Страница 23 из 35
— Ты прекрасна.
Платье упало к моим ногам, а он продолжал целовать меня. Я уже задыхалась, когда он всё-таки снял с меня последнюю преграду и подхватил на руки, заставляя обнять себя ногами за бёдра.
А потом весь мир утратил для меня своё значение. Каждый раз, скользя и опускаясь ниже на его стволе, я взлетала всё выше и становилась легче. Глядя в его сумасшедшие глаза, я теряла себя, связь с миром. И когда оргазм накрыл моё сознание, зажмурив веки, я продолжала видеть его пульсирующий вертикальный зрачок, изумрудную радужку и сияние окружающих нас самоцветов.
Но даже когда мы закончили, и Сид помог мне встать, жар не отпускал. С каждой секундой мне становилось труднее дышать, тело горело.
— Что со мной?
Ноги не держали, но уже не от удовольствия, а от слабости. Мужчина подхватил меня на руки и понес к воде.
— Это защита, ты немного меняешься. Потерпи родная. Скоро станет легче. — он опустился в воду со мной на руках.
В озере, на самом деле, кожа стала остывать, и на меня накатила усталость и сонливость. Сид осторожно придерживал мою голову над водой, чтобы я не нахлебалась воды. Ещё несколько минут, и он понес меня на берег. Меня немного потряхивало и в этот раз от холода.
Сид
Я усадил любимую на одеяло, где сидели дети, завернул в свою рубашку и быстро сбегал за пледом. Если честно, надежды на её быстрое согласие не было, и я не был готов к такому развитию событий. Но и упустить этот шанс было выше моих сил. Уверен, когда она придёт в себя и восстановит память, мне придётся не сладко.
А пока я промокнул её влажную кожу своей одеждой и укутал в тёплый плед. Как бы я не хотел забрать её в комнату, согреть и успокоить, в первую очередь нужно отнести наверх детей и передать бабушке. А ещё пора бы озаботиться своим домом. Не удивлюсь, если через год, а то и меньше у меня появится братик или сестрёнка, и мама настойчиво попросит нас удалиться.
Дети лишь сладко причмокнули во сне, когда я подхватил их на руки. И не проснулись очутившись в люльках в гостиной, где за ними согласился присмотреть дед. Так странно называть отца дедом.
Через несколько минут, я уже оказался у входа в грот, а там происходило нечто странное.
Мох возле Марии, лежавшей на одеяле, шевелился от заполонивших его змей, из расщелины в стене лезли всё новые и новые, а главное ядовитые, создания.
Я попытался пройти к ней, но охрана Матери Змеи встала частоколом передо мной. А сама прародительница уже вылезала из воды.
— Пропуссстите. Ко мне. — прозвучала команда от кромки воды.
Змеи, поднявшись на хвостах, как парадный караул, выстроили мне тропинку к озеру.
— Приветствую тебя, Мать! — я встал на колени перед огромной змеёй.
— Эх. Какой генофонд заграбасстал. Но молодец. Девушка замечательная. Так и быть, я дам ей ссвою защиту. Но расскажи-ка мне, что за дети появилиссь в васшем доме? — любопытство страшная женская сила, особенно, когда направлена на тебя.
— Наги считают, что это возрождённые боги, великая. Но они точно связаны по крови с Марией. — никогда не считал себя трусом, но страх перед богиней, не давал разогнуться и посмотреть на неё и её реакцию на мои слова. А та проявилась не незамедлительно.
— И почему никто не доложил о них? Вы, что, сзабыли, что я жду их уже давно? — ярость богини, пусть и давшей жизнь нашему роду, подавляла и обещала всевозможные кары.
— Я не знаю, почему вам не сообщили.
— Без меня они будут расзвиватьсся, как обычные дети, с огромной ссилой и непониманием ответсственноссти, что возложена на них. — чуть успокоилась и старалась рассуждать спокойнее богиня, почти не обращая на меня внимание.
— А, возможно обсудить этот вопрос со мной? — в тихом голосе, прозвучавшем с той стороны, где лежала Мари, прозвучала сталь. — Это мои малыши. И если кто-то хочет отнять у моих детей детство или маму, я этому кому-то хвост на чешую разберу, и скажу, что так и было.
