Страница 56 из 141
"Чтобы вам пропасть, голодранцы! -- пробормотал Зеведей, съежившись подле сына. -- Лучше уж мне помалкивать, а то несдобровать!"
Послышался ровный, исполненный чувства голос -- заговорил кто-то из сидевших у ног Иисуса. Те, кто расположились поодаль, приподнялись, желая увидеть того, кому принадлежал голос. Это был младший сын Зеведеев, который мало-помалу пробрался к ногам Иисуса, а теперь поднял голову и заговорил:
-- Ты -- сеятель, мы же -- камни, тернии и земля. Но что есть семя во длани твоей?
Покрытое пушком девственное лицо пылало, а черные миндалевидные глаза тревожно смотрели на Иисуса. Охваченное трепетом хрупкое тело выжидательно напряглось. По всему было видно, что от ответа, который получит этот юноша, зависит его жизнь. И не только его.
Услышав эти слова, Иисус опустил голову. Некоторое время он молчал, прислушиваясь к голосу своего сердца и стараясь найти простое, обыденное, бессмертное слово. Горячий пот выступил на его челе.
-- Что есть семя во длани твоей? -- снова взволнованно спросил сын Зеведеев.
Иисус вдруг встрепенулся, раскрыл объятия и наклонился к людям. -- --Возлюбите друг друга! --- вырвался крик из глубины его души. -Возлюбите друг друга.
И как только он произнес эти слова, то почувствовал, как сердце его опустело, и бессильно опустился на капитель.
Послышался гул, толпа заволновалась, многие покачивали головой, кто-то смеялся.
-- Что он сказал? -- спросил старик, который был туг на ухо.
-- Чтобы мы любили друг друга!
-- Не будет этого! -- сказал старик и разозлился. -- Голодный не может полюбить сытого. Обиженный не может полюбить обидчика. Не будет этого! Пошли отсюда!
Прислонившись к сосне, Иуда яростно теребил свою бороду.
-- Так вот что ты намеревался сказать нам, Сыне Плотника! -- прошептал он. -- Это и есть великая весть, которую ты принес нам? Стало быть, мы должны возлюбить римлян? Подставить им горло, как ты подставляешь щеку, да еще сказать при этом: "Зарежь меня, брат!"
Иисус слышал ропот, видел насупившиеся лица и помутневшие глаза. Он понял. Лицо его переполнила горечь, которая все возрастала, поглощая все его силы.
-- Возлюбите друг друга! Возлюбите друг друга! -- снова умоляюще и настойчиво прозвучал его голос. -- Бог есть любовь! И я когда-то думал, что Он свиреп, что горы дымятся, а люди гибнут при Его приближении. Ища спасения, я укрылся в обители, где лежал лицом долу в ожидании Его прихода. "Вот сейчас Он явится и обрушится на меня сверху громом!" -- думал я. А Он явился однажды утром, подул свежим ветерком и сказал: "Встань, дитя мое". Я встал и пришел. И вот я перед вами!
Скрестив руки на груди, он отвесил людям глубокий поклон до пояса.
Почтенный Зеведей кашлянул, сплюнул и сжал посох.
-- Так значит Бог -- это свежий ветерок? -- медленно и злобно прорычал он. -- Сгинь, богохульник!
Продолжая говорить, Сын Марии спустился между тем к людям и переходил от одного к другому, стараясь убедить каждого, заглядывая в лицо и воздевая руки к небу.
-- Он -- Отец наш, -- говорил Иисус, -- и потому ни одно страдание не останется без утешения, ни одна рана -- без исцеления. Чем более мучимся мы здесь, на земле, тем более утешения и радости ожидает нас на небе...
Устав, он возвратился к капители и уселся на ней.
-- Потерпи еще, вороной, отведаешь клеверу! - сказал кто-то, и раздался смех. Но увлекшийся Иисус не слышал этого.
-- Блаженны алчущие и жаждущие правды... -- восклицал он.
-- Одной правдой сыт не будешь, -- перебил его кто-то из голодных. --Мало одной правды. Нужен еще и хлеб!
-- И хлеб, -- со вздохом сказал Иисус. -- И хлеб тоже. Бог насытит их. Блаженны плачущие, ибо Бог утешит их. Блаженны нищие, униженные и оскорбленные, ибо Бог уготовил им Царство Небесное.
Две мужеподобные женщины, державшие на голове корзины с виноградом, быстро переглянулись, не говоря ни слова, поставили корзины на землю и принялись раздавать направо и налево виноград бедным. Припав к ногам Иисуса и все еще не решаясь поднять голову и показать людям скрытое волосами лицо, Магдалина тайком целовала ноги Сыну Марии.
Иаков, потеряв терпение, резко поднялся с места и пошел прочь. Освободившись из объятий брата, Андрей стал перед Иисусом и гневно воскликнул:
-- Я пришел из Иудеи, от реки Иордана, где пророк возглашает: "Люди --колоса, я же огонь, пришедший жечь и очищать землю, пришедший жечь и очищать душу, готовя приход Мессии!" А ты, Сыне Плотника, возглашаешь любовь? Разве ты не видишь, что творится вокруг? Лжецы, убийцы, воры, подлецы, богатые и бедные, обидчики и обиженные, книжники и фарисеи -- все, все! Лжец и подлец и я сам, и вот он, брат мой Петр, и старый откормленный Зеведей, который, слушая о любви, думает только о своих лодках и слугах да еще о том, как побольше украсть из давильни!
Услышав это, Зеведей рассвирепел. Его лоснящийся от жира затылок стал багрово-красным, жилы на шее вздулись. Он вскочил и уже поднял было посох, намереваясь нанести удар, но почтенная Саломея успела схватить его за руку.
-- И не стыдно тебе? -- тихо сказала она. -- Пошли отсюда!
- Не позволю распоряжаться у себя босякам и голодранцам! -- громко, чтобы все слышали, крикнул Зеведей.
Задыхаясь от гнева, он повернулся к Сыну Марии:
-- А ты, мастер, не строй из себя передо мной Мессию, не то --несдобровать тебе, злополучный, -- и тебя тоже распнут на кресте для успокоения. Тебя самого мне не жаль, пропащий ты человек, жаль только твою бесталанную мать, у которой других детей нет.
И Зеведей указал на Марию, которая лежала на земле и билась головой о камни.
Разгневанный старик все не унимался и продолжал кричать, стуча посохом:
-- Любовь, всеобщее братство, -- ну, давайте, обнимайтесь, собаки! Да разве могу я возлюбить врага моего?! Могу ли я возлюбить бедняка, который околачивается у моего дома и думает, как бы взломать дверь да ограбить меня? Любовь -- послушайте только этого помешанного! Хорошо, в таком случае римляне никакие не идолопоклонники -- спасибо им! -- они-то умеют навести порядок!
Толпа заревела, бедняки повскакивали с мест, а Иуда оторвался от сосны. Почтенная Саломея испуганно прикрыла мужу рот ладонью, чтобы тот замолчал, и, охваченная ужасом, повернулась к приближающейся с решительным видом толпе.