Страница 28 из 53
— Буду за Ашера искренне рада, — согласилась я. — Карточку присылать не надо.
Сваха, сохранявшая принужденное молчание, вдруг притормозила рядом со мной и тихо произнесла:
— Я отказываюсь c вами работать!
— Спасибо. У меня не выходило придумать, как сказать, что вы уволены, — искренне поблагодарила я, и у Салазар вытянулось лицо. — Деньги можете оставить. Главное, больше никого не приводите ко мне домой.
— До свидания, — жалобно пробормотала Рута вслед оскорбленным гостям и юркнула в тесный холл.
Я поспешно захлопнула дверь, навесила крючок и обнаружила, что плетеная корзина исчезла. Похоже, мадам Богарт решила, что в ней будет удобно возить обеды для Шерочки.
— Они стащили мою корзинку, — пожаловалась я. — А ты говоришь, что воровать нечего.
— Давай вешалку подвинем, — предложила подруга.
Видимо, мы немножко сошли с ума, потому что действительно попытались сдвинуть с места тяжеловесного гиганта, сделанного из железного дерева. Вешалка накренилась, как сломанная штормом корабельная мачта, и косо врезалась в стену, пробив стенную ткань и перекрыв проход. Некоторое время мы в молчании смотрели на безобразную баррикаду. Теперь к нам в дом точно никто не сможет войти. Выйти тоже будет проблематично.
— Надо ее выпрямить, — задумчиво предложила я.
— Утром поправим, — воспротивилась Рута. — Вдруг они решат пробиться боем и еще что-нибудь свистнуть.
— Переплюнь, — буркнула я. Мы синхронно поплевали через плечо, как было принято на острове Анадари, и постучали по деревяшке. Вернее, я постучала о дверной косяк, а Рута — себе по лбу. Странная, право слово, привычка.
— Кстати, как ты сумела их выкурить из нашей гостиной? Опрыскала цветочными духами или предложила отбивную? Вчера я ее обратно заморозила, — сказала она, поднимая упавшие с накрененной вешалки шарфики.
— Призналась, что не хочу выходить замуж за маму Ашера.
— И что она? — прыснула в кулачок Рута.
— Смертельно оскорбилась.
Среди ночи меня разбудил запах горелых трав. Спросонья плохо соображая, я приоткрыла глаза и приподнялась на локтях. Комнату заливала темнота, размытыми тенями высилась громоздкая старая мебель, но под дверью дрожала неровная полоска света.
Поднявшись с кровати, я выглянула в гостиную. С дымящейся плошкой в руках мою дверь окуривало потустороннее создание в белом саване и с тремя вороньими перьями, воинственно торчащими из головы. Тишину спящего дома разрезал истеричный визг двух девиц. Я отпрянула в спальню, а привидение швырнуло в мою сторону курильницу. По полу рассыпалось нечто тлеющее и воняющее так, что хоть мертвых выноси.
— Господи боже мой! — схватилось создание за сердце. — До обморока доведешь!
— Ты что делаешь? — наконец признала я подругу.
— Провожу ритуал очищения жизненного пространства от неприятностей, — развела она руками, намекая на нашу квартирку.
В гостиной щедро горели свечи, а в воздухе витал густой дым.
— Что ты спалила? — размахивая перед лицом ладонью, сморщилась я.
— Как что? Всего понемножку… — проворчала она, но вынужденно призналась: — В кастрюле на кухне сожгла чай.
— Весь?! — ужаснулась я и ринулась в кухоньку.
— Я там окошко открыла, — уверила она, семеня за мной следом.
Казалось, что в небольшом помещении случился пожар. Воздух был сизым от дыма, даже в носу засвербело, а на глаза навернулись слезы. Удивительно, как соседи среди ночи не позвали пожарников с водовозом, а заодно отряд стражей! Может, в отличие от меня, им повезло ночевать в каком-нибудь другом доме?
— Зачем ты его палила? — раскашлялась я и спрятала нос в рукав ночной сорочки.
— Во сне ко мне пришла бабка Шейрос и сказала, что дурных гостей привлекает наш чай. Я встала и его сожгла!
