Страница 61 из 377
– Давай остановимся на набережной. Пройтись хочу, – тем не менее предложил Стас, и она согласилась.
Давно рассвело, пробило шесть утра. Воскресенье, нормальные люди еще спят или уже спят, но в этом районе вечное движение.
Саша все еще была одета в джинсы и бесстыжий топ; волосы собраны в хвост. Она недавно покрасила несколько прядей под цвет глаз – карамельный. Стас смотрел на нее, и безнадега постепенно отпустила.
Они в молчании прошли по парку мимо знака «Запрещено разговаривать с незнакомцами», и Саша едва заметно улыбнулась. Неужели вспомнила, как цитировала ему когда-то «Мастера и Маргариту»? Тогда, сто лет назад, когда он впервые коснулся ее.
…Можно ли выучить человека наизусть? Подмечать каждое изменение внутри и снаружи? Конечно. Это любовь, наверное. Пока Терехова не спросила в лоб, он как-то не думал об этом. Не давал ясного названия своим чувствам к Саше. «Помешанный» звучит проще, как нечто временное. Любовь – это хуже. Это навечно. Он попробовал произнести про себя: «Я люблю тебя, Саша» – но даже в мыслях не получалось. Перехватывало дух от страха, демоны панически упирались.
– Ты знаешь, что у твоей подруги роман с Летовым?
– Ох. Если там роман, то это «Война и мир». – Саша была немного «приглушенная» отсутствием сна.
Стас решил воспользоваться методом Тереховой «Вопросы в лоб» и спросить, как есть. Он надеялся придать разговору легкомысленный тон, но на самом деле не знал, куда деть руки, и жалел, что когда-то бросил курить.
– Мне сказали, ты ревнуешь меня к другим женщинам. Это правда?
У Саши медленно проступил румянец на щеках. В глазах ужас сменился отрицанием, и она резко засмеялась, отвечая на слишком высокой ноте своего ангельского голоса:
– Нет, конечно! Я… пф! Нет, ну мне, конечно, не все равно, с кем ты общаешься, мы ведь не чужие. Я люблю тебя, чисто по-человечески.
– Да-да, как брата, – ехидно напомнил Стас.
– Вот именно, ты же сам все знаешь!
Она резко замолчала и нахмурилась, глядя в пруд. Вода хоть и спокойная, но темная, опасная. В этих местах в давние времена были болота, куда сбрасывали отрезанные головы для жертвоприношений. Наверное, таким же беспощадным Саше казался и сам Архипов – Арес, который разрушил мир вокруг себя, а нового пока не построил.
– Не нервничай, я просто уточнил. Мало ли. Вдруг ты по мне страдаешь, а я и не в курсе, – ответил он, но она не пощадила его:
– Я поклялась себе никогда больше не страдать по мужчинам, так что не переживай… Смотри, лебеди! – она так откровенно обрадовалась, что можно сменить тему, что Стас поморщился.
Нет, она никогда не выберет его. А он никогда не возьмет ее силой. И это правильно: Саша достойна лучшей участи, чем связь с психованным парнем, у которого есть только ошибки прошлого и шаткое, неопределенное будущее. Он ведь изначально это знал, и с тех пор ничего не изменилось.
В память вдруг врезались воспоминания о Василиске, который не смог отпустить Сашу. «Я не отпущу тебя» – так он ей говорил и едва не угробил. Потому что тоже был на ней помешан.
Архипов шумно выдохнул, глядя в мутную воду, и понял, что хватит. Просто вот… хватит. Все. Пора успокоиться. Пора учиться отпускать Сашу.
Знать бы еще, где этому учат.
***
Была середина августа, вторник. Саня вернулась домой и сидела в гостиной на полу, у столика, проверяя сумочку с документами. Вечером был запланирован самолет на Ибицу. Заслуженный пятидневный отпуск, во время которого Володя собирался сделать официальное предложение. Он хотел улететь еще вчера, но Саня закопалась с делами в аппарате Уполномоченного, где проходила практику.
Задумавшись, Прохорова вздрогнула, когда у Стаса завибрировал мобильник. Она и не заметила, что охранник в комнату вошел.
– Да, слушаю. Хорошо. Понял. Обсудим. Через полчаса? Ну бывай. – Он отключил звонок, посмотрел на нее и сказал насмешливо:
– Нас свидетелями в ЗАГС пригласили.
– К кому?
– К Насте твоей.
– В каком смысле?
– В церберском, если не ошибаюсь. Мне Летов звонил. Он сюда едет.
Оказалось, что война между Настей и Цербером резко закончилась, и перемирие решили скрепить тайным брачным союзом. О-фи-геть! Наконец-то. Разобрались в своих бешеных отношениях.
Когда пришел Цербер, то Саня встретила его с распростертыми объятиями, как лучшего друга, не сдерживая эмоций.
– С ума сойти, ребята, ну вы даете! Как же я рада! Не верю, что ты выбросил белый флаг!
– Да. Сам не верю, но… женюсь, спасаю человечество от Тереховой. Кто-то должен заняться ее воспитанием и предотвратить апокалипсис, – шутливо объяснил неожиданное решение Цербер. И только Саня знала, сколько чувств скрыто за этими словами. Когда между двумя людьми годами летают искры, то рано или поздно они превратятся в пожар.