— Ссмелая, но глупая. — прошипела богиня, выползая на берег по направлению к моей невесте. Я дернулся в их сторону, но змеиный конвой был начеку и меня не пустили. — Значит они дороги тебе?
— Они мои дети. Нет никого дороже.
— А, как же твой жених? Если я пожелаю забрать его, как гарант твоего примерного поведения и правильного восспитания моих мужчин? — змеи повинуясь движению её хвоста оплели моё тело.
— Сид нравится мне, но дети это самое дорогое, что у меня есть. — и как бы меня не пугал гнев богини, я понимал Мари и поддерживал её решение. Хотя сам не смог бы выделить её или детей. Они все уже были запечатлены в моём сердце.
— И любого другого так же легко отдасшь?
— Да.
— Отлично. Значит нет в твоём сердце любви. А если я напротив, навсегда ссвяжу ваши ссудьбы и только в полной семье разрешу воспитывать моих маленьких мужчин?
— Я соглашусь. — она ответила не раздумывая, принимая любые условия, лишь бы не потерять малышей.
— Да будет так. Может этим богам не помешает немного человечности. Сследущий, кому ты дашь ссвоё ссоглассие, ссразу сстанет твоим ссупругом, равным в правах с этим. Даю время на выбор будущего мужа. Но не затягивай, иначе накажу. А это мой дар. Протяни руку. — богиня зависла над с трудом стоящей девушкой и царапнула клыком, зеленоватым, от источаемого яда, протянутую руку.
Как уходили змеи, я не смотрел. Как только меня отпустили я рванул к любимой. Её тело, ещё не отошедшее от моего яда, не выдерживало подарка богини. Царапина на ладони вспенилась, а саму девушку била крупная дрожь. Маленькая, хрупкая, нежная. Слишком много на неё свалилось сегодня.
Но какая же она смелая. Защищать наших малышей на любых условиях, это дорогого стоит. Жаль, что богиня не оставила малышке выбора. Но может я смогу уговорить её, что всё не так плохо, как кажется.
Не теряя времени, я подхватил, потерявшую сознание, Мари и рванул в лабораторию.
Хвостом я чуял, что богиня не станет убивать мою любимую, раз приняла решение, что воспитывать детей будет моя малышка, но исключить возможность очередной жесткой проверки, по типу выживет-не выживет не мог.
Стол для образцов, длинной почти два метра, был пуст, в отличие от кушетки, заваленной мамиными образцами.
Я уложил любимую, завёрнутую в плед, на бок, подложил под голову сложенное в четыре слоя полотенце и накрыл ещё одним одеялом.
Не смотря на то, что она была без сознания первым делом я ввёл ей недавно созданный мной препарат. Он тормозил процессы возбуждения нервных волокон и в целом давал хороший седативный эффект. Чтоб в бессознательном состоянии она не навредила себе. Побочным его эффектом было повышение температуры, но это было нам сейчас только на руку. С каждой минутой температура её тела становилась ниже. И если для василисков это не страшно, вплоть до слияния с температурой окружающей среды, то как это отразится на человеке или дриаде я не знал.
Вторым средством я снимал болевые симптомы и возможные аллергические реакции и погружал малышку в искусственный сон. Но это лучше, чем, испытывая все прелести отравления и перестройки иммунной системы, она сейчас металась бы между сном и явью.
А вокруг Марии разворачивались крылья магии. Моя сила скользила по её телу и обволакивала собой, согревая. Магия Матери искрилась под кожей, изменяя, подгоняя под одной Змее известные рамки тело моей женщины.
Мария
Просыпалась я, как будто выныривала из глубокого слоя воды. Слабость и сильнейший голод, вот что я ощутила, открыв глаза. Я вспомнила себя, а также немало узнала, благодаря божественному подарку.
Например, детки, под которые мимикрировали боги, неплохо общались между собой мысленно, а для своего роста использовали мою силу, что мешало мне самостоятельно избавиться от наведённых чар. Да, сознание у них детское, в божественном понимании. То есть последствия ещё не просчитывают, и тянут силы из ближайшего открытого источника, капризничают, оказавшись в беспомощных телах. Но по сути намного более развиты нежели я могла представить.