Страница 8 из 24
«Я так долго не продержусь, – анализировало ситуацию четвертое сознание, – Надежда уже посматривает на меня с недоумением. – Идет эксперимент внедрения в человеческую среду, не все безупречно, ну люди приняли меня. Идет накопление ситуационного материала, дальше будет легче. Нельзя бросать такую уникальную возможность изучить цивилизацию, – делало вывод основное сознание, и Вей его послушал».
Надежда… Это из-за неё начала сбоить логика сознаний. Что-то в ней задело его, вернее, какие-то его внутренние структуры, которые до этого не давали о себе знать, а теперь словно вибрировали, когда Надежда была рядом. Но какие?
Вей размышлял всем своим многоуровневым сознанием. Он изучил мужскую и женскую физиологию и хорошо понимал, на чём она основана. Люди созданы очень гармонично и функционально для своей среды обитания на планете, но это только физиология. Работа коллоидного биологического мозга не поддавалась расшифровке, потому что была основана на принципах нейронного взаимодействия биологических клеток, а не кристаллических структур.
Во время чаепития Вера Ивановна неспешно рассказывала о городе.
– Мне что-то и спать не хочется, – вдруг сказала Надежда.
– Ну какой сон. Время только восемь часов вечера, – согласилась с ней Вера Ивановна, обе посмотрели на задумавшегося Михаила.
Из задумчивости Вея вывел голос Надежды:
– Ну что, рыцарь, теперь вы приобрели статус гостя, и я приглашаю вас на экскурсию по славному городу Пятигорску.
– Соглашайся, Майкл, пусть покажет наш город, – выступила на стороне дочери Вера Ивановна.
– Хорошо, я согласен.
Они вышли из подъезда.
– Майкл, ты никогда не был в Пятигорске? – спросила Надежда.
– Никогда, – совершенно искренне ответил Майкл и хотел добавить, что и на Земле он впервые, но сдержался.
– Тогда начнем с домика Лермонтова, он перед тобой, – и шутливо пересказала ему творческую биографию поэта, упомянув, что он приезжал в Пятигорск лечиться.
– Лечиться? – переспросил Майкл.
– Ну да, у нас целебные источники, вот сейчас пойдём к провалу, ты всё увидишь. Тут кругом санатории, которые лечат термальной водой, грязью, ну и воздухом.
Майкл впитывал информацию, как губка. Для него это было откровением.
– А что такое писатель?
Надежда снова посмотрела на него с недоумением. Вей понял, что в очередной раз попал впросак.
– Странно, что ты не знаешь, на дебила ты вроде не похож. Ну ладно, рыцарь, буду любезной до конца, – и начала рассказывать кто такие писатели и поэты и что они делают, а потом начала читать произведения Лермонтова наизусть.
Декламировала она неплохо, её голос завораживал, стихотворные строки обволакивали. Вей чувствовал себя в другом измерении. Она закончила, а он был под впечатлением. Только вод одна проблема у вообще не знал понятия творчества, и был страшно далек от этого, так же, как и его раса. Его сознания анализировали информацию и находили ее алогичной, непонятной. Усвоив два понятия решил сказать, что ни будь приятное.
– Почему о вас никто не знает? Такое искусство!
– О ком о нас, и кто не знает?
Вей снова попал в ловушку своего непонимания действительности. И решил оттянуть время ответа, врать он не умел, а правда была слишком невероятной.
– Отвечу чуть позже, но сначала скажи, кто такой дебил?
– Ну ты даёшь, дебил – это человек, который очень буквально всё воспринимает и мало знает.
– Понятно, невежественный, то есть.
– Ну, в общем, да.
– Тогда ты тоже дебил.
– Это еще почему? – вскинулась она.
– Ты вряд ли сможешь доказать теорию напряжённости квантового поля в гравитационных колодцах чёрных дыр.
– Каких дыр?
– Чёрных. На Земле этого никто не сможет доказать.
– А ты сможешь?
– Легко, вот, смотри, – он взял ветку и стал чертить, – смотри, вектор напряжённости стабилизирует гравитоны, благодаря которым чёрные дыры и существуют, – описал он небольшой чертеж на земле.
– Ничего себе, ты точно ненормальный. Я ошиблась: ты не дебил, ты ботан, то есть слишком умный.
