Страница 25 из 54
Бургунды остались первобытным народом, удержав и старые свои жилища на правом берегу Рейна. Это было знаменитое Бургундское царство, с центром в Вормсе, так хорошо известное из саги о Нибелунгах. Настоящая история знает об этом царстве только то, что оно было разрушено в 437 году.
В это же время была потеряна римлянами и Рейнская граница выше Майнца и Вормса (то есть далее на юг). Но аллеманны, прочно утвердившиеся в Agri decimates, захватили еще Эльзас и восточную Швейцарию; год этого события неизвестен, но следует заметить, что в отличие от бургундов здесь не было договора с римлянами. Эльзас и Швейцарию насильственно захватили; это была не уступка земель со стороны римлян, а простое завоевание варварами части их территории.
Из всех только что рассказанных историй видно, как трудно было римлянам защищаться от постоянного напора многочисленных германских сил, со всех сторон неудержимо прорывавшихся и наводнивших когда-то сильную империю.
В заключение краткого очерка истории первого Великого переселения народов расскажем в общих чертах о главных фазах другого передвижения, начавшегося на северо-востоке Германии, – о переселении готов.
Народы гото-вандальской группы, которых некоторые ученые не выделяют из числа немецких племен (Deutsche Stämma), а включают только в более обширную группу, родовую (Germanische Stämma), занимали большое пространство на материке (в Познани и собственно Пруссии), гранича там с бургундами и лангобардами; принадлежавшие к этой группе вандалы жили в Силезии; также готы жили, может быть, и по ту сторону Балтийского моря – в Скандинавии, хотя этот последний вопрос составляет и теперь предмет споров. Во всяком случае, мы должны иметь в виду, что история застает их первоначально именно в Познани, Пруссии и даже наших остзейских провинциях, где они жили по соседству со славянами и в тесном соприкосновении с финнами. Из исследований ученых о языке финнов видно, что слова финского языка в большинстве случаев заимствованы из языка готского.
Это были, по всей вероятности, первые места их жительства в Европе, и затем часть их перебралась на северные берега Балтийского моря – на остров Готланд и Скандинавский полуостров.
Вскоре после 150 года, по саге, которая рассказана в сочинении позднейшего историка готов – Иорнанда (Иордана), готы материка, может быть, вследствие толчка, сообщенного готами скандинавскими, высадившимися на южные берега Балтийского моря, пришли в движение. Если можно принять за вполне достоверное показание Иордана, который, впрочем, не всегда точен, то это движение стояло в связи с Маркоманнским движением.
Около 170 года часть вандалов явилась на Дунай, требуя у римлян земли для поселения. Вероятно, и другие племена, боровшиеся с Римом во время Маркоманнской войны, пришли в движение вследствие распространения готов. Но сами готы в продолжение одного поколения после Маркоманнской войны оставались на старых местах; затем готы массами поднимаются с берегов Балтийского моря и идут на юго-восток по направлению к степям нынешней южной России. Иордан (Iornandis. De Ge-tarum sive Gothorum origine et rebus gestis) говорит, между прочим, что на пути у Днепра готы встретили какой-то неизвестный народ Spaly; одни ученые предполагают, что это были «поляне», другие сравнивают название спалов со спалеями, о которых рассказывают мифические предания.
Познакомиться ближе с подробностями готского переселения можно из названного выше сочинения Виетерсгейма. Он предполагает18 следующий маршрут их: по течению Вислы, с пересечением поперек ее большого северного выгиба, через Полоцк, мимо Варшавы, оттуда через Люблин к Кракову и Львову и к Карпатам (путь в 80–85 миль), потом к Черному морю. Здесь они заняли обширную степную область от Днестра до Дона. В 214 году готы в первый раз появляются на северном берегу Черного моря и вступают в борьбу с римлянами в направлении Дакии. Вслед за ними и под их руководством и другие соседние народы начинают громить уже азиатские берега Черного моря и совершают целый ряд смелых набегов, напоминающих нам своими чертами и позднейшие походы руссов, и еще более удалые предприятия казаков XVII в., когда они на легких ладьях отправлялись из устья Дона, приводили в трепет Константинополь, достигали Синопа и Трапезунда.
Морские походы готов особенно интересны для нас потому, что имеют отношение и к русской истории.
