Страница 100 из 377
Они достигли пика одновременно, отчаянно целуясь, до онемения, чтобы выпить стоны друг друга, и долго сидели, не двигаясь, живя чужим биением сердца. Считая удары.
– К черту работу. Уволюсь в понедельник, – сказал он, когда они к обеду наконец выбрались по магазинам.
...Стас часто повторял, что помешан на ней, и ярче всего это проявлялось именно в его неутомимом желании заниматься любовью, не важно, где и когда. В кровати, в офисе, в примерочной в бутике или в темных углах на даче. Это как валерьянка для кота. Саша сама провоцировала Стаса, не способная, как и он, насытиться ощущением единения.
...Накрапывал мелкий дождь, пришлось прикрыться широким черным зонтом, хотя Саша их не любила. Она надела темные очки и вязаную беретку, считая это исчерпывающей мерой от мороси, но Стас настоял и взял зонт, боясь, что она простудится накануне свадьбы.
В Николиной Горе подготовка шла полным ходом. Стиль выбрали древнегреческий, а платье невесты – а ля Афродита, чтобы соответствовала божественному Аресу. В качестве украшения – колье под цвет ее бриллиантового браслета, подаренного Стасом когда-то. Саша считала браслет своим талисманом.
Они брели по Театральной площади, обнявшись, и решили купить кольца в ювелирном, в ЦУМе, раз уж мимо проходили. Стас шептал на ухо вполне приличные стихи экспромтом, поэтому не сразу отреагировал, когда его окликнули.
Жених и защитник Саши сразу напрягся, пытаясь загородить собой, укрыть от чужих глаз. Она подняла воротник легкого пальто, чтобы ее не разглядели.
– Твою же ж матушку, Архипов, ты как призрак. То ты есть, то нет тебя! – Это был брат Марии Данберг, тот самый ди-джей, который сто лет назад отвлек Стаса в клубе и возвестил всем и вся о возвращении блудного сына в Москву.
– Привет, – сухо сказал Стас и, отдав зонт Саше, отошел, стараясь увести собеседника подальше.
– Ты, говорят, женишься?
– Клевещут, – равнодушно ответил Арес. – И кто об этом говорит?..
Саша отвернулась, прикрытая огромным зонтом, и вошла в первый попавшийся бутик.
Стас появился буквально через пару минут, хмурый и злой.
– Он тебя не узнал. Ладно… идем в ювелирный, светлая моя. Потом домой, никаких прогулок до свадьбы. И после. И вообще, посажу тебя под замок и один буду тобой владеть. Задолбали всякие упыри, и не сиделось ему дома, гроза такая...
– Арес, – иронично протянула Саша, видя, что жених просто-таки взбешен. – На улице уже солнце, а тебе пора успокоиться. Чего ты разнервничался?
Он был в темно-синей куртке в гусарском стиле и казался настоящим воином света. Светлые волосы растрепались под ветром и придавали ему еще больше обаяния.
– Не знаю. Может, я просто схожу с ума, потому что боюсь потерять тебя. Боюсь, что тебе сделают больно из-за меня, что ты будешь страдать. Черт! Я параноик. – Обычная ироничная ухмылка наконец заиграла на красивых губах, и Саша не могла налюбоваться им.
– Все будет хорошо, не паникуй, – сказала она, поднимая темные очки на макушку.– Или хотя бы притворись нормальным на часок, и пойдем покупать кольца.
Стас закатил глаза к потолку, но вынужден был согласиться.
***
Месяц пролетел незаметно, в предсвадебной суете. Саша отказалась от позиции в Европейском суде по правам человека в Страсбурге, и от места в аппарате Уполномоченного в Москве. Она набралась духу и решила создать свою организацию, посвященную работе с несовершеннолетними жертвами семейного насилия и трудными подростками.
Она чувствовала, что сделала верный выбор, потому что на душе было непривычно спокойно, словно она наконец нашла ту гармонию, которую так отчаянно искала годами. Она предвкушала тонны работы и буквально лучилась вдохновением. Как же она раньше не поняла? Не увидела очевидного – что тянется к детям, как и мама к своим школьникам? Работать с детьми для Саши было труднее, чем со взрослыми, но она любила вызовы и знала, что нашла свое место в жизни.
До свадьбы оставалось меньше двух недель, все уже было готово. Саша очень редко выходила «в люди», и тем более никогда не бродила по улицам одна, прислушавшись к опасениям Стаса. Сегодня был редкий случай, когда она показалась на открытой местности: они с Настей заявились в модельный дом «Фрэнки&Макс», где знаменитый дизайнер создал свадебное платье Афродиты. Финальная примерка заняла около часа, и наряд пообещали доставить утром на адрес Прохоровых в Николину Гору.
– Счастливо! Увидимся в «Бронксе» на следующих выходных, – сказал на прощание дизайнер.
Через неделю в клубе планировалась закрытая вечеринка в честь свадьбы Саши и Стаса. Лерос умел уболтать кого угодно и собрал нескольких топовых исполнителей под своей крышей в честь бракосочетания друзей.
Ему помогла Настя, конечно же, которая была просто-таки гениальным брэнд-менеджером и вообще человеком заразительного энтузиазма. Оказалось, образ пай-девочки Саши, которая потопила рабовладельческий корабль Ираклия Василевского, помог убедить знаменитых музыкантов прийти и поздравить будущих молодоженов, хотя история сейчас казалась давно забытой и почти нереальной.