Страница 37 из 62
— Ты про новенькую? — Пар плюхнулся на диванчик, почти полностью его заняв, и тоскливо покосился туда, где раньше были его волшебные карманы. — Это Энна.
— Это я слышал. А дальше что?
— Ты не знаешь? — Трисса посмотрела на меня так удивленно, что я почти почувствовал себя дураком. Почти.
— Не-а, — буркнул я. — Поэтому и спрашиваю.
— Извини. — Трисса погладила меня по руке, и я тут же обо всем забыл. Кстати, а что я спрашивал? — Ты ведь всего год с нами проучился. Энна старше нас. Она два года просидела в четвертом классе. Это будет третий. Все никак сессию сдать не может.
— А разве так можно? Я думал, что если экзамен хоть один не сдашь, то учеба на этом и заканчивается.
Оладка перепеченная! Так я что, зря что ли так на сессии старался?
— О-обычно так. Но для нее сделали исключение.
— Почему это?
Мои друзья пожали плечами. А потом у нас дружно заурчали животы. И у Пара громче всех, хоть он и единственный из нас, кто хоть что-нибудь съел. Но в Столовую все равно не хотелось. И тогда Трисса нас по-настоящему удивила. Она достала из своей сумки завернутый в бумагу пирог. Нет, она и раньше нас угощала, и в последнее время ее стряпня стала вполне съедобной, но этот пирог… Он пах по-настоящему волшебно. Моей слюной, наверное, можно было бы затопить целую аудиторию. А если сложить ее со слюной остальных, то и весь этаж.
— Трисса! — Глаза Пара засияли ярче звезд в самую тихую ночь. Я даже подумал, что он сейчас прослезится.
Мы тут же схватили по куску, потом по еще одному и все никак не могли остановиться, пока от пирога не осталось ни крошки, а он был большим. И только когда я облизал пальцы, понял, что тут явно какой-то подвох.
— Трисса, а где ты пирог взяла? — Не то, что б я жаловался, но с готовкой у моей любимой были проблемы. Если не сказать проблемищи.
Девушка улыбнулась уголками губ, что в ее случае можно было засчитать за широкую улыбку, и сказал:
— Тетушка Тама передала.
Да благословят предки эту добрейшую женщину! Если бы ни обещание деду и Вессалии, ни за что бы не отпустил ее из Школы! Да она не просто кормилица, но и спасительница от голодной смерти. И так думали мы все.
До следующего урока у нас было еще полно времени, и мы решили прогуляться по Саду. Как оказалось, не мы одни. Да уж, ничто так не располагает к прогулкам, как готовка Вредной Эльзы. Мы встретили здесь всех наших одноклассников. Даже Гавриус и Корнелия присели на лавочку и о чем-то тихо разговаривали. И только новенькой нигде не было видно.
Зато на следующий урок она явилась. Когда — мы не заметили. Но на свое имя она отозвалась и так же, как и на Вендийском, спала. Или делала вид, что спала. И ей опять все сошло с рук!
Придворный этикет вел отец Пара — профессор Панриус. А значит, зачет по этому предмету мне был обеспечен. Жалко только, что все равно учить придется, раз я намерился стать не только Верховным волшебником, но еще и мужем Триссы. А для этого мне сначала нужно стать ее женихом. И что-то мне подсказывало, что ее отец будет придираться ко всему. И тем более к моим манерам. Вообще-то бабуля мне уже многое вдолбила (как вспомню, так вздрогну), но уж точно не помешает повторить. А может, и еще что-нибудь новое узнаю.
К большой радости Гэна, домашнее задание мы все-таки получили. Мне было все равно — я уже это знал, Трисса — тоже, а Пар и так ничего учить не собирался. Гэн тут же поспешил в Библиотеку, Пар к своему папке, чтоб у него добыть что-нибудь съестное, а мы с Триссой — в Сад, чтобы вдоволь пострелять из лука. Ну и так… пообщаться.
Ужинать мы, разумеется, не пошли. К счастью, в обед Трисса нам не все отдала, и мы перекусили хлебом с сыром. Так что в комнату я вернулся поздно, но зато очень довольным.
— Долго ходишь, парниша.
Руфус как обычно сидел у меня на столе. Он успел зажечь все свечи, и в комнате было светло.
— Слушай, а если бы кто-нибудь зашел, а у меня тут свечи горят? Мне ж бы влетело по первое число!
