а неземное существо!
— Это то самое, что мне нужно! — чуть не прорычал Тимур, в голове которого окончательно складывает план. — Надеюсь на героя-то у них рука не поднимется?!
Он решил заложить пару небольших зарядов взрывчатки над пещерой, в которой находится Великий зал Совета старейшин, и взорвать их, когда все только начнется. «Ну кину я там в какую-нибудь дыру над пещерой палу кило пороха, что страшного-то случиться? — рассуждал он, руководствуясь, естественно, сведениями, почерпнутыми из голивудских фильмов. — Видел я стены в этой пещеры, хрен там что развалиться… Так бабахнет, шуганет эти старых пердунов, а тут я! Вот он герой, весь из себя такой, готов всех спасти и вынести на своем горбу! Следует, конечно, заорать что-нибудь подходящее. Мол, это гневаются подгорные боги! Берегитесь, гномы! И так далее… главное не переборщить с зарядом».
Этот безумный и малоправдоподобный план мог родиться, естественно, только в голове дилетанта, который даже рядом «не стоял рядом» с настоящей взрывчаткой. Только неопытный юнец мог думать, что может точно угадать сколько и чего нужно, чтобы свод пещеры именно не обвалился, а встряхнулся… Однако, все было несколько причин, которые позволяли надеяться, что план хотя бы дойдет до своей кульминации. Это неопытность самого этого мира, обитателям которого просто в голову не могли прийти те же самые мысли, что будоражили сейчас Тимура, и знакомство с одним странным старым гномом, которого бывшие соклановцы уже давно записали в сумасшедшие.
— Ха, а теперь осталось только изобрести динамит или хотя бы порох, — Тимур довольно потер руки, выходя их кабинета Батисты и начиная во дворе выискивать глазами того самого гнома, который пару дней назад рассказал ему очень занимательную легенды о громовых камнях. — Где же ты, мой друг и спаситель? Где-где? И как бы тебя уговорить сделать пару таких штук?
Еще тогда, сразу после выкупа из долгового рабства нескольких гномов за баснословно богатую цены — три клинка из настоящей гномьей черной стали, он заинтересовался одним из должников, которого остальные сразу же записали в слегка ненормального. Тимура же сразу заинтересовали те вещи, о которых он постоянно твердил — «гневе подгорных богов», «громовых камнях», «низвергнутых в пропасть демонах» и т. д. Все эти истории, которые он слушал на протяжении нескольких часов до боли ему напомнили многочисленные передачи на РЕН-ТВ из разряда «Древние працивилизации», которые регулярно твердят о том неимоверной древности человека, толпах посетивших Землю пришельцах и т. д.
— А, вот ты где у нас! — наконец, старик был найден, мирно греющимся на солнышке в тихом углу в самой дальней части двора, закрытого от нескромных глаз кучей строительных блоков.
Он быстро пробежал двор и оказался возле него.
— Колин сын Волгрина сын Борта…, — он смотрел на него, щуря глаза. — А я ведь так и не поблагодарил тебя… Если бы не ты, мои старые кости, наверное, уже валялись бы где-нибудь на дороге, — было заметно, что ему действительно, осталось не так много; старый гном то и дело сильно кашлял. — А так, я может еще уйду к моим предкам достойно…
— Скажи мне, это все правда? — сейчас, когда он заглянул старику в глаза, Тимур испугался, что все эти рассказы о невиданном для этого мире оружии могут оказаться бреднями сумасшедшего. — Ты это не выдумал?
Тот лишь в ответ усмехнулся. Естественно, своего юного собеседника он читал как раскрытую книгу и прекрасно видел все эти сомнения.
— Садись, — он чуть подвинулся на импровизированной скамье, седушкой которого выступало обыкновенное бревно. — Вижу твое отчаяние…, — храбрившийся парень все же нашел в себе силы кивнуть головой. — Раз ты обратился ко мне… К тому, кого покинули даже самые близкие… Хорошо Колин сын Волгрина сын Борта ты помог мне, а помогу тебе.
История рассказанная старым гномом в тот день оказалась настолько удивительной, что была бы достойным сценарием для очень зрелищного блокбастера… Этот тяжело кашлявший потрепанный временем гном застал еще времена десятилетней войны за трон подгорных королей, когда долгие годы весь Гордрум сотрясали жестокие клановые войны. Тогда, больше столетия назад, он был еще совсем юным гномом, которого интересовала лишь одно искусство — ковка настоящей черной стали. Война прошлась по нему страшным катком, лишив его многого — родных, здоровья и… мечты. Пройдя жесткие мясорубки гномьих междуусобиц он возненавидел оружие, которым убивал своих недавних братьев. С тех пор, гном стал пахать как одержимый, мечтая прекратить все войны на земле, изобретя оружие совершено разрушительной силы. Ему пришлось бросить свой клан, чтобы много путешествовать и искать те минералы и вещества, которые ему были нужны. Он исколесил почти весь континент, не один раз пройдя его с юга на север и с запада на восток. Побывал на побережье, которое омывает бескрайний океан и где из водорослей получают странное едкое бурое вещество. Поднимался высоко в горы, где как ему казалось и должно храниться что-то очень жаркое. Ведь там должно быть жарче всего. Гному удалось побывать и в глубоких подземельях, в которых жили невиданные кровососущие существа и где лежало на камнях странное белое вещество. В свою очередь, возле горячих источников на самом западном краю континента, где часто гремела земля, ему посчастливилось найти необыкновенный желтый порошок, который много лет спустя и стал основой для громовых камней.
— Много — много лет я жил одним лишь этим, — он с горечью вытащил кисти рук из длинных рукавов одежды и потряс ими, показывая покрытую пятнами ожогов и багровых рубцов кожу. — Каждый день я пытался создать это, дыша едким дымом, смотря на яркие вспышки… И лишь недавно, когда я уже совсем отчаялся, подгорные боги послали мне свой знак…, — он снова зашелся в кашле. — У меня наконец-то получилось! Получилось создать громовые камни… Я покажу тебе, что нужно делать…
Весь этот вечер и всю ночь, после которой наступал последний четвертый день — день Совета, Тимур и старый гном провели в пещере донжона, из которого парень на всей это время выгнал всех, ничего не объясняя. Все нужные ингредиенты, как это странно не казалось, были давно уже известны этому миру. Только, к счастью использовались они по совершенно другому назначению — сугубо мирному. Из желтого вещества местные коновалы готовили присыпку для лошадей, из белого — отраву для крыс и т. д. Словом, нужно было просто знать пропорции, а старый гном, как выяснилось, их знал!
11
Восточные ворота столицы. Почти полдень. Тихо и спокойно. Людей единицы. Запоздавший купчина с тремя телегами с кувшина. «Вино, наверное, в одну из таверн нижнего города везет. В верхний он рожей своей не вышел. Уродлив сам больно, да и коняги его какие-то слишком доходные. Нет, точно в нижний город едет. Похоже, к Хромому Урию… У тоже рожа такая, — мысли лениво копошились в голове младшего стражника, разомлевшего на неласковом осеннем солнышке. — Ну, и хрен с ним! Тут до смены бы досидеть, а этот урод со своим вином прется! Отлить что-ли кувшинчик? — его рыхлое тело уже колыхнулось за этой мыслью, как ей на смену пришла другая. — Дерьмо! Отольешь, а потом старший сгноит…, туша колыхнулась и снова застыла, а он перевел взгляд от греха по дальше, в сторону переправы.