Страница 60 из 73
"Складно было на бумаге, да забыли про овраги" — гласит народная мудрость. Видимо я чего-то не учел, или просто неудачно сложились обстоятельства, но все пошло на перекосяк. Нет, операция началась нормально. Как только милиционер и красноармеец вошли в зал, музыка смолкла, сотрудники ресторана процедуру уже знали и, увидев красные повязки на рукавах, дисциплинировано выполнили инструкцию. Младший лейтенант, дежурной фразой, призвал присутствующих к спокойствию и объявил о необходимости проверки документов. Народ ожидаемо зашумел, но в пределах нормы, как говорится, только, что бы обозначить недовольство. А вот после моего появления, "Коля" ощутимо задергался. Наверное, какая-то система оповещения у бандитов на этот счет все же была. Пришла запоздалая мысль, что чем проще план, тем лучше. Нужно было просто войти через служебный вход и сразу взять обоих бандитов на прицел, а в случае неповиновения стрелять по конечностям. Сейчас не пришлось бы, как дураку, идти через пол зала, ожидая от противника любой гадости. Сильно напрягало, что левую руку диверсант держал под столом, вдруг он меня пистолетом сопровождает. Все это я отслеживал на периферии взгляда, старательно делая вид, что полностью занят только своей спутницей, и на улице ни чего не произошло.
Пока мы с "Молдовой" изображали видимость спокойствия, лихорадочно просчитывая варианты, Гриня, что-то поняв своим звериным чутьем, начал действовать, чем спутал все планы. Как нам, так и своему напарнику. Резко вскочив и несколько картинно, опрокинув стол, он рванул к запасному выходу, по пути сбивая на пол рядом сидящего. Все произошло так неожиданно, что я на мгновение растерялся, не ожидая от него такой прыти. Да что там, я его в расчет и вовсе не брал, оставляя на второстепенном плане. В себя меня привел грохнувший от дверей винтовочный выстрел, в замкнутом помещении, прозвучавший слишком громко. Красноармеец четко выполнил инструкцию. Тяжелая винтовочная пуля, швырнула бандита вперед, от чего он, падая, запутался в шторах, закрывавших проход, обрывая их. Я изо всех сил рванул вперед к поднимающемуся с пола диверсанту. Разделяющие нас десять метров я смог бы преодолеть всего за пару секунд, если бы бежал по прямой, а не огибал расставленные в художественном беспорядке столики. Хорошо, что они не были заняты, посетители интуитивно старались держаться подальше от блатных. Понимая, что не успеваю застать противника в невыгодном для него положении, я на одних рефлексах, схватил со стола фарфоровую солонку или перечницу и запустил ее в голову уже почти поднявшемуся "Молдове". Продукция отечественных гончаров не подвела. Тяжелое яйцо, на ощупь и по весу, почти соответствовало учебной гранате, что способствовало точности броска, а масса и инерция, сделали остальное, отправив крепкого, в общем-то, мужика в нокаут.
К моему удивлению, в зале стояла тишина. Женщины не визжали, мужики не "качали права", ни кто не стремился к выходу, что бы покинуть ставшее таким негостеприимным место. Одни официанты с профессиональной невозмутимостью принялись рассчитывать посетителей, понимая, что даже если все закончится быстро, то вряд ли кто захочет остаться. Я, не теряя времени, стащил с бессознательного тела пиджак, на всякий случай оторвал воротник у рубашки, затем связал, теперь уже задержанного, его же ремнем. Допрашивать задержанного я не собирался, хотя руки прямо таки чесались.
Минут через десять в помещение стали входить представители компетентных органов и заниматься выполнением своих должностных обязанностей. Кто-то продолжил проверку документов и опрос свидетелей, другие осмотром места происшествия, очевидно, что подобные действия выполнялись и на улице. По мою душу от "родного ведомства" приехал пожилой полковой комиссар, в сопровождении молоденького лейтенанта. Скорее всего, будучи ответственным по управлению, он решил лично проверить информацию о возможном установлении среди уголовников немецкого диверсанта. Я даже понимал ход его мыслей: "Новоиспеченный сотрудник, обмывая награду, переборщил со спиртным и, красуясь перед своей женщиной, натворил дел. Желая как-то реабилитироваться, придумал историю про страшного шпиона. Вот он мне сейчас мозги то вправит, ну и честь мундира необходимо поддержать".