– Я бы не сказал, у меня развитие сознания чуть выше среднего.
Они подошли к провалу.
– А вот и знаменитый Пятигорский провал.
– Чем он знаменит?
– Ну как же, видишь скульптуру?
– Ну да.
– Это вымышленный литературный герой Остап Бендер, – и вкратце пересказала сюжет романа «Двенадцать стульев».
– Вы такие сентиментальные!
– Кто вы?
– Люди!
– А ты что, не человек? – уставилась на него Надежда.
Вей взял её за руку. По руке текли тончайшие токи страха. Он слегка изменил частоту их вибраций, и Надежда успокоилась.
– Давай поговорим об этом спокойно, не торопясь.
– Хорошо, – легко согласилась Надежда, – пойдём вон в то кафе?
– Пойдём, – согласился Вей.
В кафе не было посетителей. Они уселись за столик, подошёл официант:
– Что будете заказывать?
– Я бы выпила бокал красного вина, а ты что будешь? – Надежда посмотрела глазами, наполненными любопытства, на Вея.
– Закажи что-нибудь на свой вкус.
Надежда заказала еще бокал вина и кофе. Официант ушёл выполнять заказ.
– Ну, Майкл, или не Майкл? Я тебя слушаю.
– Откуда ты узнала, что я не Майкл?
– Предположила, – улыбнулась она.
– Моё настоящее имя приблизительно переводится на ваш язык как Вей, я с планеты Артроникс, шаровидной галактики Медиос, на Земле оказался совершенно случайно: отказали маршевые двигатели, пришлось погасить крейсерскую скорость и заняться ремонтом. Детали повреждений тебя вряд ли заинтересуют…
– Но почему же! Всё, что касается космоса, нам, людям, очень интересны! С момента выхода в космос мы стремимся к контакту с братьями по разуму. – Пытаясь скрыть смех, издевалась Надежда.
– Хорошо. В вашей галактике другая частота вибраций вакуума, которая разлагает энергетическую мощность топливного минерала. Для продолжения полёта мне необходим катализатор, которым является руда в той горе Бештау.
Надежда смотрела на него округлившимися глазами, в которых пока плескалось только любопытство и сарказм, она не верила ему, но решила подыгрывать и дальше.
– Теперь понятно, почему ты там появился, – всплеснула руками Надежда.
– Да, я сразу увидел вас, придавленных и обгоревших.
Глаза Надежды расширились.
– Но ведь мы живы.
– Конечно. Не перебивай, дослушай. Вас задели передние горелки моего горнодобывающего комплекса, я оказал вам первую помощь. Потом забрал на звездолёт и там провел регенерацию-дупликацию всех тканей. После доставил обратно и предстал перед вами, как Майкл. А дальше ты всё знаешь.
Теперь она смотрела на него со страхом, вспоминая все странности его поведения, которые косвенно подтверждали его рассказ. Наконец она обрела дар речи.
– Ничего себе, инопланетянин, – прошептала Надежда, глядя на него широко открытыми глазами, – я шокирована! Вот так просто сижу, пью с космическим существом! А может, ты всё выдумал, нафантазировал? Вид у тебя вполне человеческий, – она произносила слова, но сама себе не верила.
– Только внешний вид. Я придал скафандру человеческий облик, чтобы не испугать вас – людей.
– А как же ты выглядишь без скафандра?
– Я не могу находиться на вашей планете без скафандра: слишком высокая гравитация и токсичность атмосферы. Моя внешность тебе и вовсе не понравится. Функционирование моего тела основано на иных принципах.
– И сколько времени ты пробудешь на Земле?
– Пока не добуду достаточного количества руды. Может, месяц, а может, год. Я уже начал рассматривать цепочку событий при которых останусь в вашей галактике навсегда, но выход нашелся.
– Ты чувствуешь вкус вина, Вей? – внезапно спросила Надежда, пригубив из своего бокала.
– Нет, я знаю его химический состав. Эта жидкость не подходит для моего организма.
– Наверное, очень скучно всё разлагать на фракции и никогда не почувствовать запахов солнца и света, которыми благоухает это вино. Оно ведь сделано из солнечных ягод, называемых виноградом.