Страница 20 из 35
Ночью началось веселье. Для меня. Детки в течении дня спали раза четыре по паре часов, и периоды бодрствования ограничивались получасом. И спустив мне недостаточное количество уделённого им внимания в первой половине дня, ночью мне спуска не давали. Я по очереди носила их на руках и кормила, очищала и меняла намоченные пелёнки, оказывается какой-то магией я владела, мурлыкала мелодии, которые приходили в голову. В середине ночи, я подтащила их кроватки к своей постели, просунула руки, через решетки к ним, и положив ладони на маленькие ручки отрубилась.
Под утро мне приснилось, что меня, свернувшуюся клубочком на краю кровати, осторожно укрыли, а детей, начинающих покряхтывать, забрали, уговаривая не шуметь и дать маме поспать.
Катя
Мышь пропала, и первоочередной поиск по крови ничего не дал. Маяк, за которым отправился Иск, чуть не угробил его самого. А когда я наткнулась, на стыренные двойняшками с рабочего стола Иска бумаги и отчёты, я чуть не поседела. Ой не зря Змея не оплакивала своих мужчин. Смерть двух женщин и двух не рождённых детей, а если вспомнить о привязках душ к рождаемым малышам, то, возможно, четырёх. И всё ради двух зас…
Слава богу я родителям ничего не сообщила. Если бы мама узнала, что с Маруськой беда, не знаю, как это на ней отразилось бы. Да и папа в стороне не остался бы.
С бумагами я нагрянула к мужу в нашу спальню.
— Почему моя сестра всё ещё не дома? — спросила я потряхивая листками.
— Там безопаснее.
— Кому? Там только два неуравновешенных балбеса.
— Эти балбесы хорошие боевые маги. Их мать отличный биолог и знает, как обращаться с магически одарёнными детьми, кстати срочно ушла в отпуск. Старший отец иллюзионист каких поискать. К тому же к ним съезжаются родственники. Скоро прибудет и третий их родитель. Твоя сестра в безопасности. И я не дам тебе из-за родственных чувств ставить под удар себя и наших детей!
— Если «под удар», то не так там безопасно, как ты говоришь. Я хоть навестить её могу?
Когда Иск в таком состоянии — спорить бесполезно. За несколько лет, что мы живём вместе, я неплохо его изучила.
— Не стоит Кати. — он встал с кровати и обнял меня. — Она пока ничего не помнит.
— Совсем ничего? — я с ужасом посмотрела на супруга. — Но я же могу помочь. Ты знаешь, я хорошо работаю с сознанием.
— Нет. Кати, у твоей сестры всё нормально, насколько это возможно, после всего, что ей выпало. Как только будет можно, я сам отведу тебя и детей к Марии.
— Но я же могу сидеть здесь, зная, что ей там плохо. Тем более, если она ничего не помнит, то находится среди абсолютно чужих.
— Кати! Ты сейчас тоже ей чужая.
— А, когда она всё вспомнит? Иск, ты понимаешь, кем я буду выглядеть в её глазах? Это же предательство!
— Это необходимость! Если тебе это так важно, можешь написать ей письмо. Но ни ты ни дети не отправитесь к ней, пока проблема не будет устранена. — муж прижал меня к себе. — Мы не знаем с какой стороны может появиться угроза, и если с тобой что-то случиться… — он не смог договорить, но руки, обнимавшие меня, немного подрагивали, выдавая степень волнения любимого. — Я столько ужасов передумал пока искал твою сестру.
— Хорошо. К ней я не отправлюсь, но письмо ты передашь ей лично в руки.
— Да, родная.
Я не могу отправиться к сестре. Но что мешает мне помочь ей на расстоянии?
Сид и Гор
Весь день мы угробили на составление карты храмов возрождения. Подняли архивы лет за двести. По сути, мы нарушили несколько десятков внутренних правил нашего подразделения, о невмешательстве в политику других государств. Но так как дело касалось не только Мари, но и нашего посла, любая поверка спустит всё на тормозах. Главное, чтобы служба внутренней безопасности и наша начальница по совместительству за нас не взялась. Мы года три назад отказали госпоже Айнари ар Полоз, стать четвёртым и пятым супругами, и она немного на нас обиделась. Но уж слишком она любит причинять боль. У старшего её мужа весь хвост в шрамах, у второго и третьего иногда видны красные полосы на запястьях. Может их всё и устраивает, но нам такие игры не по нраву.
