Страница 68 из 128
— Что за клоунаду ты там устроил? Ты совсем спятил?
— Не пойму твоих негодований. Я же всё сделал как ты и просила — прикинулся другим человеком. Между прочим, ты не представляешь, как это сложно. По мне так вышло очень даже правдоподобно.
— Правдоподобно — не то слово! Да так, что теперь моя мама будет думать, что я встречаюсь с гомиком, алкоголиком, придурком и социопатом!
— Не слишком ли много для одного человека? — тупо улыбаюсь я, наблюдая за её истерикой, пока она ходит из угла в угол, сложа руки на груди.
— Это для тебя ещё мало, ты заслужил! Уверена, мама тебя возненавидела! И как я только повелась на то, чтобы взять тебя с собой? Ты же вечно всё только портишь! На что я, чёрт побери, надеялась!?
— Я сам не знаю на что ты надеялась, Ассоль. Кто ты такая, ответь? Почему мама назвала тебя Ассоль? Что всё это значит? — подхожу к ней и обхватываю её лицо ладонями, чтобы она посмотрела на меня. Она теряется и отводит взгляд в сторону. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — повышаю голос и немного трясу её.
— Даймонд, пообещай, что не будешь злиться, прошу тебя, — гнусавит она, я сомнительно киваю, — Дело в том, что я работаю под фальшивыми документами. Меня на самом деле зовут Ассоль Вонг, — испуганно прищуривается она, ожидая от меня не самую лучшую реакцию.
— Вообще-то я знал это ещё до всего этого, — вынужден признаться. Я отхожу от неё и присаживаюсь на кровать, так как понял, что она меня боится. — Я копал под тебя. Ты с самого начала мне не понравилась. Не в том плане, конечно, как ты можешь не понравиться? Я о том, что твоя личность наводит некие подозрения.
Всё то время, пока я это говорил, Макария или Ассоль (хрен пойми, как мне её теперь называть) внимательно слушала меня. Мне даже показалось, что она не моргала и не дышала вовсе.
— Но почему ты ничего не сказал мне? — заторможено проговаривает она, присаживаясь рядом со мной. — Почему не уволил?
— Не знаю, Мак…, — осёкся я, — Как мне теперь к тебе обращаться?
— Зови меня Ассоль, но на людях всё-таки лучше Макарией.
— Хорошо, Ассоль. Тогда скажи мне почему Макария Ванхавербек? И для чего такая конспирация? Моё первое впечатление о тебе всё же было правдивым? Ты и впрямь какая-нибудь преступница?
Она таращит на меня глаза и резко разворачивает голову от меня в противоположную сторону. Что за реакция? Я что, в какой-то степени, прав?
— Макария — это синтез имён моей матери и моего отца: Мария и Калеб, а Ванхавербек — это фамилия одного голландского конькобежца, которую я случайным образом услышала и решила присвоить себе. А фальшивые документы мне нужны были для того, чтобы я могла работать, когда ещё была несовершеннолетней. С тех пор и пользуюсь ими, — она печально вздыхает и снова возвращает своё внимание на меня. — Знаю, это очень глупо! Ведь, по правде говоря, я живу жизнью другого человека, но я настолько привыкла, что ничего не могу с этим поделать. Я не могу избавиться от Макарии.
Что-то душит её изнутри, и мне не понять, что именно. Я слишком плохо знаю эту девушку. Кем бы она ни являлась, но что-то мне подсказывает, ей самой не слишком-то и нравится такое расположение дел.
— Хочешь я помогу тебе? — пододвигаюсь к ней ближе и слегка обнимаю её. Она смотрит на меня, но не до конца понимает сути вопроса. — Помогу безболезненно расстаться с прошлой жизнью. С Макарией и с той работой, от которой, уверен, тебя уже тошнит.
— Но как?
— Я знаю, ты девчонка смышлёная, а моему отцу в кинокомпанию как раз требуется смышлёный помощник. Заметь, там не будет никаких извращенцев, извечных репетиций и откровенных нарядов. Только строго профессиональные отношения, деловые костюмы, ну и немного подхалимажа с твоей стороны. Без этого никуда в этой индустрии.
Если подумать, то моё предложение весьма стоящее, от которого грешно так просто отказываться, ведь, насколько я понимаю, у неё нет ни должного образования, ни элементарных навыков в этой сфере деятельности. По идее я могу поручиться за неё. Мне кажется в ней запрятан огромный потенциал, который она просто-напросто беспощадно губит, вытанцовывая у меня в клубе. У неё большие стремления зарабатывать хорошие деньги, а где их ещё можно получать без должного багажа, что называется опытом? В киностудии моего отца деньги льются зелёной рекой, источающий запах банкнот с изображением Гровера Кливленда (прим. автора — 1000 долларов), уж это я успел понять. Так что не вижу причин идти в отказную. С её стороны это будет как минимум глупо и неоправданно. И, судя по всему, я всё-таки её заинтересовал, так как лицо Ассоль в один миг вытягивается, зрачки расширяются, и мне кажется, что я даже вижу прорисовывающийся знак доллара в этих бездонных глазах.
— Так! Я пойду пока пообщаюсь с братишкой и мамой, а ты пока можешь располагаться! — неожиданно для меня бодро заявляет она. Я сразу же плюхаюсь звёздочкой на постель, понадеявшись, что вернёмся к этой теме позднее. — На пол, Даймонд. Сегодня ты спишь на полу.
— С какого это такого перепугу я должен спать на полу?
— А то ты сам не догадываешься? За то, что ты устроил на кухне! — коварно она улыбается и оставляет меня.
Делать в этой комнате мне особо нечего. В ней нет ни телека, ни радио, ни даже патефона, поэтому мне ничего не остаётся, кроме как изучить содержимое её багажа. Этот рюкзак уже минут десять как мозолит мне глаза, и я даже слышу, как он зазывает меня: «Даймонд, открой меня и посмотри, что во мне. Может быть ты найдёшь там трусики или ещё что-нибудь». Я ещё какое-то время сопротивляюсь этим внутренним позывам, переводя взгляд с рюкзака на голую стену перед собой, но всё-таки сдаюсь, хватаю тяжеленую котомку и принимаюсь копаться в ней.