Страница 69 из 128
Как выясняется, по итогу меня поджидает полное разочарование. Ни трусиков, ни личных дневников внутри я не обнаруживаю. Только какое-то изделие из металла внушительных размеров. Я вытаскиваю его и сначала не могу понять, что это может быть, но стоит немного сфокусировать взгляд на вещице, как я тут же различаю в ней лёгкие. Да, именно человеческие лёгкие, искусно сплавленные из металла, внутри которых отменно выделаны спайкой бронхи, окрашенные в зелёные, синие и жёлтые цвета, как будто я смотрю на них в разрезе и вижу их полное строение. Так вот, что было всё это время в этом рюкзаке? Вероятно, она приготовила эту поделку для Алекса.
Проклятье! Теперь мне снова стыдно за то, что отказался помочь ей нести эту чёртову сумку. Во мне умирают все положительные качества рядом с этой женщиной. Ага, как бы не так. Это не из-за неё, а исключительно из-за меня самого. Я не в силах справиться с ней и усмирить её стервозную натуру.
Вероятно, я не в силах справиться и с собственным чувством угрызения совести, поскольку сам не понимаю, как проваливаюсь в бездну, где мне чудится всякое разное, начиная от нашествия зомби и поедания ими моих лёгких, заканчивая ласковым голосом Ассоль у моего уха.
— Эй, Даймонд, ну же просыпайся! Нам с мамой нужно кое-куда съездить.
— Ну что ещё? — резко открываю глаза, сонно бормоча — Я-то здесь причём?
— Тебе нужно присматривать за Алексом, пока нас не будет. В доме стоит система оповещения на крайний случай, поэтому, если ты услышишь посторонний сигнал, режущий слух, то тебе нужно будет незамедлительно проверить состояние моего брата.
— Ого, как всё у вас устроено. Без проблем, я за ним пригляжу.
***
Ассоль показывает мне расположение комнаты её брата и затем поспешно сваливает из дома вместе со своей матушкой. Нянькой мне ещё никогда не доводилось быть, но признаюсь, компания не самая худшая. Постучавши в дверь Алекса, он быстро открывает её и, нисколько не удивляясь моему визиту, пропускает в своё логово. Комната Алекса довольно просторная, но больше она походит на больничную палату. Повсюду расставлены баночки с таблетками различных цветов, кое-где можно увидеть приспособления, историю которых я не знаю, но предполагаю, что это так же предназначено для поддержания здоровья Алекса. На стенах красуются развешанные рисунки, какие-то фотографии и мотивационные плакаты. Миленько. Во всяком случае куда уютнее СвиНарнии, мать её.
— Колись, ты любишь мою сестру? — спрашивает мальчишка, поглядывая на меня с прищуром, а мне от такого неожиданного вопроса вдруг требуется приземлить задницу в кресло.
— А ты как думаешь? — пытаюсь уйти от ответа.
— В том-то и дело, — разводит он руки в стороны. — Я ни черта не понял. Вы какие-то оба странные.
Я ухмыляюсь и немного задумываюсь. Как же чертовски прав этот наблюдательный малый.
— Знаешь, что я скажу тебе? Любовь — это понятие само по себе странное. У некоторых на него до сих пор не находится объяснений, поэтому не всегда посторонние люди с первого взгляда могут различить между влюблёнными особенную связь. Но на самом деле для того, чтобы понять есть ли чувства между мужчиной и женщиной достаточно лишь проследить за их взглядами, уловить прикосновение, пускай даже мимолётное. Любовь также можно спутать с обычной похотью, но, если присмотреться получше, то всё встанет на свои места. Человек, который хоть раз в своей жизни испытывал такие чувства никогда не спутает любовь с чем-то другим.
— Кажется, теперь я немного понял. Я вспомнил как ты на неё смотрел. Похоже, ты и правда любишь мою сестру, — проговаривает он, почёсывая затылок.
Чувак, ты как раз-таки и относишься к той категории людей, которые путают любовь с элементарным желанием.
— Ага, люблю до скрежета зубов, — мысленно смеюсь я. — Ну а ты? Ты уже нашёл себе девушку?
Он поджимает губы. Алекс начинает заметно смущаться и увлечённо выводить пальцем что-то на своей ладони.
— Вообще-то я бы так не сказал. Мне нравится одна девчонка, но не уверен, что ей нравлюсь я.
— А я уверен, что нравишься. Расскажи мне о ней?
На самом деле парнишка такой же нестандартной внешности, что и его сестра, но для подростка он довольно-таки видный. Ему бы обрастись мясом, и все девчонки в городе были бы его.
— Я знаю её очень давно и частенько с ней общаюсь. Марли — внучка миссис Олбрайт. Правда она на год меня старше, но мне с ней очень интересно, да и ей со мной вроде бы тоже. Они к нам приходят, когда мама заступает на дежурство, — говорит он мечтательно, а потом резко вдруг закатывает глаза. — Ну знаешь, все они до жути боятся оставить меня дома одного, приходится звать на помощь соседей. Я порой чувствую себя беспомощным. Это сильно напрягает. Мама так вообще поднимает панику из-за всякого пустяка. Наверное, из-за этого я теперь вынужден буду находиться в госпитале до прихода донорских лёгких, потому что она уже устала следить за мной и быть постоянно на чеку.
— Что ты такое говоришь, Алекс? — возмущаюсь я и присаживаюсь рядом с ним — Наоборот, она пришла к такому решению, потому что беспокоится о тебе больше всего на свете. Ты и Ассоль — самые дорогие для неё люди, и она просто-напросто не может позволить себе потерять вас. Это правильное решение. Так поступила бы любая здравомыслящая мать. В госпитале ты будешь в полной безопасности.
— Ага, если вдруг не умру раньше времени, — опускает он взгляд в пол, склоняя голову.
— Ты не умрёшь! Ты же сильный! Ты будешь жить и ещё всех нас переживёшь! — взъерошиваю ему волосы, и он наконец улыбается мне.