Страница 88 из 147
Гермиона покраснела и сделалась ещё печальнее.
— Вот именно что подталкивала! Я сказала, что он так и останется серостью с раздутым до невозможности самомнением, если не начнет мыслить шире своих консервативных убеждений! Гарри, я же понимала, что не права! Что с самого начала моя теория была ошибочна. Это же именно я сказала ему про мяту!
Гарри раздраженно цокнул языком, слушая её причитания.
— И что, по-твоему, он пытался доказать, взорвав котёл? Что ты не права? — Гарри с удивлением понял, что то же самое он только что пытался внушить собственным однокурсникам. Удивительно, насколько бредовым выглядело это объяснение со стороны. — Гермиона, он знал, чем это закончится, неужели ты думаешь, что он...
Тут Поттер замолчал. Хотя в этом был смысл. Конечно, если бы спор состоялся с Малфоем, к примеру, Том бы просто прилюдно его засмеял, унизил и смешал с грязью, но Гермиона...с ней всё было иначе. Арчеру было мало просто унизить её. Так бы она всего лишь взбесилась. Но вот обставить все это с максимальным количеством драмы и взрывов, оказавшись в конце пострадавшей стороной... Зная совестливость и благородство этой девочки... Очевидно, что после такого она и в глаза ему не сможет посмотреть из-за надуманного чувства вины. Чёрт, да это было гениально! Опомнившись, Гарри поумерил свои восторги. Только обидно, что Гермиона в итоге пострадала.
“Мне-то он почему не рассказал? — мысленно обиделся Поттер, — тоже мне тайна за семью печатями” — он нахмурился. Ответ пришел мгновенно — Том знал, что Гарри не оценит подобных методов.
— Вот ведь болван, — сквозь зубы пробормотал слизеринец.
— Что?
— Ничего, — Поттер решил, что пора уходить, он был уверен, что где-нибудь по дороге в подземелья его ещё перехватит Снейп, чтобы выяснить, что творит Арчер, и ему нужно было подумать, чтобы такого соврать, чтобы Тому не влетело от их декана за эту выходку. — Мне пора. Снейп вызвал меня к себе.
— Зачем?
— Хочет знать, что произошло, — развел руками Поттер, — зачем ещё?
— О...и...что ты ему скажешь?
Гарри закатил глаза.
— Скажу, что я перепутал мяту с полынью, а Том не заметил.
— Но Гарри, — девочка на мгновение забыла о своих переживаниях, — тебя могут наказать...
— И что он мне сделает? — слизеринец беззаботно хмыкнул, — назначит отработку?
— Охота тебе с ним ругаться? — с сомнением нахмурилась гриффиндорка.
— Ну предложи идею получше! — недовольно огрызнулся Гарри.
— Ты можешь сказать, что это из-за меня.
— О, Гермиона, — застонал он, — успокойся ты ради Мерлина! Том сам принял решение взорвать свой котел, он знал, чем это закончится. То, что ты как-то его на это вдохновила, совершенно не имеет значения. Он не тот человек, на которого кто-либо способен повлиять, если он сам того не хочет. Прекрати обвинять себя.
Она кивнула, но особенно убежденной не выглядела. Гарри решил оставить её в покое. В конце концов, она была достаточно умна, чтобы самостоятельно сделать все необходимые выводы касательно манипуляций Тома. У Поттера не было никакого желания обсуждать с ней мотивы поступков его лучшего друга. Поэтому, он оставил гриффиндорку раскаиваться в одиночестве, отправившись в подземелья, где его поджидал Слизеринский декан.
Гарри постучался и заглянул в кабинет зельеварения. Снейп сидел за столом и проверял какие-то работы, но, когда мальчик открыл дверь, профессор поднял голову и взглянул на него.
— А, Поттер, заходите, — несколько отвлеченно велел он, откладывая перо и убирая пергаменты в стол.
Гарри подошел к рабочему столу своего декана и остановился, ожидая первой реплики профессора.
— Как мистер Арчер?
— В порядке, сэр. Мадам Помфри сказала, что завтра его выпишет, — отрапортовал мальчик.
— Хорошо. Есть догадки, зачем он взорвал свой котел? — будничным тоном поинтересовался Снейп.
Гарри мысленно усмехнулся. Ну конечно, Снейп сразу понял, что это было сделано умышлено.
