Страница 27 из 147
— Почему так холодно? — Поттер обхватил себя руками за плечи.
Блэйз выдохнул облачко пара, в панике шаря глазами по купе, словно в поисках укрытия, Арчер напряженно разглядывал дверь, определенно ожидая вторжения, Гарри почувствовал, как в груди ледяной змеёй сворачивается страх. Что-то происходило. Что-то очень плохое. Каждый вдох отдавался болью в груди, сначала слабой, потом сильнее, будто воздух наполнился крошечными иглами. Гарри с шипением втянул воздух, сквозь сжатые зубы, неосознанно прижимая руку к груди. Ему казалось, что магия в нем кристаллизуется и замерзает, а следом за ней льдом покрываются сердце и вены, мышцы, сосуды, легкие. Кровь становится вязкой и холодной, густой и почти неподвижной, биение сердца и пульс замедляются. Голову обхватил холодный обруч боли. На какую-то секунду мальчику показалось, что он умирает, но тут на плечо легла чья-то рука и холод немного отступил.
— Ты в порядке? — Гарри обнаружил, что рядом с ним сидит Том, обеспокоенно вглядываясь в его лицо.
— Не знаю, — выдохнул Поттер и прежде, чем он успел сказать что-то ещё, щелкнул замок, и дверь плавно отъехала в сторону. В проходе стояла высокая фигура, с ног до головы закутанная в черный балахон. Незнакомец ничего не говорил и не шевелился, но отчего-то сразу становилось понятно, что это не человек. Оно принесло с собой холод, страх и боль, ни одно живое создание не способно было опутать всё вокруг такой плотной паутиной из отчаяния и горя. Лица видно не было, но из под капюшона доносились сиплые свистящие вздохи, словно существо страдало кошмарными приступами астмы.
С его появлением боль усилилась, Гарри обхватил голову руками, стараясь не закричать, Том, плотно сжав губы, выхватил волшебную палочку и направил её на незваного гостя.
— Что это за тварь? — дрогнувшим голосом спросил он, чувствуя, как сознание заволакивает отвратительное чувство липкого страха.
— Это дементор, — глухо ответил Блэйз, вжимаясь в спинку сиденья, — страж Азкабана.
— Ну да, — слабо отозвался Арчер, — я так и подумал.
Гарри не отрываясь, смотрел на существо, застывшее в дверном проёме, оно со свистом втягивало в себя воздух, но казалось, что вместе с ним оно высасывает из помещения всё тепло и счастье, порождая в сознании пугающие образы и воспоминания, которые Гарри так старательно пытался забыть: Том, истекающий кровью в Запретном лесу, кровь лучшего друга на руках Гарри, кровь на белом снегу, всепоглощающий ужас, страх, граничащий с безумием и где-то далеко, так далеко, что разобрать не возможно ни слова, отчаянно кричит и плачет женщина. В какой-то миг дикий калейдоскоп воспоминаний затмила собой знакомая боль, рвущейся на свободу магии, но сейчас Гарри казалось, что магию вырывают из него насильно, и тело отчаянно противится этому. Слизеринец испугался, что через мгновение неуправляемая стихия вырвется на свободу, он хотел открыть рот, закричать, предупредить Тома и Блэйза, чтобы они уходили, но не смог пошевелиться, боль скрутила каждую мышцу. Мысли стали вязкими и неповоротливыми, а мир вокруг заволок бархатный полог тьмы.
Гарри уже не видел, как Том, продолжая сжимать в руке волшебную палочку, отступил назад, задыхаясь от переполнившего его ужаса, как Блэйз со стоном закрыл лицо руками, и, наконец, как купе озарил ослепительно яркий свет. Существо отшатнулось в сторону, словно свет причинил ему боль, и поспешило убраться прочь, после чего в купе влетел перепуганный Ремус Люпин с палочкой наизготовку. Том и Блэйз подскочили от неожиданности и одновременно заговорили, кинувшись навстречу учителю. Пару мгновений профессор тщетно пытался вникнуть в суть происходящего, пока, наконец, не поднял руки ладонями вверх, призывая обоих подростков замолчать. Том соображал быстрее и тут же закрыл рот, нетерпеливо закусив губу, Забини успел выпалить на автомате еще половину предложения, прежде чем понял, что к чему, и затих. Ремус позволил себе перевести дыхание, и собрался было что-то спросить, но тут Арчер, всё так же не говоря ни слова, посмотрел куда-то в сторону. Люпин проследил за его взглядом и только сейчас заметил третьего ученика, про которого в общем переполохе все успели забыть.
