Страница 3 из 53
Впрочем, нынешнее положение дел в военной сфере сохранялось по-прежнему тревожным: конфликты хоть и перестали носить глобальный характер, но стычки между соседними державами продолжались в том же духе, что и во времена холодной войны, перерастая порой в весьма горячую фазу. Правда, теперь участие во всех нынешних делах бывшего колосса в виде сильно потрёпанных в экономических передрягах Соединённых Штатов Америки не представлялось столь значительным, как раньше. Едва оправившись после экономической встряски, эта некогда великая страна пыталась поддерживать прежний воинственный дух, не желая уступать своей роли на мировой арене, но было очевидно, что теперь их приглушённый и сдавленный голос тонул в шумном потоке стремительных экономических и научных перемен. Впрочем, арсенал ядерного оружия, у Америки хоть и сократился, но до сих пор представлял реальную угрозу любому внешнему врагу, поэтому напрямую конфликтовать со Штатами не отваживался никто в мире.
Непрекращающиеся претензии одних стран к другим также не способствовали делу развития международных космических программ. В виду сложной политической обстановки до самого последнего момента было не ясно, что будет дальше в деле совместных космических полётов.
В конце концов, после нескольких решительных демаршей и громких политических заявлений, ряд мировых лидеров всё же пришли к соглашению о строительстве орбитальной научной лаборатории. И уже спустя несколько лет после старта этой международной программы, началась новая эпоха освоения космоса.
Сергей Ерохин был простым студентом, когда ещё в 2025-м году наполовину сгоревшие и оплавленные остатки первой МКС закончили своё существование, почив в бескрайних глубинах Индийского океана. После этого события прошли ещё годы, прежде чем грузовые корабли доставили на орбиту Земли новые жилые модули — блоки будущего, второго Международного космического комплекса. И сейчас, в составе уже восьмой по счёту экспедиции, Сергей находился здесь под началом командира Ильи Махновского в качестве члена экипажа 'Станции-2'.
Жилые и рабочие отсеки российского сегмента были собраны одними из самых первых. Работы на орбите было много, и вся она была чрезвычайно интересной. Места для космонавтов в новом космическом доме было достаточно, как в наилучшем пятизвёздочном отеле с видом на звёзды.
Численность и состав экипажа не были постоянными, так как одни улетали, другие заступали на их место. Сейчас помимо российских сотрудников на орбите работали американцы, французы, один индус и даже китайцы. Участие в проекте инвесторов из Поднебесной долгое время было не определено, потому что ещё около десяти лет назад у них и так имелась своя собственная космическая программа, вполне успешная и мощная. Но однажды китайцы вынуждены были от неё отказаться, посчитав экономически невыгодной для одних лишь себя, и, в конце концов, присоединились к общему проекту.
Обстановка на орбите была хоть и немного напряжённая, но вполне рабочая и даже довольно дружественная. Нельзя сказать, что кому-то из космонавтов или астронавтов было запрещено перемещаться в пределах любого из отсеков, но каждый раз, когда кто-то из 'чужаков' вплывал в чей-нибудь отдалённый уголок станции, на него начинали коситься или даже старались прекращать вести всяческие разговоры. В воздухе витала атмосфера заговоров и шпионажа, хотя внешне это, конечно же, сильно не выказывалось. Каждый здесь старался быть хоть и дружелюбным по отношению к иностранным коллегам, но постоянно держал ухо востро.
В пределах 'Станции-2' всё было подвержено строгому расписанию: кто и когда занимается гидропоникой в общей оранжерее, чья сейчас очередь выходить в открытый космос для монтажа или ремонта оборудования, и даже кому сегодня совершать пробежки в 'кольце'. Распорядок был пускай и не совершенным, но всё же помогал избегать недоразумений и мелких бытовых конфликтов, которые, что греха таить, порой случались.