— Не влетело бы! — хмыкнул крыс.
— Почему это?
— А никто бы не зашел! — хохотнул он. Больше он ничего объяснять не стал, а я и не настаивал.
Куда интереснее мне было, что я там такое важное вчера ночью проглядел. Но и на это Руфус отвечать не захотел.
— Раз не увидел, значит, не важно. Может, в другой раз ушами хлопать не будешь. Слышь, парниша, а ты почему такой довольный?
Раз он мне ничего не рассказывает, то и я не буду.
— Руфус, а ты знаешь что-нибудь про Энну? Это моя новая одноклассница. Ребята сказали, что она несколько лет подряд в четвертом классе сидит.
— Энна? — Крыс почесал затылок. — Дай подумать… Это такая маленькая и очень шустрая? С длинными черными волосами?
— Ну… Волосы черные. Это точно. А вот какого она роста, я не знаю. Я ее за столом только видел. У нее еще челка длинная, почти все лицо закрывает.
— Она, — довольно кивнул крыс.
— И?
— И ничего. Девка как девка. Ничего интересного.
— Как так? А почему ее из Школы не выгоняют?
— А мне какое дело?
И правда? Нашел у кого спрашивать!
— Ладно, давай что ли в карты сыграем!
— Вот это, парниша, другое дело! Раздавай!
Знала бы бабуля, чем я сейчас занимаюсь, не только уши бы мне надрала, но и места живого на мне не оставила. Ведь азартными играми я позорю память покойного деда. А кто, по ее мнению, меня научил?!
Ночью я спал как убитый. Мне даже сны не снились. И проснулся я сам, а не от стука в дверь, в форму переоделся и даже сумку собрал. Сам себе удивляюсь! Если б еще и причесался, то вообще б образцово-показательным школяром был. Ага.
Сегодня нам крупно повезло. Дежурить снова должна была Вредная Эльза, но она чем-то отравилась. Мнения разделились: одни говорили, что ей кто-то из школяров что-то подсыпал, а другие считали, что она попробовала свою собственную стряпню. В любом случае, мне до этого не было дела. Главное, что я наконец-то мог хорошо позавтракать!
— Доброе утро! — поздоровалась с нами Тетушка Тама. Она торопилась в другую Столовую к малышам. Ведь считалось, что мы уже старшеклассники и сами справимся, если что.
— Доброе утро! — ответили мы хором.
А Пар еще и добавил:
— Тетушка Тама, я Вас люблю!
— Да-да, милый! — расхохоталась повариха. — Я знаю!
Она помахала нам рукой и поспешила дальше.
— Подхалим, — ухмыльнулся я.
— Зато работает! — сказал толстяк и гордо зашагал вперед.
Мой стол, как и раньше был самым большим, в этой Столовой, даже больше, чем в прежней. Традиции есть традиции. Зато теперь я ничего против этого не имел. Только вот бордовая скатерть меня немного раздражала. Но по крайней мере, ее хоть вышивкой украшать не стали.
После вчерашней овсянки сегодняшний завтрак был просто потрясающим. Мы даже ни слова за едой не сказали — так нам было вкусно. Я заметил, что сегодня завтракать даже пришли профессора, хотя вчера ни одного не было. За профессорским столом сидели профессор Аварра, профессор Кукуриус (среди остальных он совсем школяром казался), профессор Панриус и профессор Ремус. Последний то и дело пытался завести разговор со своей почти невестой, но она бросала на него такие сердитые взгляды, что я даже за него немного испугался.
Мы настолько увлеклись едой, что звонок на урок застал нас врасплох. И не только нас. Профессора вскочили со своих мест как ошпаренные и понеслись к аудиториям. Ну и мы за ними. И лишь один Пар, не веря своему счастью, остался в Столовой доедать нетронутые булочки с грушево-брусничным вареньем. Откуда я знаю, что варенье было именно таким? А я свою с собой забрал. Мы неслись так, как никогда не бегали на Физкультуре, и профессора нас обгоняли! Даже профессор Панриус, неповоротливый и круглый как мяч, не отставал!
Первой у нас была Рунопись, и профессор Аварра встретила нас у дверей аудитории. Что поделать: формально мы опоздали и заслуженно получили по подзатыльнику. Но не все. Оказалось, что новенькая Энна уже сидела на своем месте в последнем ряду, где кроме нее никого больше не было, и уже сладко посапывала. Она вообще ест? В Столовой я ее не видел.