Страница 15 из 30
– А я до последнего момента думал, что песня «Сделай громче!» – это кавер на Queens of the Stone Age, – Сергей, наконец, подключился к разговору. – Там мелодия похожа. Я еще спросил парней: «Это что, Queens of the Stone Age?» Они сказали, что да. Ну, я так ее и воспринимал.
– Трек «Мой рок-н-ролл» стал первым опытом создания песни-открывашки для альбома и концерта, – сказал Вит. – Эта песня концептуально открывала и по музыке, и по текстам: «Фейдеры вверх, стрелки в упор, сделайте громче мой монитор». Это тема, навеянная группой «Кирпичи», которую я много слушал в девяностых. У них было: «Слушай сюда, здесь “Кирпичи”: Женя, Вася, Данила-бас». Трек как бы представляет команду. С тех пор на каждой пластинке «Луны» есть песня, которая открывает альбом и как-то представляет группу. Треком «Мой рок-н-ролл» мы долгое время открывали концерты и до сих пор на фестивалях иногда начинаем с него выступление.
К каждому треку с самого начала прикреплялось рабочее название. Обычно это было название группы, с которой эта песня ассоциировалась. И часто название выглядело не очень логичным. Например, трек «Мой рок-н-ролл» назывался Slipknot. «Бойцовский клуб» – Comeback Kid 1, а «Свободное падение» – Comeback Kid 2, потому что это две части одного трека. «Бизнес» назывался Placebo, «Сделай громче!» – Franz Ferdinand, «Песня о мире» – AC/DC, а «Во мне» называли просто «Медлык» или «Medlyk», если в латинской транскрипции. Свои настоящие названия песни получали уже после того, как Вит писал к ним тексты. Тогда же треки обретали конечную длительность и форму. Все-таки на этапе сочинения музыки в куплетные и припевные куски закладывалась возможность сделать их длиннее или короче.
– В трек «Бизнес» мне удалось максимально вложить свою позицию и позицию всех участников группы на тему религии, – рассказывал Вит. – Мы все атеисты и не придерживаемся никаких религиозных догм. По нынешним законам закрученных гаек можно сказать, что эта песня оскорбляет чувства верующих, и сейчас ее выход стал бы скандальным событием, подрывающим основы общества и духовных скреп. Тогда она тоже вызвала бурю обсуждений между верующими людьми и атеистами, но мы все единогласно подписались под этим текстом и с удовольствием его играем. Единственное ограничение, которое я сам поставил на ее исполнение, это фестивали. И не потому что мы боимся проблем с милицией, казаками или духовенством, а потому что на фестивалях собираются люди, которые пришли на другие группы, и навязывать им нашу позицию будет просто неэтично и некорректно. А песня «Вендетта» в этом альбоме – очень нестандартная для нашего творчества. Я всегда слежу за новостями, и в тот период было большое количество экологических катастроф. В частности в Мексиканском заливе взорвалась нефтяная платформа, и в океан вылилось огромное количество нефти. Я никогда не мог написать текст на заданную тему. У меня есть много заготовок текстов с разными идеями, но песнями стали считанные единицы. «Вендетта» – это показательный пример. Леня сказал, что хорошо бы сделать трек про экологию, и у меня это получилось. Мы еще тогда засматривались фильмом «Дух времени», там эти вопросы тоже поднимались. Кстати, этот фильм наложил серьезный отпечаток на альбом «Сделай громче!»
Медийную поддержку первого альбома продумали по максимуму. Ксюша Зацепина постаралась – было много публикаций в журналах и на интернет-порталах. Музыканты бесконечно давали интервью. Мощнее всего выход пластинки поддерживал телеканал A-One. Во-первых, группа уже имела премию RAMP, во-вторых, они делали музыку в формате телеканала и давно были там своими чуваками.
Выпускала пластинку компания Soyuz Music. На тот момент это был самый крупный лейбл, который издавал рок-музыку. Плюс ко всему у «Союза» еще существовала большая сеть фирменных магазинов по стране и они активно вкладывались в промо своих артистов. Благодаря «Союзу» рецензия на «Сделай громче!» появилась в журнале Rolling Stone. Эта публикация имела важное значение для последующего успеха группы LOUNA.