— А бабка Шейрос не сказала, что если тебе приперло избавиться от заварки, то ее можно просто выкинуть? — рассвирепела я.
— Ну… — замялась шаманка, — ты же знаешь, что бабка вообще была любительницей чем-нибудь комнаты задымить.
— Да она курила табак и таскалась с трубкой по дому! — рявкнула я. — А твоей матушке врала, что изгоняла злых духов.
— Она курила табак, порченный злыми духами, прямо как наш чай!
— Это был элитный табак. Хорошо, что во сне бабка сказала чай палить, а не курить. Иначе ты забила бы самокрутку?
— Ворчишь один в один, как моя матушка! Вот чем чай хуже табака? — встала в позу подруга. — Дымит не хуже!
— Зато воняет так, что глаза слезятся.
— Конечно, это запах сгоревших неприятностей, — попыталась выгородиться Рута. — Они сейчас выветрятся, а потом на нас снизойдет неудержимое счастье!
— Надо открыть окна в гостиной, пока на нас галлюцинации не снизошли, — пробормотала я. — И свечи погасить. Только пожара нам не хватало.
Как представила полыхающую голубенькую занавеску и обугленный с одного края любимый диван, даже дурно сделалось. Никогда бы не подумала, что сгоревшая заварка могла так невыносимо вонять. Словно шаманка-самоучка сжигала не чай, а трупы злых чайных духов!
— Подожди, я еще не закончила ритуал, — спохватилась Рута. — Я призываю в наш дом приличного мужика, а то тебе всю неделю достаются какие-то неприличные. Один старый, другой маменькин сынок, а третий вообще Соверен Гард. Как ты без ритуала собираешься замуж выходить?
— Найду новую сваху. По рекомендации, а не по объявлению в газете.
— К-хм… — Рута почесала затылок и одно перо скособочилось в сторону. — Так, конечно, тоже можно.
Пришлось открыть не только окна в гостиной, но и входную дверь, сначала в четыре руки с грохотом вернув вешалке вертикальное положение. Поджигательнице пришлось до утра бдеть воров на диванчике, пока злые духи несчастий неохотно изгонялись вместе с дымом и зловонием. Наутро шаманка проснулась безнадежно простуженная, а я с трудом оторвала голову от подушки — к рассвету на меня напала жесткая мигрень. Не помог ни один обезболивающий порошок.
Едва открылась аптекарская лавка, как я стояла возле прилавка и требовала с доброго дядюшки, всегда подсказывающего действенные снадобья, что-нибудь от горловой жабы, а заодно от головной боли. Лучше два в одном, но я не придиралась, можно и отдельно. На обратном пути заглянула в почтовой ящик и обнаружила письмо из монетного двора. Меня просили срочно приехать.
Пока Рута, обвязавшая горло длинным полосатым шарфом, тихо страдала на диване, прихлебывая пустой кипяток за неимением чайной заварки, я поспешно собиралась в монетный двор. Голова трещала как проклятая, а из зеркала на меня смотрело измученное бледное создание с синяками под глазами.
Я даже не сразу сообразила, о чем толкует сердитый счетовод. Сидела на жестком стуле перед громоздким конторским столом, таким чистым, будто за ним никто не работал, и напрягалась, вслушиваясь в быструю стрекочущую речь собеседника.
— Госпожа Астор, ваша ссуда полностью погашена, — объявил он и, кажется, впервые за все время, что мы были знакомы, изобрази пусть натянутую, но улыбку.
— Как погашена? Когда? — тупо переспросила я, решив, что ослышалась. Мало ли, какие органы чувств способна притупить сгоревшая чайная заварка.
— Вчера.
— Могу я увидеть копию расписки? — попросила я.
На минуту, пока счетовод отлучился за документами — всего на одну безумную минуту, — я позволила себе думать, что деньги вернул старший брат Трэн. Но когда открыла любезно протянутую папку и проверила бумаги, то поняла, что в ритуале по изгнанию неприятностей, даже если Рута очень старалась, что-то явно пошло не так (может, чай был испорченный?). В графе для росписи стоял летящий, но узнаваемый росчерк Соверена Гарда.
Он оплатил мой долг.
Глава 5
Контракт на должность любовницы злодея
«Ведьма!» Соверен Гард