Полюбить Ареса

– Горячая девчонка, правда? – ехидно бросил Стас, и Летов вспылил. Рванулся, пытаясь достать соперника через открытое окно со стороны водителя, а толку-то? Архипов выпрыгнул из салона следом за визжащей Настей, которая пыталась утихомирить буйнопомешанных. В том, что Цербер помешан на Насте, Стас даже не сомневался. Он научился представителей своего «подвида» определять с одного взгляда.

Он легко вскочил на капот и сразу на крышу, уходя от злого Цербера, и тут же спрыгнул, нырнул в окно и выбрался наружу с противоположной стороны. Так бы они бегали полночи: Стас был неутомимым солдатом, в нем бурлило столько энергии, что он бы мог электростанцию обеспечить годовым запасом, – но Терехова начала истерить и пригрозила раздеться. Цербер притормозил и забрал девчонку во двор, пока и правда не устроила стриптиз.

– С тобой я потом договорю, – пообещал Летов, и каково же было удивление Стаса, когда тот и правда вернулся, причем довольно быстро.

Стало принципиально лень снова выбираться из машины для «разговора». Но оказалось, Цербер и не собирался устраивать побоище. Он действительно хотел поговорить…

Господи, как же они все достали – разговорчивые. И этот туда же! Куда в мире не ткнись, везде одни бла-бла-бла… Церберу точно отшибло мозги, если он пришел разбираться с чужими личными делами по просьбе Тереховой.

Летов начал втирать ахинею, вроде «Настя попросила – Настя получит». А хочет она свободы для Саши, потому что и Володя мудак, и вообще все не так…

Ы-ы-а. Ну детский сад же. Стас игнорировал бессмысленные нотации, молча предлагая Церберу убраться. Были бы с собой наушники, надел бы, ей богу. Затем Летов сменил тактику и погрузился в самоанализ, выгребая из души хлам.

…Из чего Стас заключил, что Цербер, стало быть, по уши увяз в Тереховой и выбираться уже не собирался. Не зря девчонка старалась на сцене, эффектное зрелище получилось. Но сам Стас не был готов отказаться от загонов, которые холил и лелеял. Фаталист – это звучит гордо. Поэтому он набрал побольше воздуха в легкие и бескомпромиссно ответил:

– А теперь слушай сюда, умник. Сходил бы ты к психологу со своими заскоками. У Саши, в отличие от тебя, проблем с мозгом нет. Она достаточно умный человек, чтобы раскусить манипулятора. Все она прекрасно понимает. Владимир ее устраивает, и не вам лезть в ее жизнь.

Летов наконец смирился с тем, что побыл бесплатным клоуном, и уже собрался выйти из машину, но вдруг бросил на прощание:

– Странно. Значит, Настя ошиблась. Она уверяла, что Прохорова не ревнует жениха к другим женщинам. А тебя ревнует.

И будто чан с гормоном счастья на голову вывернули.

– Шутишь?

– А это что-то меняет – шучу я или нет?

– Ничего не меняет… – И улыбка до ушей.

Чтобы избавиться наконец от Цербера, Стас скрестил пальцы за спиной и пообещал подумать о плане изгнания князя Владимира.

Но думать связно он не мог.

Сняв тонкую ветровку, которая вдруг стала тесной, он оттянул вырез майки и уткнулся лбом в сложенные на руле руки. Разум кричал, что в любом случае у них с Сашей нет общего будущего, но плевать. Салон был пропитан ароматом цветущего сада, и хотелось поверить хотя бы на мгновение, что светлая действительно может ответить ему взаимностью.

Сама, без принуждения и мольбы со стороны Стаса.

Но, во-первых, Саша не могла ревновать к другим женщинам, потому что их просто не было. Иногда на электронную почту приходили предложения от случайных знакомых, но он их удалял. А может, к Лукьянцевой приревновала? Так Стас ее даже не трогал, просто в кои-то веки дал свой номер телефона хотя бы одной девушке, которой он небезразличен. Но он этой Кате даже на сообщения не отвечал. Она училась с сестрой в Ницце, и как-то легче было на душе от того, что у него с Лисой есть общие знакомые, даже если это пустышка, вроде Лукьянцевой.

А кроме того, Саша могла не ревновать, а чисто возмущаться, волноваться… что там еще? Она ведь к нему, как брату, относится.

…Но улыбка не сходила с лица. Надежда – штука опасная. Вот только на что надеяться-то? Что Саша откажет выгодному жениху? И дальше что? Все равно нити сводились в фатальный тупик: Стасу нужно уехать, чтобы построить жизнь на пепелище. Здесь и сейчас он – никто.

…Светлая вернулась к нему через час с большой коробкой еды, которую упаковала специально для своего верного голодного телохранителя. Стас был голодный, конечно, но адреналином перебило аппетит.

– Что с тобой произошло, пока меня не было? Светишься, будто лампочку проглотил, – спросила Саша по дороге домой.

– Ничего.

– Не признаешься?

– Нет.

Хотя… а почему бы и да? Может, сказать ей, что жить без нее не хочется?.. Но Стас предвидел ее реакцию: растеряется, потом начнет жалеть, избегать. Да он лучше утопится в Патриаршем пруду, чем будет отвергнутым. Потом еще ж контракт придется доработать полтора месяца.