Страница 26 из 34
Томе Лопиш, который находился в составе флота под командованием Эштевана да Гамы, вышедшего из Лиссабона 1 апреля 1502 г., оставил весьма живое описание перехода участка моря у мыса Доброй Надежды: «В первый день июня, когда ветер усилился, приближая нас к мысу Доброй Надежды, дни стали уменьшаться, так что на восьмой день, судя по корабельным часам, день от восхода до захода солнца составлял 8 1/2, ночь 15 1/2 часов, а причина того, что в столь малый период времени так уменьшились дни, заключалась в том, что за эти восемь дней корабль прошел большой путь»[142].
В Софале флот Васко да Гамы соединился с ждавшими его там кораблями Висенти Содре. Теперь под командованием адмирала было уже 15 судов, на которых, по сведениям Г. Коррейа, находилось около 800 вооруженных людей.
Правитель Софалы, потрясенный видом столь могущественной армады, поспешил заключить с Васко да Гамой договор о мире и откупиться золотом[143].
Когда флот вошел в порт Мозамбик, он был весьма радушно встречен местным правителем, который, согласно информации Барруша и Гоиша, был преемником того негостеприимного правителя, с которым Васко да Гама имел дело во время первой экспедиции.
Адмирал задержался в Мозамбике на несколько дней, чтобы отремонтировать корабли, а затем продолжил путь к Килве. Он считал своей важной задачей принудить к вассалитету правителя этого города- государства, который причинил ему столько неприятностей во время первого путешествия, и заставить его платить дань королю Португалии. До Васко да Гамы в Килве побывал Педру Алвариш Кабрал, которого правитель встретил крайне враждебно[144].
Адмирал со своим флотом вошел в порт Килвы под грохот залпов корабельных орудий, что должно было служить предупреждением для правителя Килвы, которому достаточно ясно давалось понять, что он должен выразить полную покорность[145].
Вскоре после этого в Килву прибыл флот Эштевана да Гама, состоявший из пяти кораблей. Этот флот соединился с флотом адмирала.
Когда жители Килвы увидели, что в их порт вошло такое число португальских кораблей, их охватили страх и ужас. Вначале Васко да Гама как осторожный политик пытался добиться принуждения правителя Килвы к повиновению и вассалитету только с помощью демонстрации силы, не прибегая к военным действиям. Как только корабли встали на якорь, адмирал приказал уведомить правителя, чтобы он немедленно пришел для переговоров и подписал договор о мире и дружбе с королем Португалии.
Хронисты резко расходятся в описании способа, каким адмирал принуждал правителя Килвы к уплате дани и вассалитету в отношении короля Португалии. Вот как описывает эти события Дамьян де Гоиш: «Султан был напуган прибытием этих судов, так что добровольно послал человека передать Васко да Гаме, что если он хочет его видеть, он это устроит. Когда он по морю подплыл к кораблям, Васко да Гама его задержал, предупредив, что если он не станет вассалом и данником короля, его сеньора, то он будет взят в плен, отвезен в Индию, а оттуда в Португалию»[146]. Демонстрация военно-морской силы и неприкрытые угрозы возымели действие, и правитель Килвы согласился стать данником Португалии и ежегодно уплачивать ей 1500 метикалов золота.
Венецианец Са Массер, который писал несколькими годами позже в Лиссабоне, приводит иную версию этих событий. Возможно, что, будучи не столь зависимым от давления португальского общества, как хронист Д. де Гоиш, он имел больше возможностей сообщить правду. Этот итальянец пишет, что султан Килвы при виде португальской военно-морской армады оцепенел от ужаса: уже много лет здесь не видели такого количества христианских судов и христиан. Тогда Васко да Гама приказал артиллерии бомбардировать город. Жесткие действия адмирала заставили султана капитулировать.
Существует анонимный доклад об этом путешествии, в котором содержится, вероятно, лучшее описание пребывания Васко да Гамы в Килве. Согласно этому источнику, прибыв туда 12 июля, флот встал на якорь около города, и «адмирал приказал артиллерии поработать, и она это сделала». Тогда к кораблю капитан- мора подплыл один христианин, который передал ему письмо Жуана да Нова, сообщавшего, что когда он загрузился в Кананоре, он подвергся блокаде людей из Каликута, а также жаловавшегося «на этого короля Килвы». Васко да Гама отправил местному правителю свои предложения о торговле, но тот, получив эту записку, «прикинулся больным и медлил с отправкой ответа». Тогда адмирал отдал приказ приблизиться к городу и, созвав совет капитанов, обрисовал им сложившуюся ситуацию. Было решено провести на следующий день демонстрацию силы и предъявить «королю» Килвы ультиматум. В результате тот пошел на уступки и через полчаса встретился с адмиралом на его судне. «Король» Килвы согласился стать данником португальского монарха[147].
Таким образом, версия анонимного доклада в основных моментах не отличается от той, которую дают хронисты.
