Страница 67 из 377
Саня сдалась. Она вежливо улыбнулась, пряча грусть, и ушла проверять карточки в одиночестве.
Следующие несколько часов Стас общался с кем угодно, только не с ней. Словно лимит его внимания она исчерпала за год, и больше ни минуты не осталось для нее. Это было невыносимо. Кажется, усилия по изучению слова «прощай» пойдут прахом: Архипов просто-напросто не даст ей возможности высказаться.
Оставалось надеяться, что он отдохнет недельку, придет в себя – и они смогут нормально общаться. Саня слышала, что Большой Босс предложил Стасу работу, а значит, видеться с бывшим охранником можно будет часто. Все же в одном городе живут.
Эта мысль успокаивала и давала зыбкую надежду не потерять Стаса из поля зрения.
В свадебной суете день пролетел очень быстро, и прием уже заканчивался, когда Настя вдруг решила устроить сюрприз. Невеста вышла на сцену, которую специально установили в саду (музыкантами на свадьбе была московская группа «Лейбл»), и громко объявила:
– Мы с Цербером уже дошли до того состояния, что готовы петь. А споем мы для наших свидетелей – это о них, для них. Санька, Стас – на выход!
Саня не переносила подобные выходки, но не хотелось обижать молодых. Глубоко вдохнув, она послушно вышла в центр танцевальной площадки. Стас, явно взбешенный, не присоединился к ней, даже не пытаясь выглядеть благодарным. Он не сдвинулся с места, оставшись у края площадки. Сунул руки в карманы брюк и усердно изучал свои ботинки, притворяясь глухим.
Тогда Саня сама подошла к нему и протянула руку:
– Потанцуешь со мной?
Стас поднял взгляд, без единой эмоции под непроницаемой маской. Он не взял ее за руку, но все-таки согласился и вышел на площадку.
Когда заиграла музыка, Сане будто под дых ударили. Это была песня «Вдвоем». Ну, Настька!.. Специально устроила концерт, чтобы свидетельница вконец расклеилась.
…Господи, как будто целая жизнь прошла с тех пор, с того самого предновогоднего вечера, когда Саня напилась и вместе с Настей орала песни на заляпанной слякотью крыше. А потом поехала к Стасу и от тоски пыталась его соблазнить… А потом сбила его с ног, спасая от чужой мести… Картинки прошедшего года замелькали перед глазами, так что дыхание перехватило, захотелось плакать.
«Молодец, разрыдайся еще на свадьбе подруги!» – возмущался разум.
«Поплачь, легче станет», – жалело сердце.
Стас нехотя коснулся ее, словно ему было в тягость танцевать с ней. Одной рукой обнял за талию, другой сжал ладошку и положил себе на грудь, так и не выпустив из крепких пальцев. Они стояли слишком близко, от свежего аромата кружило голову, и Саня так разнервничалась, что едва переставляла ноги.
– Устала? – расценил по-своему ее поведение Арес.
Она кивнула.
«Мы можем стать с тобой океанами, и нас разделят с тобой материками», – пела Настя…
«Ну почему мне так плохо? – паниковала Саня, ощущая на себе руки Стаса. – Почему я боюсь отпустить его?»
«Потому что любишь», – заныло сердце, но разум выкрутился: да, конечно – как лучшего друга, родственную душу.
– Саша, ты в порядке? Бледная какая-то.
Господи, как это все вынести? Как научиться жить без его голоса?.. Нет-нет, они же будут часто видеться, рассказывать друг другу байки, как и прежде.
– Да, все хорошо.
– Я собирался сказать… Я уезжаю.
Саня не сразу осознала его слова.
– К-куда? Надолго?
– Лет на пять, а может больше. Пока точно не знаю. Терехов дает мне место в американском филиале. – Тон его голоса был сухим и безразличным, как будто они обсуждали погоду.
Сане казалось, что она проглотила колючку, и та застряла в глотке.
– Поздравляю, – с трудом выговорила. – Я была уверена, что все у тебя получится.
Голова закружилась, от шока умолкли и сердце, и разум, и больше не было сил терпеть тепло его рук. Еще мгновение – и она просто-напросто умрет.
– Без тебя ничего этого не было бы, – сказал он, на этот раз благодарно, но в сердце отпечатались только два слова: «Без тебя».
Без него…
Мир внутри перевернулся. Песня закончилась, и нужно было сдвинуться с места, но Саня не могла. К счастью, увидела взволнованное лицо Насти, и это привело в чувства; получилось улыбнуться, игриво поклониться гостям и спешно уйти, чтобы не портить праздник. Бегом, туда, в дом… чтобы вдохнуть и не чувствовать страшного, леденящего опустошения.
– Саша!
Окрик Ареса заставил резко захлопнуть за собой дверь первой попавшейся комнаты, отступить и прислониться затылком к холоду крашеной стены.
«Я не люблю его, не люблю!» – в ужасе повторяла она, зажмурившись.