Страница 45 из 147
— А твое какое дело, Арчер? Я с тобой даже не разговаривала! — тут же завелась Гермиона.
— Я просто проявил любезность и коротко пояснил тебе то, что Гарри, из соображений морали, нравственности и жалости к тебе, будет пытаться объяснить долгими красивыми фразами, опасаясь задеть твои хлипкие чувства, — ехидно сообщил Том, Поттер закатил глаза, его друг как всегда возомнил себя центром мира.
Гриффиндорка раздраженно зашипела и обвиняющее посмотрела на Гарри.
— Ты и правда так думаешь? — уточнила она.
— Я думаю, что не хочу влезать в ваш яркий спор, — вздохнул он, — но если ты хочешь знать, мне действительно кажется, что я в данном случае ничего делать не должен.
— И тебя ничуть не волнует судьба Хагрида и Клювокрыла? — возмутилась девочка.
— Гермиона, брось, ну что может случиться? — миролюбиво сказал слизеринец. — Они и без нас разберутся. Да и директор поможет, если что.
Несколько секунд Грейнджер неверяще смотрела на него, потом покачала головой.
— Ты иногда ужасно бесчувственный, Гарри, — заявила она и быстро зашагала по коридору к лестнице.
Друзья провожали ее долгими взглядами.
— Ну и? — помолчав, сказал Том. — Все еще считаешь, что общаться с ней было хорошей идеей?
Поттер закатил глаза.
— Мог бы и не усложнять ситуацию, — заметил он, — теперь она считает, что я бесчувственный.
Гарри побрел в направлении подземелий.
— Ищи во всем плюсы, — со смехом предложил Арчер, направляясь следом, — зато теперь она сто раз подумает, прежде чем давить на твою совесть и прочие слезливые органы чувств.
Гарри весело хмыкнул.
— В любом случае я не собирался в это вмешиваться. У меня полно других дел.
— Например?
— Например, мой проект, — чопорно объявил Поттер.
— Все еще собираешься брать историю магии? — с ноткой презрения уточнил друг.
— А почему нет? — Гарри пожал плечами. — Должно получиться очень интересное исследование.
— Избавь меня от подробностей, — поморщился Арчер, — между прочим, мне в голову пришла весьма любопытная идея.
— Когда ты так говоришь, я начинаю ждать мировых катаклизмов, — со смешком признался Гарри. Они начали спускаться по лестнице, и Том чуть отстал, поэтому Поттер так и не заметил змеиной ухмылки, скользнувшей по губам друга.
— Ничего криминального, на самом-то деле, — слизеринец заложил руки за спину и напустил на себя исключительно загадочный вид, — просто я вдруг решил кое-что организовать.
— Что организовать? — Гарри приостановился, глянув через плечо на Арчера, сохраняющего образ торжественной таинственности.
— Узнаешь, — пропел он, и как ни в чем не бывало, прошел мимо Поттера. Помедлив, тот потащился следом.
— Зачем вообще начинать о чём-то рассказывать, когда о самом интересном в итоге умалчиваешь? — проворчал он, обращаясь к спине лучшего друга.
— Ну-ну, — умиротворенно протянул Арчер, — к чему так бурно реагировать? Я просто решил дать тебе шанс увидеть ситуацию извне, ведь если ты будешь знать, что я задумал, тебе будет неинтересно.
— Мне и так уже неинтересно, — забрюзжал в ответ Гарри, Том рассмеялся и покачал головой.
— Неисправимый нытик, — прокомментировал он.