— Он опровергал мою теорию, сэр, — Гарри решил придерживаться своей легенды.
— Какую теорию? — поинтересовался зельевар.
— Я подумал, что если заменить полынь мятой, но сократить само количество мяты в зелье, можно избежать побочных эффектов зелья и взрыва.
— Всё ясно, — кивнул декан Слизерина, он выглядел на удивление спокойным, хотя по подсчетам Поттера уже должен был начать на него орать. Впрочем, как выяснилось, он не так уж и ошибся, потому что буквально через секунду Снейп, неторопливо сцепив пальцы замком, пристально взглянул ему в глаза и спросил: — Вы идиот, Поттер?
Гарри моргнул.
— Эм...что?
Декан Слизерина испустил тяжелый вздох.
— Просьба на будущее, Поттер, — ровно произнёс он, — если в вашу гениальную голову с легендарным шрамом забредет ещё какая-нибудь кретиническая мысль... Например, поэкспериментировать с зельями из школьной программы во время урока, потрудитесь предупредить меня заранее, чтобы я вовремя эвакуировал класс.
Подросток удивленно изучал хмурое лицо своего учителя, после чего его губы дрогнули в еле заметной улыбке:
— Конечно, сэр, — кивнул он и в некотором смущении принялся ковырять пол носком ботинка: — то есть, вы меня...ну не накажете?
— Если бы за глупость полагались отработки, Поттер, вы бы драили у меня котлы весь оставшийся год, — сухо заметил Слизеринский декан, — но полагаю, травмы вашего друга итак стали для вас весьма познавательным уроком.
Мальчик согласно кивнул, помрачнел на мгновение и вдруг вновь улыбнулся.
— Спасибо, сэр.
В душе Северус, конечно, готов был оторвать мелкому недоумку голову за эту выходку, но слабая улыбка на губах мальчика совершенно его обезоружила. Впервые за долгое время холодная отстранённость, сопровождающая Поттера, каждый раз когда он так или иначе вынужден был общаться со своим деканом, отступила и в изумрудных глазах зажегся слабый отголосок того расположения с которым Гарри смотрел на него до той отвратительной сцены в больничном крыле. За это проклятое расположение Снейп готов был простить ему все его глупости на год вперёд.
После того как мальчишка ушел, Северус ещё какое-то время провел в размышлениях об их разговоре, снова и снова убеждая себя в том, что поступил правильно, не став устраивать разнос Поттеру, пока до него не дошла одна кошмарная истина — Гарри ему соврал.
Этот мелкий изворотливый паразит со своими щенячьими глазками-бусинками опять обвел его вокруг пальца! Этот мальчик был лучшим учеником на потоке и блестяще разбирался в зельях. Он всегда обращал внимание на все мелочи и детали, никогда не упускал нюансов, по сто раз перепроверял все данные и до сих пор писал эти свои психоделические эссе, разбирая каждое новое зелье по пунктам. Даже Снейпа поражала эта его дотошность, хотя он сам был мастером зелий. Этому ребенку просто не могла прийти в голову такая чушь, как добавление в зелье взрывоопасного ингредиента. Для Поттера такая халатность была бы святотатством.... Если только он не пытался намеренно испортить зелье. Точнее, спланировать взрыв вместе со своим приятелем. А вся эта ересь, которую наплел тут паршивец, была придумана только ради того, чтобы прикрыть своего дружка.
Не ясно, зачем Арчеру понадобилось устраивать взрыв, но Поттер из кожи вон лез, чтобы взять всю ответственность за случившееся на себя. Но что эти маленькие маньяки опять задумали? Обиднее всего было то, что Снейп “повелся” на эту блажь словно хаффлпаффская первокурсница. Мальчишке достаточно было только принять нужное выражение лица и пару раз печально вздохнуть, и его, по логике безжалостный, деспотичный и хладнокровный, декан тут же распустил нюни и простил ему всё на свете.
Северус серьезно задумался, не догнать ли ему лохматого гаденыша, чтобы вытрясти из него весь дух и всё-таки назначить каких-нибудь особенно жутких отработок до конца года, но потом решил, что шанс упущен и преследовать Поттера с криками по всей школе будет ниже его достоинства. Поэтому зельевар остался сидеть в кресле, тихо кипя от ярости и выдумывая разнообразные способы поквитаться с паршивцем.