Аина

– Я иду с тобой, – тоном, не терпящим возражений, ответил он.

– Не глупи. На тебе лежит слишком большая ответственность. Возвращайся к…– она замялась, опуская голову.

– У меня есть брат, так что подменит. Так уже было не раз, – притянув к себе, он обнял её изо всех сил.

Вера строптиво сопела, но терпела.

– Одну не пущу.

– До чего же ты упрямый, – улыбаясь, возмутилась она.

– А сама, – вдыхая аромат её волос, пробубнил он.

***

– Он реален, – зачарованно смотря на изумительной красоты цветок, Вера присела рядом. – Он так прекрасен, что не хочется его срывать.

– Действительно, – эльф, не веря своим глазам, смотрел на ожившую легенду.

Вера робко протянула руку и кончиками пальцев дотронулась до лепестков. Из глубины пещеры послышался звериный рык. Капля липкого пота скатилась по её спине. Паническая дрожь прошлась по всему телу. Убрав руку от цветка, она шумно сглотнула вязкую слюну. Из темноты, не моргая, смотрела пара желтых глаз.

– Не двигайся, – одними губами проговорил Ленни. Он осторожно вынул меч из ножен. – Без резких движений иди ко мне.

Вера послушно поднялась. Сердце билось в висках, сознание норовило покинуть её незамедлительно, но, сделав над собой усилие, она шагнула навстречу эльфу. Маленький камешек со звоном громадной глыбы в гробовой тишине откатился в сторону. Зверь протяжно зарычал и прыгнул вперёд.

Ленниэль оттолкнул Веру в сторону, принимая удар на себя. Знатно приложившись локтем о неровную стену пещеры, девушка попыталась отползти подальше. Баюкая поврежденную конечность, Вера наблюдала за ходом схватки.

Зверь, смутно похожий на саблезубую кошку из мира Веры, пытался поймать зубастой пастью меч эльфа. Ленниэль ловко отражал атаки, постепенно отступая к выходу из пещеры.

– Беги без оглядки! Я догоню! – крикнул он, мельком взглянув на неё.

Коротко кивнув, Вера подхватила сумку и побежала, что есть сил. Спуск с горы был стремительным, большую часть на пятой точке верхом на сумке. Склянки бились с задорным звоном, осколки сыпались в разные стороны. Ощутив прохладу травы на лице, она перевела дух всего на секунду. Беспокойство за Ленни жгло сердце, но она не оглядывалась, как было велено. У самой кромки леса она всё же не выдержала. Схватившись за бок, в котором неприятно покалывало после длительного бега, остановилась и обернулась. Никто за ней не гнался. Звуки вокруг стихли.

Солнце уже садилось за горизонт, а она всё сидела на траве, глотая слёзы. Так её и нашел Ленниэль. Прихрамывая, он подошёл и упал рядом.

– Это всё из-за меня, – она робко повернулась к нему, вглядываясь в фиалковые глаза с такой скорбью и раскаянием, что Ленни подавился воздухом от неожиданности.

– Не глупи, – устало улыбнулся он. – Всё хорошо. Я сам пошёл, так что несу ответственность я. И эта рана…

– Ты ранен? А ну, снимай сапог! – Вера, будто очнувшись от долгого сна, начала бережно и проворно снимать обувь с эльфа, а затем рыться в сумке в поисках уцелевших склянок.

– Я хотел сказать, что это пустяк, – кусая губы, чтобы не рассмеяться пробубнил он.

– Не дергайся. Я обработаю только, – она открыла чудом уцелевший малюсенький пузырек с зеленой жидкостью и вылила содержимое на рану.

– Щиплет, – пожаловался Ленни, уже не в силах скрывать веселье.

– Дуть не буду. Терпи, – нахмурилась она. – Я знаю о твоей бешеной регенерации, но убить микробов никогда не лишнее…

– Микробов? – не понял эльф.

– Такие вредоносные… – она запнулась, понимая, что сболтнула лишнего. – В общем, рана теперь чистая и быстрее заживёт.

– Хорошо, хорошо, госпожа королевский целитель. Сдаюсь, – тут же забыв про рану, он расхохотался и повалил Веру на траву.

Она счастливо улыбалась, осознавая, что опасность позади. Её растрёпанные каштановые волосы с запутавшимися веточками и листочками лежали на груди у Ленниэля. Наступила звездная ночь, всё ещё тёплый и душный воздух обволакивал землю.

– Я рада, что с тобой всё в порядке, – немного помолчав сказала она. – Я не хочу больше подвергать тебя опасности. Король даёт мне безумные задания, чтобы сломить меня или убить. Я хочу сбежать, но клятва не позволит этого сделать.

– Если с тобой что-то случится, то ему несдобровать, – его голос дрогнул.