Страница 27 из 53
— Полагаешь, только у нимф развит инстинкт самосохранения? — огрызнулась Рута. — Знаешь, какие они странные и страшные! А воровать у нас все равно нечего. Пока не уйдут, в дом не вернусь!
Она обняла лестничный столбик, всем видом демонстрируя, что не сдвинется с места и помогать в освобождении нашего жилища от захватчиков не собирается.
— Ладно… — направилась я к двери.
— Ты куда? — жалобно позвала подруга. — Не ходи!
— Предлагаешь оставить их ночевать у нас в гостиной? — проворчала я и, широко открыв входную дверь, переступила через порог. Расстегнула пальто, пристроила у стены корзинку и вздохнула поглубже, пытаясь выудить из головы хотя бы одну приличную мысль, как очистить помещение от нежданных гостей.
Появление хозяйки встретилось гробовым молчанием. Я обвела комнату быстрым взглядом. Мадам Салазар оккупировала кресло. Похоже, дыра в сиденье ее засосала. Сваха, может, была бы рада подняться, чтобы размять затекшие ноги, но без посторонней помощи справиться с коварным креслом сумел только один человек — не менее коварный Соверен Гард.
Наша мебель вообще ему подчинялась, как ручная: кресло выпускало из дыры, диван не скрипел, чашки не бились, а кран позволял умываться теплой водой. Лично меня подобной привилегией одаривали редко.
Матушку Богарт теснили с двух сторон сын и, вероятно, муж. Судя по страдальческой мине, он действительно не понимал, что делал в чужом доме, и как-то по-особенному трогательно обнимал большой букет гвоздик. Удивительно, что свекровь на цветочки не поскупилась.
Когда я нарисовалась в дверном проеме и громко поздоровалась с захватчиками, в смысле, нежданными гостями, Ашер, демонстрируя хорошие манеры, немедленно поднялся. Папа тоже хотел встать, но не удалось — он поскользнулся, неловко завалился обратно и тут же вжался в угол дивана, пытаясь слиться с обвивкой.
— Госпожа Астор, а вот и вы! — чуточку заикаясь от волнения, объявил Ашер.
— Всегда возвращаетесь к ночи? — недовольно добавила его матушка.
— А мы нагрянули к вам спонтанно, — с нервной улыбкой выстрелила предупреждающий взгляд в сторону недовольной мадам сваха. Какая наглая ложь! Неужели я не догадаюсь, что провокация тщательно спланирована?
Возникла странная пауза. Гости чего-то ждали. Наверное, когда я спрошу, за каким демоном — ой, — по какому замечательному поводу тесный коллектив собрался в моей скромной гостиной. И самое главное, почему именно в моей? Но я прикусила язык, догадываясь, что вряд ли хорошие люди приходят без предупреждения всей семьей и с цветами. Да и присутствие свахи недвусмысленно намекало…
— Вы присаживайтесь, — наконец нашелся Ашер, указывая на клочок дивана возле своей мамы.
— Пожалуй, принесу табурет из кухни, — немедленно отказалась я толкаться локтями и бороться за диванные права с мадам Богарт. Все равно она победит.
Так и уселась в расстегнутом пальто, на старом табурете с расшатанными ножками перед всей честной компанией.
— Итак, что вас довело… привело в мой дом? — с любезной улыбкой поинтересовалась я.
— Милая Лаэрли, — деловым тоном начала сваха, — сегодня Ашер прислал мне восторженное письмо о том, что очарован вашей красотой, независимостью, вежливостью и… к-хм… красотой.
Удивительно, как ничтожно мало хороших качеств имеется у нимфы с большими долгами и желанием взять на воспитание племянницу. Что говорить, красота спасет мир и Шерочку Богарта от мамочки.
— Я вас благословляю! — взяла переговоры в свои руки мама. — Господин Богарт тоже. Правда, папа Шерочки?
— Так и есть, дорогая, — проблеял он.
— Боже мой, что мы тянем и мнемся? — всплеснула ухоженными руками мадам Салазар. — Давайте просто назначим дату.
— Чего? — хлопнула я глазами, чувствуя, что происходит нечто серьезное, а я как последняя дура никак не уловлю сути.
— Помолвки, конечно же! — воскликнула она.
— Чьей помолки? — переспросила я и глянула на взволнованного Ашера:
— Нашей помолвки?