*
Лениво и медленно ползла промозглая осень, навесив над школой волшебства тускло-серое небо и обильно поливая все вокруг дождями. Начались обследования у мадам Помфри, которые впрочем никаких результатов не давали. Ведьма пару раз взяла у Гарри несколько капель крови на анализ, провела ряд диагностических осмотров, что-то там записала в своем журнале и ничего не выяснила. Мальчик уже ждал, когда же его, наконец, оставят в покое, ведь какой смысл в этих походах к целительнице, если она так и не смогла найти решения возникшей проблемы. Том вообще с самого начала отнесся ко всему этому мероприятию если не с подозрением, то со здоровой долей скептицизма и довольно быстро убедил лучшего друга, что от взрослых толку никакого не будет, только время зря потеряешь. Тогда мальчики все чаще начали спускаться в Тайную Библиотеку и искать все возможные материалы, посвященные волшебной медицине. Надо сказать, у Слизерина их было предостаточно. Деятельный Виви успел навести в библиотеке порядок, и теперь там можно было спокойно находиться без риска задохнуться от пыли. Оказалась, что домовик даже знает чары для реставрации и восстановления старых книг, что весьма облегчило мальчикам жизнь и позволило без опасений открывать и изучать любые труды, не боясь, что они рассыплются на глазах. В своём медицинском исследовании подростки, правда, не особенно преуспели, хотя Гарри все равно почерпнул немало полезной и любопытной информации, которой можно было блеснуть на уроках целительства, что быстро превратило его в лучшего на курсе. Айскальт даже пару раз весьма лестно отозвался о его успехах на уроке, а похвалы от Айскальта было добиться даже сложнее чем от Снейпа. Оба профессора отличались скверными характерами, и большинство учеников боялись их с одинаковой интенсивностью. Кроме Тома, конечно. Арчеру вообще были глубоко безразличны все страшилки, которые ходили по школе о Снейпе и Айскальте, об их лютом нраве и повальной жестокости на уроках, своего декана подросток воспринимал просто как некую авторитетную единицу, а Клаус оставался для него пустым местом. Все их заслуги и прегрешения Тому были глубоко безразличны, впрочем, как и они сами. А Гарри на лекции обоих этих профессоров всегда отправлялся с огромным энтузиазмом. И если Айскальта он просто очень уважал и восхищался, то своего декана слизеринец искренне обожал, считая лучшим профессором в Хогвартсе. Почему-то единомышленников у него в этой сфере не нашлось.
Увы, не все предметы приносили такое удовольствие. Уход за магическими существами, например, превратился в сущую пытку. Хагрид после всех передряг с гиппогрифами пал духом и теперь ученики вынуждены были ухаживать за какими-то мерзкого вида тварями, которых лесничий обозвал соплохвостами, что совсем не прибавило им обаяния. Похожи они были на яйцевидные личинки облепленные щупальцами, только вот размером были с Живоглота. Пахли они примерно так же мерзко, как и выглядели, и в целом производили исключительно отталкивающее впечатление. Но и с этим можно было мириться, если бы они не были такими агрессивными. Гарри, по крайней мере, повезло, что его «подопечный» не пытался ужалить его или ударить током, чего успели натерпеться от них остальные ученики. Мальчику вообще иногда казалось, что его соплохвост просто сдох, потому что он практически не двигался, пока мальчик с ним возился, выполняя инструкции Хагрида. А воняла эта штука как раз вполне соответствующе для кого-то, кто с неделю как отошел в мир иной, правда они и живые источали схожие ароматы. От подозрений в том, что он таки уморил несчастную личинку, подростка спасло то, что гадина хорошо ела, невероятно быстро росла и, похоже, толстела. Ко всему прочему у неё начало расти подозрительного вида жало, не предвещающее ничего хорошего. Впервые в жизни Поттер задумался о том, чтобы начать прогуливать уроки... по крайней мере, этот. Хагрид, правда, не переставал восхищаться и каждое занятие выдавал что-нибудь вроде: «Гарри, ты, кажется, нравишься своему соплохвосту» и «Возможно пора дать ему какое-то имя, раз вы так подружились». Мальчик в ответ вежливо морщился и стоически игнорировал злобные подколки покусанного и изжаленного своим «подопечным» Малфоя. Но вот ремарку на тему: «Поттер родня соплохвостам» Гарри пропустить все-таки не смог.
— Назову тебя Фредди и возьму жить к нам в Слизерин, — наклонившись к существу, ласково сказал он так, чтобы слышно было большинству учеников, — а спать ты будешь в кровати Драко, вы с ним, я думаю, найдете общий язык, он тоже иногда ведет себя как избалованная личинка.
Малфой позеленел от злости, а отовсюду послышались плохо сдерживаемые смешки. Гриффиндорцы так вообще откровенно смеялись, с издевкой поглядывая на блондина.
— Ты ответишь за это, — одними губами прошептал Драко и со злостью ткнул пальцем своего соплохвоста, за что тут же схватил очередной заряд тока.