Два трупа, двое раненых и двое пленных, один из которых, поняв, что им будет заниматься не уголовка, сильно проникся ситуацией и валил своих подельников по полной, оставляя себе в делах банды роль порученца — на шухере постоять, сверток отнести и так по мелочам, тут постоять, там подержать. При этом о их возможной принадлежности к немецкой разведке даже не заикался. Обычная и достаточно эффективная тактика. Пока дружки не оклемались все валить на них, выживут или нет, неизвестно, а сейчас будут ориентироваться на его историю, что зачтется как помощь следствию. А то, что слегка приврал в свою пользу и кое-что утаил, так за дачу ложных показаний можно привлечь к ответственности только свидетелей и потерпевших, преступник может врать почти безнаказанно.
По мере ознакомления с делом, комиссар мрачнел все больше, он относился к военно-политической части ведомства и к боевым операциям, скорее всего, имел только косвенное отношение. Информация, что среди уголовников есть более страшный враг и установлен адрес "конспиративной квартиры" где под охраной двух боевиков может находятся рация, оружие и другие улики, вынуждала его принимать сложное решение, брать ответственность, за которое он не был готов. Не в силу нерешительности или некомпетентности, а просто понимая, что можно запороть операцию. Хорошо, что мои пояснения не вызывали у него негативной реакции и он сразу поверил в немецких диверсантов.
— Значит, ОСНАЗ готовишь, — обратился он, наконец, принимая решение, — сможешь наличными силами провести захват?
— Парашютистов и партизан, — поправил я его, не желая ввязываться в авантюру, имея в качестве группы захвата неподготовленных людей.
— Вот я и вижу результаты "партизанщины", — кивает он на труп главаря и намекая на тела на улице. — Сам понимаешь, до комендантского часа, времени совсем ни чего осталось. В Управлении сейчас ни тревожной группы, ни подготовленных людей нет, а с любой из подмосковных баз их дергать, так пару часов потеряем. Диверсанты всполошатся, что их дружки вовремя не пришли и уйдут на запасную точку, ищи их потом.
Мотивы комиссара, как явные, так и скрытые понятны. Проблему необходимо решать немедленно, да и приятно, утром при сдаче дежурства, доложить руководству, что обезврежена группа диверсантов, захвачен ее командир и имущество. А если получится взять живым радиста, то перспективы открываются просто шикарные. Появляется возможность начать радиоигру со сливом противнику дезинформации, и награды прольются дождем, а кто руководил первоначальными мероприятиями? Собственно свои плюшки он получит при любом раскладе, главный источник информации уже под конвоем отправлен в Управление, а радист это просто приятный бонус.
На самом деле мы не сильно то и рискуем, при проведении операции по захвату наличными силами. Можно подумать, что диверсанты, вооружившись автоматами и обложившись гранатами, постоянно сидят возле заложенных, мешками с песком, окон и через амбразуры с подозрением рассматривают прохожих, ожидая нападения. В городе они уже больше месяца, встали на учет у участкового и успели примелькаться среди местных жителей, вон даже по кабакам ходят, то есть чувствуют себя вполне уверенно и спокойно. Значит, если возле их дома остановится, проходящий мимо патруль, это подозрения не вызовет. Красноармейцы отойдут в сторонку покурить, изображая беспечность, а старший патруля поднимется на крыльцо и попросит воды напиться. Что может быть банальнее, вполне себе обычная ситуация для жаркого летнего дня. Даже в мое время, такая просьба является нормальной, хотя и редко встречающейся. После того как откроется дверь, то можно считать, что крепость пала. Вырубить открывшего большого труда не составит, а дальше уже придется действовать по обстоятельствам. Вот здесь и не хватает подготовленных бойцов, которые ворвутся в дом, сразу заполняя все комнаты и пресекая любое сопротивление, как это красиво показывается по телевизору. С другой стороны привлекать к мероприятиям по задержанию преступников дополнительные силы в виде СОБРа, ОМОН или ОМСН начали в последние годы моей работы в милиции, до этого опера всегда обходились своими силами. Ох, сколько веселых и занимательных, а еще больше поучительных историй могу рассказать по этому поводу, да под хорошую закуску. Единственное беспокойство состоит в том, что находящиеся в доме могут просто не открыть дверь, вроде как дома нет ни кого. Тогда остается грубый штурм, а у нас ни каких адекватных средств подавления, вроде свето-шумовых гранат или "Черемухи" нет. Действительно, не боевые же гранаты бросать, даже наступательная, в простом жестяном корпусе в замкнутом пространстве натворит бед. Сразу вспомнился вид комнаты под Красногвардейском, где мы забросали гранатами ДРГ противника, ставшую похожей на скотобойню.