— Шерочка, действуй! — величественно кивнула мама.
Он снова вскочил с дивана и решительно шагнул в мою сторону. Невольно я сжала деревянное сиденье и быстро подвинулась вместе с табуретом, неприятно проскрежетав по дощатому полу ножками.
— Только не надо вставать на колено! — вырвалось у меня.
— А что же тогда делать? — растерялся Шерочка.
— Сесть на диван? — почему-то прозвучало вопросительно. — Или даже на стол! Он из железного дерева и точно выдержит. Хотите — пристраивайтесь на полу, я вчера как раз убиралась.
Жених замялся. Взгляд забегал между матушкой и госпожой свахой. Ни та, ни другая не торопились давать подсказок. Потоптавшись на месте, он все-таки пристроился обратно, втиснувшись между маминым боком и подлокотником. В который раз в комнате стало очень тихо и конфузно. А Рута все еще мерзла на крылечке…
— Дел невпроворот. — Мадам Богарт слепо плыла на своей волне. — Нужно составить список гостей и обязательно не забыть о господине Гарде. Он будет почетным гостем.
— Отличная идея! — деятельно поддакнула сваха. — Вообще, Лаэрли, вы же сирота. Пусть господин Гард ведет вас под венец.
Под мой венец?! Он скорее подведет меня под монастырь! Я подло и сильно подавилась на вдохе. Так раскашлялась, что слезы из глаз полились. Ни в одном страшном сне не могло привидеться, чтобы Соверен, наряженный в дорогой костюм, провожал меня к алтарю в трясущиеся от волнения руки Ашера Богарта, которому мама прямо перед ритуальным камнем подтирала розовым платочком слюни!
— На следующей неделе мы организовываем званый ужин, где и объявим о помолвке, — продолжила мадам Богарт. — Вы же передадите господину Гарду приглашение?
— Зачем? — слабо выдавила я.
— Ради карьеры будущего мужа…
— Уважаемые, придержите коней! — вырвалось у меня.
Хотела сказать что-нибудь политесное вроде «дайте мне секундочку прийти в себя и осознать, что я в дурдоме», но получилось резко, грубо и очень категорично. Зато действенно! Замолчали абсолютно все, и даже часы на комоде перестали басовито тикать. Никак снова закончился завод.
— А чего тянуть? — прервала паузу маман. — Шерочка хочет красивую нимфочку и хорошие знакомства, а я хочу, чтобы он женился. Холостого мужчину никогда не выберут смотрителем музея. Вы нам подходите. Гордитесь, госпожа Астор!
— Нет я, конечно, горжусь, — уверила я, — но мне не подходите — вы.
— Что значит, не подходят? — охнула сваха.
— Это мы-то не подходим?! — воскликнула мадам Богарт.
— Мама, тише, — забормотал Ашер, — а то у вас сердце прихватит.
И только господин Богарт прятался за большим веником гвоздик.
Кажется, я начинала понимать истинное назначение букета. Если мы сейчас не сговоримся, а мы не сговоримся, то эти цветочки тут же пойдут на мои похороны…
— Вы встретились с моим сыном, — начала перечислять матушка, — понравились ему, заставили тащиться господина Богарта с цветами на другой конец острова, а он человек немощный! Мог просто сидеть в конторе и писать циферки в счетную книгу.
— Это все сделала я? — пробормотала я себе под нос.
— И вы говорите, что не хотите выходить за Шерочку замуж? Чем же мой сын плох? — прищурилась она. — В отличие от вас, у его есть высшее магическое образование!
Все! Пришло время признаний.
— Я подозреваю, что не смогу сжиться с его мамой.
В комнате воцарилась зловещая тишина. Было слышно шумное сопение Богартов. Всех разом.
— Шерочка, — дрогнувшим голосом прошептала мама, — мы уходим! Вставайте, господин Богарт, нам здесь не рады! Цветы заберите с собой, пригодятся.
Они выходили шеренгой, друг за дружкой, заставив Руту испуганно вжаться в лестничные перила.
— Знаете, госпожа Астор, мой Шерочка — это ягодка высшего сорта! — оглянулась в тесном холле мадам Богарт. — Он недолго проходит в женихах. Клянусь, что пришлю вам свадебную карточку, чтобы вы увидели, чего лишаетесь!