12 декабря 2046 года. Борт 'Станции-2'
Утро того самого дня выдалось не простым для экипажа. Всё пошло как-то через пень колоду, и в начале вахты никто даже представить себе не мог, как всего одно событие на орбите повлияет на дальнейшую судьбу целой станции. Виной всему стал странный толчок, который потряс космический комплекс настолько сильно, что в результате удара возникла ощутимая волна колебаний вдоль отсеков, а затем произошёл крен по перпендикулярной оси, задавший слабый разворачивающий момент всей огромной махине орбитального комплекса.
Индус были первым, кто предположил, что именно произошло, а также выступил с обращением к экипажу:
— Говорит Джохар Мохандас, внимание всему персоналу! Вы что там, заснули ребята!
На всех мониторах появилось лицо астронавта, обрамлённое короткой чёрной бородой. Его немного взволнованный, но в то же время озорной вид, слегка разряжал обстановку. Далее, хоть и на ломаном английском, он весьма бегло проговорил:
— Мы с чем-то столкнулись. Но, исходя из данных систем мониторинга, никаких больших сбоев в оборудовании нет. Я тут попробовал просчитать углы искажения, и вот что выходит:
По экрану побежали формулы, и появилась даже простая схема станции с углами вращения и предполагаемого крена.
— В общем, если в Центре управления ещё не знают, как выправить ситуацию, у меня есть предложение…
***
Илья Махновский, командир российского экипажа только что наладил общение с командным центром и вёл диалог с операторами связи. Его голубые глаза отражали свет монитора, звук периодически пропадал, но, больше никаких помех, кажется, не было, антенна в обычном режиме передавала картинку и звук.
Позывной Ильи, 'Сапсан-1', был немного резковат на слух, но космонавт к нему давно привык, и во время общения с начальством воспринимал это имя, как своё собственное.
— Хорошо, 'Сапсан-1', я вас понял — ответили на Земле после короткого отчёта о произошедшем толчке. — Думаем, нашим специалистам удастся совершить разворот станции без вашего участия, пусть Мохандес там не балует сильно. И вы с Сергеем будьте осторожней с американскими коллегами. Мы уверены, они первые запросятся наружу, чтобы осмотреть повреждения. Держите нас в курсе и не позволяйте им слишком своевольничать.
— Вас понял, 'Земля' — ухмыльнулся командир экипажа — вы же знаете, они у меня по струнке будут ходить. Мы с Ерохиным держим скафандры наготове, если что.
— В остальном ситуация под контролем, командир?
— Да, центр, всё в норме, никто не погиб и не пострадал. Даже если бы вдруг понадобилась эвакуация всего экипажа станции в экстренном порядке, сделать это было бы достаточно просто. Каждая из команд имеет собственные спускаемые модули, пришвартованные к боковым шлюзам, эти 'птички' в любой момент готовы вспорхнуть в случае эвакуации. Но сегодня на дворе ведь середина 21-го века, на борту полно автоматических средств, чтобы вовремя изолировать любой из блоков, произвести его герметизацию, а затем снова оживить и определить в строй. Думаю, в случае возможных повреждений, мы бы справились собственными силами. Кстати, сейчас 'Сапсан-2' как раз проводит экстренную диагностику аварийных систем.
— Хорошо, 'Сапсан-1', до связи. Канал держите открытым….
***
Мешок с грунтом, который не выпускала из рук Ивон Полин, предназначался для ещё одной из грядок в третьем ряду оранжереи. Сегодня она сажала редис, в то время как её коллега крутился где-то неподалёку, настраивая систему водоснабжения. Им вдвоём с самого утра пришлось заново прокладывать и подключать водяные шланги, а после убирать специальным пылесосом летающие комки грязи, которые неизбежно появлялись в воздухе гидропонного узла во время рутинных посадочных работ.
Краем уха Ивон слышала, как с утра все что-то бурно обсуждали. Удар по корпусу космического корабля, произошедший вот уже около часа назад, она, конечно же, ощутила, однако тревожного сообщения о разгерметизации не поступало, а, значит, она просто продолжит свою неспешную работу с растениями, и пусть весь мир подождёт.