Наш автобус въехал в Саранск, столицу Мордовии. О Саранске мы знали только то, что в 2011 году он был признан самым благоустроенным среди городов первой категории. Что бы это ни значило. И еще говорили, что тут чисто как в Белоруссии. Такой маленький мордовский социалистический рай. Но насладиться видами благоустроенных улиц мешала серость, сгустившаяся на городом. Золотая осень осталась где-то на полдороги от Нижнего. В Саранске она уже была обычной монохромной осенью. В таком сыром антураже любой город, даже самый чистый и благоустроенный, покажется тусклым и неприветливым. Прислушавшись к шуму в голове, можно было разобрать грязные аккорды и голос Егора Летова, нервно орущего: «Воробьиная, кромешная, пронзительная, хищная, отчаянная стая голосит во мне».
Глава 5
В Саранске LOUNA выступала в клубе Horovod. Организатор концерта Сергей Кокин относится к тому типу людей, на которых держится вся рок-движуха в нашей стране. Он привозит только те группы, которые ему нравятся, и планирует мероприятие, только если имеет на руках сумму, достаточную для того, чтобы покрыть все расходы. Даже если он не продаст ни одного билета, то все равно сможет расплатиться с артистами и подрядчиками. Просто у человека такое непростое и дорогое хобби – организовывать концерты. Одни тратят деньги на занятия дайвингом, другие прокачивают тачки, а Сергей Кокин возит в Саранск рок-группы. Несет крест культурного подвижничества на Руси.
В «Хороводе» еще не проводили концертов с живым звуком. Изначально тут не было ни сцены, ни звука, ни света. Только дискотечный аппарат, который для рок-концерта в большинстве своем бесполезен. Оборудование взяли в аренду, а сцену возвели из конструкций, используемых на уличных городских мероприятиях. Полный DIY. При этом, само помещение говорило о том, что постоянные посетители клуба любят, когда все дорого и богато. Зеркала, золотые вензеля, а гримерка вообще больше походила на апартаменты маркиза де Сада. За плотными бархатными шторами располагался небольшой VIP-зал с красными плюшевыми диванами, низкими столиками и большой красной ванной посередине. Вода к ней не была подключена, поэтому артисты завалили ее куртками и рюкзаками.
К началу осени Рубен уже свел материал, и надо было думать, где издать пластинку. На то, что какой-нибудь лейбл возьмется печатать за свой счет первый альбом малоизвестной группы, рассчитывать не приходилось. Своих денег у музыкантов тоже не было. Нужен был инвестор. К тому времени они очень хорошо общались с Дмитрием Петровым, продюсером телеканала A-One, который по иронии судьбы был первым вокалистом группы TRACKTOR BOWLING. Он выступал с «Трактором» всего раз, на первом концерте, в сентябре 1996 года. Петров рассказал про своего знакомого Алексея Шеметова, предпринимателя, который хотел делать бизнес на музыке. Антон тут же ему предложил инвестировать в альбом группы LOUNA, Алексею идея понравилась.
Вообще работа с «Луной» должна была стать началом нового продюсерского центра Megaherz, которым планировали управлять Дмитрий Петров, Антон Дьяченко и Алексей Шеметов. Но со временем эта тема заглохла.
Когда я услышал про Алексея Шеметова, то у меня в голове сразу всплыло воспоминание из детства. На стыке восьмидесятых-девяностых мой отец служил в Германии, и наша семья прожила там четыре года. Когда мы жили в городе Йютербог под Берлином, в нашей дворовой компании был заводила по имени Леха Шеметов. Он был прогрессивным парнем, слушал «Кино», Roxette и виртуозно матерился. Так вот, оказалось, что инвестор первого альбома группы LOUNA – это именно тот Шеметов, от которого я узнал о существовании рок-музыки. Получается, что мы с ним писали на стенах «Виктор Цой» еще тогда, когда Цой был на самом деле жив. Не метафорически.