Составив отчёт о нахождении тела посла и прикрепив к нему результаты вскрытия, мы передали его секретарю шефа и вернулись домой к ужину.
Детки дремали в люльках, которые отец сконструировал ещё для нас, когда мы были маленькими, Мари без энтузиазма ковырялась в тарелке, настороженно глядя то на нас, то на родителей, и лишь малышам доставались взгляды полные любви.
Мама описывала результаты проб крови малышей, которые, с подачи Сида, мы взяли, пока мы несли детей по подземному туннелю. Но из нагромождений слов, что они произносили, я сам улавливал лишь общий смысл, и тут же озвучивал его для нашей малышки.
Как же зверски обидно, что она шарахается от каждой попытки сблизиться с ней. Я вспоминал доверчивые прикосновения, что она дарила, когда мы гуляли в саду её родителей, и ночь, что наступила так быстро и принесла столько радости нам троим. А теперь она смотрит на меня, как на чужого и опасного мужчину, и понимание её отношения меня медленно и мучительно отравляет.
Хочется обнять её прижать к себе, но я знаю, что сейчас она элементарно не примет подобного жеста.
Ночью мы обошли всю родню. Все свободные мужчины нашей семьи, по линии отца, и часть женатых, и это не считая тех, кого собрал дядя Иск, согласились помочь нам уничтожить возродителей. Действовать будем в три смены. Восемь часов передвигаемся по точкам, где могут находится храмы, столько же на охрану дома, и восемь часов на отдых.
Вернувшись под утро, мы заглянули к нашей девочке.
Она свернулась на уголке кровати, пождав колени и обняв себя руками за плечи. Малыши не спали, а увидев нас, стали проситься на ручки. Сид подхватил детей и отошел к двери, а я укрыл нашу девочку и забрал у брата светленького мальчишку, чуть пожурив сына за шумную встречу.
Мария
Из сна меня выдернул умопомрачительный запах. Мысль "кофе!" была удивительно яркой и вкусной. А ещё почему-то ассоциировалась с ярким солнцем и поцелуями. Детей в кроватях не было, я подскочила из положения лёжа, чтобы бежать и искать их. В дверях стояли близнецы, у одного на руках были малыши, а у второго поднос.
— Доброе утро. — выдохнула я, когда первая волна волна паники отступила.
— Светлого дня, малышка. — лица мужчин светились радостью, и я по инерции ответила им улыбкой.
Мы впятером расположились на кровати. Малышам создали тихо светящиеся шарики, которые плавали над ними по кругу, и те внимательно следили за ними, а мне вручили поднос с завтраком. И большой чашкой горячего ароматного чуть подслащенного кофе. Аппетит немного портили две пары жадных глаз, что следили за каждым моим движением. Они ненадолго отвлеклись, когда дети уснули на то, чтобы переложить их в кроватки. Но потом вернулись и продолжили наблюдение. В какой-то момент я не выдержала и спросила:
— Вы тоже кофе хотите?
— Нет, Мари, просто ты такая очаровательная со сна, что невозможно оторвать от тебя взгляд. — это заявление меня смутило, я подумала, что ещё не умывалась, не причесывалась и вообще со сна у меня наверняка помятый вид.
— И хочется попробовать вкус кофе с твоих губ. — окончательно вогнал меня в краску второй василиск.
— Себе налейте и пробуйте. — буркнула я в чашку.
— Мари, сегодня приедет несколько наших родственников, мы хотели тебя предупредить, чтобы ты не пугалась, возможно, некоторые прибудут в виде змеев, и, пожалуйста, одна по коридору постарайся не ходить. — у меня отобрали пустой поднос, с грязной посудой. Неуловимой движений пальцами, и он исчез.
— Не все они женаты, а ты слишком большое искушение для честной игры. — мужчины переместились ближе ко мне. И пусть они сидели у меня в ногах, но личное пространство уже нарушали.
— Хотя, если ты согласишься, что мы представим тебя нашей невестой, то посягательств на тебя будет в пример меньше. — мужчины лежали по бокам от моих ног и подпирали руками подбородки, гипнотизирую меня взглядом изумрудных глаз.