Гарри лежал на сиденье, обхватив голову руками и сжав зубы. Он не проронил ни звука, но его тело было напряжено до дрожи, словно он испытывал сильную боль. Ремус торопливо подошел к нему и присел на корточки, вглядываясь в побелевшее лицо.
— Гарри, — профессор осторожно коснулся плеча слизеринца и тот, вздрогнув, распахнул глаза, уставившись на волшебника диким взглядом.
— Уйдите, — прохрипел он.
— Гарри...
— Уйдите! — крикнул подросток и крепко зажмурился, Люпин обеспокоенно посмотрел на Арчера, стоящего рядом.
— Что произошло?
— Не знаю, — мрачно ответил Том, — он вдруг закричал и... — мальчик сокрушенно покачал головой. — Что оно с ним сделало?
Люпин промолчал, растеряно глядя на Поттера.
— Дементор, он... приближался к Гарри?
— Нет, — подал голос позеленевший Забини, — оно... стояло в проходе и... и... и всё.
— Что с Гарри? — настойчиво спросил Том, замечая, что лучшего друга по-прежнему сильно трясёт. Арчер и сам дрожал с ног до головы после визита твари из ночных кошмаров, но с Поттером явно происходило что-то ещё.
— Я... дементоры способны вызвать разные реакции у человека...
— И что? — раздраженно спросил Том. — Ждать теперь пока он сам очнётся? Должно же быть лекарство!
— Признаться, я раньше не сталкивался с подобной...
— Ему же больно! — не выдержав, крикнул Арчер. — Сделайте что-нибудь, профессор, — последнее слово он выделил особенно веско.
— Гарри, — Ремус снова попробовал позвать мальчика, коснувшись его плеча, тот зашипел и вздрогнул, будто прикосновения причиняли ему боль. Волшебник поднялся на ноги и взмахнул палочкой, произнося диагностическое заклинание. В воздухе возник пергамент, на котором быстро появлялся текст. Некоторое время профессор вчитывался в результаты, после чего заметно побледнел.
— Мерлин...
— Что? Что такое? — обеспокоенно спросил Том.
— Выйдите, — велел Ремус.
— Что?
— Выходите из купе, живо! — оба слизеринца нехотя повиновались.
В коридоре, привлеченные общей суматохой, вокруг предпоследнего купе начали собираться перепуганные ученики, перешептываясь и пытаясь заглянуть внутрь. Том раздраженно оттеснил особо любопытных от двери и плотно её закрыл, привалившись к ней спиной. Забини, нехарактерно нервный, замер рядом, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. К ним пробился Драко.
— Видели ту тварь? — от волнения Малфой забыл все свои высокомерные замашки. — Оно прошло мимо нашего окна, — благородный наследник чистокровного рода издал совершенно неблагородное кряканье, — чертовы дементоры!
— Угу, — отвлеченно протянул Том, глядя куда-то в сторону.
— Дьявол! Если бы отец узнал, что устроили эти министерские кретины, он бы... — тут Драко заметил общее напряжение и занервничал пуще прежнего. — Что-то случилось?
— Пока сами не знаем, — уклончиво ответил Блэйз, понимая, что вокруг слишком много благодарных слушателей.
— А Поттер где?
Арчер молча вперил в блондина тяжелый взгляд.
— И что, по-твоему, это должно... — Малфой оглядел собравшихся вокруг студентов с других факультетов, оценил угнетающий вид Тома, и в его серых глазах, наконец, зажглось понимание, — ну неважно.
— Дошло, наконец, — фыркнул Блэйз.
За дверью было подозрительно тихо. На мгновение Арчеру, который стоял, привалившись к ней спиной, показалось, будто что-то с силой ударилось об неё с той стороны, но всё быстро прекратилось и Том так и не смог определить, что это было. Осознание собственного бессилия и неспособности помочь лучшему другу, как обычно вылились в сильнейшее раздражение. Арчер нетерпеливо передернул плечами и круто развернулся, оказавшись лицом к двери.
— Что, чёрт побери, там... — собираясь её открыть, начал говорить он, но тут дверь сама отъехала в сторону, и на пороге появился Люпин. Заметив Тома, он жестом велел ему заходить внутрь, после чего попросил Блэйза и Малфоя подождать в другом купе. Слизеринцы вроде бы начали что-то отвечать, даже спорить, но Арчер их уже не слушал. Когда Ремус отступил в сторону, подросток торопливо прошел мимо него в купе и замер, удивленно моргая. Маленький столик, обычно привинченный к стенке вагона, был вырван с корнем и искорежен до неузнаваемости, Гарри, вполне очнувшийся, сидел там же, где Арчер его оставил, и прижимал к носу белый платок, выглядел он как привидение, но определенно был жив.