Последнее искушение Христа

-- И Иаков тоже там! -- воскликнул Иоанн и вздохнул. -- Все никак не могут оторваться от земли... Иисус улыбнулся:

-- Не кручинься, возлюбленный мой товарищ. Присядьте здесь отдохнуть, а я схожу за ними.

И быстрыми, легкими шагами он стал спускаться. "Словно ангел, -- с восхищением глядя на Иисуса, подумал Иоанн -- Только крыльев ему недостает". Ступая с камня на камень, Иисус спускался вниз. Добравшись до берега, Сын Марии замедлил шаг, подошел к склонившимся за работой рыбакам и остановился у них за спиной. В течение продолжительного времени он, не двигаясь, разглядывал их. Разглядывал и ни о чем не думал. Чувствовал только, как некая сила покидает его: он ослабевал. Окружающий мир обретал легкость, парил в воздухе, плыл облаком над озером, и оба рыбака тоже обрели легкость и парили, радостно приемля свой невод, ибо это был уже не невод, наполненный рыбой, но люди -- тысячи счастливых, танцующих людей.

Оба рыбака неожиданно почувствовали странный, приятный зуд в затылке и испугались. Они резко выпрямились и обернулись. Иисус неподвижно стоял перед ними и молча смотрел на них.

-- Прости нас, Учитель! -- воскликнул устыженный Петр.

-- За что? Что вы такого сделали, что я должен прощать вас?

-- Ничего, -- пробормотал Петр и вдруг закричал: -- Да разве это жизнь? Надоело!

-- И мне! -- сказал Иаков, отшвырнув прочь невод.

-- Идите ко мне, -- сказал Иисус, простирая к ним руки. -- Идите ко мне, и я сделаю вас ловцами человеков. Он взял их за руки и, находясь между ними, сказал:

-- Пошли!

-- Даже не попрощавшись с почтенным Ионой? -- спросил Петр, вспомнив об отце.

-- Не оглядывайся назад, Петр, времени у нас нет. Пошли.

-- Куда? -- спросил Иаков и остановился.

-- Зачем ты спрашиваешь? С этого мгновения ни о чем больше не спрашивай, Иаков. Пошли.

В это самое время почтенный Иона готовил еду, склонившись над домашним очагом, и ожидал к обеду своего сына Петра. Один только сын остался теперь V него -- да будет он счастлив! -- Петр, умница и хозяин. Другого -Андрея --он давно уже выбросил из головы: этот то с одним проходимцем связался, то с другим, бросил престарелого отца один на один бороться с ветрами и старой ладьей, чинить сети, стряпать и смотреть за домом. С того дня, как померла его старуха, он борется со всеми этими домашними демонами в одиночку, но --да будет благословен Петр! -- уж он-то и помогает, и поддерживает его. Иона попробовал стряпню -- готова. Он посмотрел на солнце -- близился полдень.

"Проголодался я, -- пробормотал старик. -- Но подожду его, не буду есть".

Он скрестил руки на груди и стал ждать.

В стоявшем поодаль доме почтенного Зеведея ворота были распахнуты настежь, двор был заставлен корзинами и кувшинами, в углу стоял перегонный куб: в эти дни опорожняли котлы, виноград превращался в хмельной напиток, и всюду в доме пахло выжимками. Почтенный Зеведей сидел вместе со своей старухой у виноградника, в котором не осталось больше ни одной ягоды. Перед ними стоял низенький круглый столик, они обедали. Почтенный Зеведей жевал беззубым ртом и говорил о благах и выгоде. Он уже давно заприметил домик соседа. Почтенный Наум задолжал ему, выплатить долг не в состоянии и, если Бог пожелает, на следующей неделе пустит домик с молотка, а Зеведей приберет его к рукам, о чем мечтает уже много лет, снесет внутреннюю стену и расширит свой двор. У Зеведея есть давильня, но он хочет иметь еще и маслобойню: село будет носить к нему давить маслины, а он -- взимать за это плату. Вот только где поставить маслобойню? Вопрос упирается лишь в то, что нужно взять домик почтенного Наума... А почтенная Саломея слушала его, но мысли ее были устремлены к младшему сыну, к любимцу Иоанну. Где он скитается теперь? Что за мед источают ныне уста нового пророка, как бы ей хотелось вновь увидеть его, вновь услышать его речи, которые низводят Бога в сердце человеческое! "Хорошо поступил мой сын,верный путь избрал он -- да пребудет с ним благословение мое! И я третьего дня видела во сне, будто махнула на все рукой, закрыла за собой дверь, бросила дом вместе с набитыми добром кладовыми и давильнями и отправилась следом за ним, торопливо шагала вместе с ним, босая, изголодавшаяся, и впервые чувствовала, что значит счастье..."

-- Ты слышишь, что я тебе говорю? -- спросил почтенный Зеведей, заметив в какой-то миг, что глаза его старухи слипаются. -- О чем ты думаешь?

В это самое мгновение на дороге послышались знакомые голоса. Старик поднял глаза и воскликнул:

-- Вот они!

Он увидел человека в белых одеждах, по обеим сторонам которого стояли его сыновья. Зеведей бросился к воротам, даже не успев проглотить кусок.

-- Эй, молодцы, куда путь держите? -- крикнул он. -- Разве так проходят мимо моего дома? Стойте!

-- Мы заняты делом, почтенный Зеведей! -- ответил Петр, тогда как остальные продолжали идти дальше.

-- Каким еще делом?

-- Не простым, хитрым делом! -- сказал Петр и захохотал.

-- И ты, Иаков? И ты тоже? -- завопил старик, выпучив глаза.

Он проглотил непрожеванный кусок, который стал было поперек горла, но затем все же прошел внутрь и посмотрел на жену. Та кивнула головой:

-- Попрощайся с сыновьями, почтенный Зеведей, Он взял их у нас.

-- Стало быть, и Иаков тоже? -- пробормотал сбитый с толку старик. --Но ведь у него-то голова в порядке! Быть того не может!

Почтенная Саломея не стала отвечать -- что тут скажешь? Разве он поймет? Она поднялась, не чувствуя больше голода, пошла и стала у ворот, смотря, как товарищи радостно выходят на .широкую дорогу, которая вела вдоль Иордана на Иерусалим. Саломея подняла свою старческую руку.

-- Да будет с вами мое благословение! -- прошептала она тихо, чтобы не услыхал ее старик.

Выйдя из селения, они увидели Филиппа, который пас у озера своих овец. Взобравшись на рыжую скалу и опершись на пастушеский посох, он смотрел вниз, на воды озера, с восхищением наблюдая, как по зелено-голубой поверхности воды движется его черная тень. Услышав внизу на дороге шорох щебенки, он оторвался от посоха и узнал путников.

-- В добрый час! -- крикнул Филипп. -- А вот и мы. Куда путь держите?

-- В Царство Небесное! -- закричал в ответ Андрей. -- Идешь с нами?