Страница 12 из 14
Будет, будет урожай!
Я хожу по огороду —День и ночь таскаю воду.Я хожу, хожу, хожуТо к болотцу, то в межу.Поливаю я кусты,И травинки, и листы.И капусте, и горошкуДам водички понемножку.Солнце жарит как на Рице,Как в египетской столице,Как в Сахаре, как в Баку,Как в предгорьях Гиндуку…Ну ни облачка на небе,Нету влаги по потребе…Как же бедным травкам жить,Женихаться и дружить?!Ведра полные несуПрям за дужки, на весу.Я таскаю, я таскаю,Я обеды пропускаю,Я на ужин не гляжу —Все хожу, хожу, хожу…Стал я тощ, как хворостинка,Я качаюсь, как осинка,Моя кожа цвета злости,Мышцы, волосы и кости —Тела рыхлого оплотЛьют пот, льют пот…Мне уйти бы с огорода…Только шепчет мне природаПри безводии полей:«Лей! Лей! Лей! Лей!»Да, в такую-то погодуПод мою-то влагу-водуБлагодарная земля,Не погубит если тляИ тепло так будет дальше —К осени, а может раньше,Как банкирская маржа,Принесёт мне урожа —й!И как праздничный компотЗасверкает огород!Будет свёкла краснобока,Будет свежая осока,Будут тыквы, кабачки,Колорадские жучки,Будет розовый картофель,Лук, крутой как Мефистофель,Куст крапивный, словно лох,Будут редька и горох…И ещё уверен! Факт!Будет к осени инфаркт!Вчера старуха умерла…
Я тих, но нет покоя плоти:Вдали звенит бензопила,А рядом, в домике напротив,Вчера старуха умерла.Родня, соседи, что поближе,Мелькают у её крыльца…Меня там нет, но ясно вижуОбряды тихого конца.На табуретках гроб у печки,Побеленной ещё с зимы,Священник у горящей свечкиПоёт над бабушкой псалмы…Скороговоркой льёт поверья,Как будто прогоняя тест,И тихо шепчутся за дверьюЛопата и могильный крест.Уж нет забот, что крыша в дырьях,Что без ходьбы не будет ссуд…Шесть мужиков (а то – четыре)Ее до ямы донесут.Рождество
Пирог с капустой вынянчен,Две рюмки грамм по сто…Мы с бабой Нюрой нынечаСправляем Рождество.Метель поёт за окнами,Уж зáполночь давно,А мы краснеем свекламиЗа чаем и вином.Ворчат старухи местные:– Ни звона, ни крестов…До церкви, что в Опресново,Не меньше двух часов.Исколотые тёрнамиМетельного куста,Вчера на повечерииМы славили Христа.Снеговиками ставшие,И слез глотая слизь,Иззябшие, уставшиеНасилу доплелись.А нынче, сердцем чистые,Накрывши стол, вдвоём,Приняв и став речистыми,Болтаем о своём.Про сплетни и про вымыслы,Про тяжкий сельский труд,Про то, как детки вырослиИ как теперь живут.Как шофёр Васька ПлотниковПорвал свой бюллетень,Как бесы водят путниковВ подобную метель…В пристройке, толью крытою,За стенкой у печи,Вздохнёт корова сытая,Да кочет прокричит,Да вьюга за окошкамиТо свистнет гаммой швов,То бросит в стекла крошкамиНеразбериху слов…И вдруг над партитуроюЩемящий душу звук,Как будто деву юнуюЗаплёл в сетях паук!Как будто соло ведьмино,Как будто ИЛа взлёт!Пришельцы ли? Соседи ли?Да кто же так орёт?Как кошка, дверью сжатая…Иль как на рану – йод…Хоть вроде и поддатый я,А все же жуть берет.В окне огни забегалиОткуда-то извне…А баба Нюра белаяТихонько шепчет мне:– У Мишки ли у ЖароваТоперь жена родит?Аль бес какой пожаловал?Поди-ка погляди!«Поди»… Теперь не лето ведь:Метель, темнища, глушь…Застынет и омлет, и снедь…Да боязно к тому ж…Пойду… Напялю ватник я,Скажу себе: «Не трусь!»,Ремнём широким старенькимПотуже затянусь.Морозиться негоже мне,Как юному хлыщу:У шапки с верхом кожанымЯ уши опущу,В сенях надену валенки,Перекрещусь, как Мень,Возьму топорик маленькийИ суну за ремень.Встав на пороге вечности,Молитвы в нос сопя,Пойду спасать от нечистиИ Землю и себя,И бабу Нюру милую,И наше существо…О Господи, помилуй мяВ твоё-то Рождество!