Страница 104 из 141
-- Божий, -- ответил Петр, который к тому времени уже осушил несколько чаш и теперь пребывал в приподнятом настроении.. -- Божий, почтенный Зеведей. Разве ты не слыхал новости: нет больше моего и твоего -- все теперь Божье!
-- Закон Моисея -- начал было, Зеведей, но Петр прервал его:
-- Что ты говоришь? Закон Моисея? Нет его, нет его больше, почтенный Зеведей, -- был да миновал. Теперь у нас закон Сына Человеческого, понятно? Все мы теперь братья! Души наши стали шире, а с ними стал шире и закон, который принял в объятия свои всех людей! Вся земля стала Землей Обетованной! Нет больше границ! Я, почтенный Зеведей, отправлюсь провозглашать народам слово Божье. Я дойду до Рима -- да, не смейся! --схвачу императора за горло, швырну наземь, а сам усядусь на его престоле --а ты как думал?! Ведь сказал Учитель: мы больше не рыбаки, ловящие рыбу, как ты, но рыбаки, ловящие души людские. Так что советую тебе для твоей же пользы: старайся ублажить нас! Тащи сюда побольше вина и еды, потому что наступит день, когда мы станем высокопоставленными вельможами. Поторапливайся! За ломоть черствого хлеба послезавтра я отплачу тебе целой печью свежей выпечки, да какой выпечки-- бессмертной: будешь лакомиться да лакомиться, а она все не кончается!
-- Вижу, быть тебе повешенным вниз головой, злополучный! -- прорычал Зеведей, которого слова Петра мало-помалу вгоняли в страх, и снова забился в угол.
"Лучше попридержать язык за зубами, -- подумал он.-- Неизвестно, чем все это кончится. Мир постоянно вертится, не исключено, что в один прекрасный день эти болваны... Лучше оставить это про запас, -- может, пригодится!"
Ученики посмеивались в усы: они знали, что Петр был навеселе и потому шутил, но тайком и сами подумывали о том же, хотя не захмелели еще настолько, чтобы высказаться вслух. Знатность и почет, шелковые одежды, золотые перстни, обильные яства -- вот что такое Царство Небесное! Да еще чувствовать, что мир у тебя, под твоими еврейскими ногами.
Почтенный Зеведей пропустил стакан, набрался духу и сказал:
-- А ты что ж молчишь, Учитель? Раздул пожар, а сам спрятался в ручей да прохлаждаешься? Скажи, ради твоего Бога, могу ли я смотреть, как мое добро идет прахом, и не сокрушаться при этом?
-- Почтенный Зеведей, -- ответил Иисус. -- Был однажды некий человек, весьма богатый. Собрал он урожай зерна, винограда, маслин, наполнил всем этим бочки, сытно поел, улегся поудобнее во дворе и сказал:
"Всякого добра у тебя вдоволь, душа, так ешь, пей да радуйся!" И только сказал он это, раздалсй глас с небес:
"Везрассудный ты, безрассудный! Сегодня ночью ты отправишь душу свою в ад, к чему же тебе нажитое добро?" У тебя есть уши, почтенный Зеведей, и ты слышишь, что я говорю, у тебя есть разум, и ты понимаешь, что я хочу сказать: да звучит этот глас с небес над тобою, почтенный Зеведей, и днем и ночью!
Почтенный хозяин опустил голову и не проронил больше ни слова.
В эту минуту дверь распахнулась и на пороге появился Филипп, а за ним огромный верзила Нафанаил. Сомнения уже покинули его, он принял решение.
Нафанаил подошел к Иисусу, нагнулся и поцеловал ему ноги:
-- Я с тобой, Учитель. До самой смерти, Иисус положил руку на его кудрявую бычью голову и сказал:
-- Хорошо, что ты мастеришь для людей сандалии, а сам ходишь босой, Нафанаил. Это мне очень нравится. Иди со мной!
С этими словами он усадил Нафанила справа от себя и протянул ему ломоть хлеба и чашу вина.
-- Отведай этого хлеба, выпей этого вина, и ты сразу станешь моим, --сказал Иисус.
Нафанаил отведал хлеба, выпил вина и сразу почувствовал, как сила вошла в плоть и душу его. Вино добралось по жилам до головы и разрумянило разум. Вино, хлеб и душа стали единым целым.
Нафанаил сидел, словно на горящих углях: ему хотелось говорить, но было как-то неловко.
-- Говори, Нафанаил, -- сказал Учитель. -- Открой свое сердце, дай ему волю.
-- Учитель, ---ответил тот, -- хочу, чтобы ты знал вот что: я всегда был беден -- что зарабатывал, то и уходило на пропитание. У меня никогда не было времени заняться изучением Закона. Я слеп, Учитель, прости меня. Вот что я хотел сказать тебе. Я сказал это и облегчил душу мою.
Иисус ласково коснулся широких плеч новообращенного, засмеялся и сказал:
-- Не кручинься, Нафанаил. Две тропы ведут к лону Божью: одна тропа --тропа разума, другая тропа -- тропа сердца. Вот послушай, расскажу тебе притчу.
Бедняк, богач и гуляка умерли в один и тот же день и явились на суд Божий. Никто из них, при жизни не изучал Закона. Нахмурил Бог брови и спросил бедняка:
-- Почему ты не изучал Закон при жизни?
-- Господи, -- ответил тот. -- Я терпел нужду и голод, трудился денно и нощно, чтобы прокормить жену и детей, времени у меня не было. -- Неужто ты терпел нужду более раба моего верного Хилеля? -- отвечал разгневанный Бог. -- Ему нечем было заплатить за вход в синагогу, чтобы послушать Толкование Закона, так он взобрался на кровлю ее и слушал, лежа у окна. Случилось, что выпал снег, но он был настолько увлечен слушанием, что не обратил на то внимания. Наутро раввин вошел в синагогу и увидел, что внутри темно. Он посмотрел вверх и разглядел в оконном проеме человеческое тело. Раввин поднялся на крышу, разгреб снег, откопал Хилеля, взял его в объятия, спустил вниз, развел огонь, привел его в чувство и с тех пор разрешил ему свободно входить в синагогу и слушать толкование. Хилель стал знаменитым раввином, и прославился на весь мир. Что ты на это скажешь?
-- Ничего, -- пробормотал бедняк и заплакал.
-- А ты почему не изучал Закон при жизни? -- обратился Бог к богачу.
-- Я был очень богат, у меня было много садов, много дел да забот. Разве за всем поспеешь?
-- Неужто, -- возразил Бог, -- ты был богаче Елеазара, сына Харсомова, унаследовавшего от отца тысячу деревень и тысячу кораблей? Он бросил все и отправился туда, где появился мудрец, толковавший Закон. Что ты на это скажешь?
-- Ничего, Господи, -- пробормотал богач и тоже заплакал. Тогда Бог обратился к гуляке:
-- А ты, красавчик, почему не изучал Закон?
-- Я был слишком красив, слишком много женщин, слишком много пирушек выпало на мою долю, -- где тут было найти время заглянуть в Закон?