Итак, не подлежит сомнению, что адмирал встречался с «королем» Килвы. Демонстрация военной силы и предъявление ультиматума — типичный метод действий португальских конкистадоров. Обычно они требовали от местных правителей уплаты дани и признания вассальной зависимости от короля Португалии, в случае же отказа подвергали города разрушению и разграблению, а затем сжигали. Если же местный правитель принимал их условия, они взимали с него дань и оставляли в покое, но только до тех пор, пока он послушно выполнял их приказы, желания и прихоти.
Говоря о пребывании Васко да Гамы в Килве, хронисты добавляют к этому описанию любопытный рассказ о Мафамеде. Так хронисты называют знатного мавра, который жил при дворе правителя Килвы. Настоящее имя этого человека было, видимо, Мухаммед Альконе. Все хронисты пишут о том, что между правителем и этим вассалом существовала глубокая вражда, так как Мафамеде верил в свое божественное и законное право быть королем Килвы.
Когда «король» Килвы согласился стать данником португальского монарха и покинул корабль адмирала, он оставил в его руках в качестве заложника Мафамеде. При этом он рассчитывал, что, поскольку у Васко да Гамы нет времени ждать, когда ему пришлют обещанную дань, так как он должен продолжать свой путь, волей-неволей платить эту дань придется Мафамеде. А если он не сможет это сделать, адмирал прикажет его убить и тогда «король» Килвы избавится от опасного соперника. Когда Мафамеде узнал о вероломстве своего суверена, он либо добровольно заплатил из своей мошны дань за этот год, либо был принужден к этому насильственными способами. Как бы то ни было, все хронисты сходятся на том, что он уплатил две тысячи метикалов золота, после чего Васко да Гама отпустил его на свободу, и он вернулся в город[148].
Правитель Килвы получил от Васко да Гамы особое свидетельство, в котором он от имени короля дона Мануэла объявлял его вассалом и обещал ему покровительство и защиту. Адмирал послал ему шелковое знамя, отделанное золотом, с гербом Португалии, которое португальцы торжественно привезли на лодках. Дружественно встреченные местными жителями, они пронесли это знамя по улицам города, громко выкрикивая: «Португалия! Португалия!». В конце концов они торжественно водрузили это знамя на башню на центральной площади в Килве[149].
Описывая эти события, Г. Коррейа, давая волю своему богатому воображению и подчиняясь неистребимой страсти к романтическим приключениям, вставляет в свой рассказ любопытный эпизод, напоминающий сцену похищения сабинянок. Он уверяет, будто португальцы пленили сердца местных женщин, которые, по его словам, были «очень красивы». Более того, Коррейа пишет, что множество женщин бежало на корабли, где их спрятали португальцы. На недоуменные вопросы мусульман португальцы ответили, что их жены и дочери предпочитают быть христианками и невольницами христиан, чем законными женами мавров. Как утверждает Коррейа, Васко да Гама некоторое время находился во власти сомнений и колебаний. Как добрый христианин он не мог отказать мавританкам в крещении, но как строгий начальник не мог допустить, чтобы на его кораблях находились женщины, которые могли «опорочить души тех, кто нуждался в том, чтобы их души были непорочными и освобожденными от грехов». В конце концов адмирал принял трудное решение. Он приказал всех мавританок вернуть их королю с торжественным обещанием, что их мужья, получив их назад, не будут мстить за свою обиду под страхом сурового наказания. Однако некоторые ортодоксальные мусульмане отказались получить своих жен обратно. Тогда Васко да Гама снова принял на борт 40 мавританок и, надежно спрятав их в каютах, отплыл из Килвы, везя странный и необычный груз[150].
142
Lopes Tome. Navegacao as Indias Orientals. - Colleccão de Noticias para a historia e geografia das nações ultramarinas, publicada pela Academia das Ciencias. Tomo II. P. 169–170.
143
Barros J. Op. cit. Década I. Liv. VI. Cap. II; Castanheda F.L. Op. cit. Liv. I. Cap. XLIV; Gois D. de. Op. cit. Parte I. Cap. XVIII; Correia G. Op. cit. T. I. Parte I. P. 272–273.
144
Barros J. Op. cit. Década I. Liv. VI. Cap. Ill; Gois D. de. Op. cit. Parte I. Cap. LXVIII.
145
Барруш пишет, что корабли вошли в Килву, стреляя из всей артиллерии. Другие хронисты умалчивают об этом обстоятельстве. Однако весьма вероятно, что Васко да Гама, чтобы запугать жителей Килвы, прибег к этому методу. — Barros J. Op. cit. Década I. Liv. VI. Cap. III.
146
Gois D. de. Op. cit. Parte I. Cap. LXVII.
147
Fonseca L.A. da. Op. cit. Р. 196.
148
Каштаньеда и Гоиш пишут, что Мафамеде уплатил дань добровольно. — Castanheda F.L. Op. cit. Liv. I. Cap. XLIV; Gois D. de. Op. cit. Parte I. Cap. LXVIII.
149
Barros J. Op. cit. Década I. Liv. VI. Cap. Ill; Lopes Tome. Op. cit. P. 169–170.
150
Correia G. Op. cit. Т. I. Parte I.