Около 250 года готы утвердились в южной России и разделились на две ветви: восточную – грейтунгов (позднее – остготы) и западную – тервингов (позднее – визиготы или вестготы). Мы должны сказать: источники дают основание говорить, что значение долгого пребывания готов в России больше, чем ученые привыкли предполагать. И если объяснение встречающихся у Константина Багрянородного названий Днепровских порогов, не подходящих к языкам славянским, удовлетворительно с точки зрения теории норманистов, то эти названия можно было бы, вероятно, объяснить готским языком. Если легенда о призвании князей-варягов отбрасывается как несостоятельная, ее можно было бы сопоставить с рассказанной у Иордана легендой о готах и их выселении из Скандинавии. Все вопросы очень интересные, но ученые пока не имеют убеждающих научных результатов.
Важное значение имеет история морских набегов готов. О них написаны целые исследования (см. новое издание Виетерсгейма и мою статью «Житие Иоанна Готского» в ЖМНП, 1878 г., статью Ф. Вруна «Следы долговременного пребывания готов в России» в сборнике «Черноморье», Одесса, 1880 г., и сочинение М. Соколова «Из древней истории Болгар» и т. д.).19 Эти походы имеют некоторое отношение к русской истории. Они напоминают нам о существовании мореходства на Черном море в промежуточный период между упадком греческого мореплавания и русскими морскими походами IX века. Обыкновенно говорят, что морские походы на Византию в начальный период русской истории, несомненно, указывают на какой-то переворот в жизни славян, страдавших будто бы до того времени, да и после, водобоязнью, на появление среди них предприимчивого, смелого и знакомого с морем племени. Но если уж славяне в самом деле страдали водобоязнью и действительно нуждались в учителях, чтобы отучиться от нее, то почему такими наставниками не могли быть готы? Очень вероятно, что не только на южном берегу Крыма, но и в южной России, между Доном и Днестром готские поселения долго оставались и после ухода вестготской массы. Существование таврических готов в продолжение всех средних веков засвидетельствовано целым рядом несомненных источников; к VIII в. относится жизнь и деятельность Иоанна, епископа этих готов (см. мою статью), остатки готского языка в Крыму слышались еще в XVII в. Если не так долго, то, во всяком случае, до VIII или IX в. подобные обломки готского племени должны были существовать и в Приднепровье. Следовательно, довольно легко будет воссоздать связь мореходных традиций и привычек от готских переходов III века до морских походов Руси. Эти готские походы, как сказано, представляют весьма любопытную аналогию и большое сходство с позднейшими удалыми экспедициями донских казаков, которые громили малоазиатские турецкие берега, направляясь на Трапезунд и вообще в те самые местности, куда прежде направлялись готы и те же самые однодеревки.
Первый морской поход готов относится к 256 году. Они проникли на восточный берег Черного моря и бросились на Питиунт. Отбитые с большими потерями, они появляются затем в виду города Фазис (близ нын. Поти), но и здесь цель их – овладеть сокровищами храма Артемиды – не была достигнута. Тогда они еще раз напали на Питиунт и, взяв его, отплыли к Трапезунду на Каппадокийском берегу Понта. Приблизившись незаметно, они небольшими отрядами взобрались на стены города; гарнизон и жители не сделали даже попытки к сопротивлению. Множество пленных, богатая добыча, всякого рода сокровища достались варварам, которые после этого успеха возвратились домой.
Сведения о походах готов мы черпаем из сочинений современных историков и отцов церкви, например Зосима, Григория Неокесарийского, из Scriptores historiae Augustae (XXV, 9, 4). Например, Григорий, епископ Неокесарийский, говорит, что готы часто находили помощь даже у жителей тех городов, которые они грабили, не говоря о том, что прежде захваченные готами пленники являлись теперь участниками и даже руководителями набега; тотчас по удалении врагов многие хотели воспользоваться бедствием сограждан и соседей в интересах самого гнусного корыстолюбия; многие прямым насилием удерживали в неволе спасшихся из плена единоплеменников; другие – наглым образом захватывали чужое имущество только на том основании, что они потеряли свое во время нашествия (Книга правил Св. Апостолов, Св. Соборов и Св. Отцев. Изд. Св. Синода. 1874, Прав. VII, VIII).