Страница 37 из 43
Что же тогда делать? Пока надо плыть по течению, присмотреться к каргам, пообщаться с их женщинами, узнать быт. За это время как-нибудь разузнает обстановку на поверхности, а потом уже выберет сторону. В запасе есть около семи месяцев.
Офицер откинулась на мягкую подушку софы, уставилась взглядом в иллюзорное окно с лесной поляной и водопадом. Рооман хочет возродить природу Земли, правда стерев при этом род человеческий под корень… «Если в итоге я останусь с каргами, мне придется во чтобы то ни стало переубедить его, пересмотреть цели. Я не могу допустить смертей близких…» Время, нужно время.
Неожиданно у Жанны заурчал живот, сообщив, что неплохо для начала подкрепиться, а потом приступать к реализации задуманного. Жанне не хотелось выбираться наружу и встречаться с другими «дружелюбно» настроенными каргами, а придётся: отсиживаясь в каюте, общий язык с пришлыми не найти. Поэтому офицер поднялась, быстренько приняла душ, переоделась и, стянув волосы в низкий хвост, вышла на палубу в поисках кухни.
А за пределами каюты её поджидал сюрприз.
Ступив за порог, Жанна столкнулась со снующими по палубе корабля воинами. Похоже, на этот раз царил день и карги занимались своими обычными обязанностями. Но удивило не наличие пришлых на палубе – взгляды, коими те одаривали. Они были другими, разными: более цепкими, требовательными, немного недовольными и… признающими. Карги оценивали её, по-новому. Жанна ощутила себя микробом под микроскопом, но держалась. Знала: спасуй она под напором – проиграет незримою войну, посему расправила плечи и отвечала каждому твердым, упрямым взглядом. Она тоже воин, справится.
Казалось, карги даже тщательно принюхивались, а после первыми еле заметно кивали головами, словно приветствуя, и возвращались к прерванным занятиям. Но отнюдь не все пришлые смотрели снисходительно. Когда шла по палубе, острые, как сталь кинжала, взгляды жгли спину и затылок. Причина таких резких перемен напрашивалась только одна: вероятно, Рооман успел рассказать воинам о происхождении и положении своего «трофея». Вот и оценивают после долгого неведения её надобность главе.
На Роомана Жанна наткнулась у рубки. Будто заранее почуяв её скорое приближение, глава пришлых вышел в коридор отсека. Они молчали оба, общались глазами. Жанна догадалась, что Рооман от неё чего-то ждёт. Что? Поразмыслила и склонила голову, приветствуя его. Краем глаза отметила одобрительные ухмылки некоторых воинов, остальные просто наблюдали. Эмоции карги умели хорошо скрывать, не подкопаешься, поэтому, что творится в их тёмных мыслях, офицер не знала.
Глава пришлых кивнул в ответ и неожиданно для Жанны… положил широкую ладонь в перчатке с обрезанными пальцами на её пока ещё плоский живот, намекая воинам, что вскорости тот округлится.
Значит, рассказал.
– Нам надо поговорить, – тихо произнесла, не посмев отстраниться. Нутром чувствовала – это важный показательный момент. Для неё и ребёнка.
– Да. Идём. – Рооман убрал руку и, что-то наказав на родном языке воинам у консолей, направился вглубь коридора, молча приглашая ступать за ним.
Шли уже знакомым для Жанны путём во флоротсек, как пришлые наименовали это место. Двери ботанического сада с лёгким шумом разъехались перед ними, Рооман зашёл первым и остановился у приборов слежения жизненных показателей террариумов и контейнеров с различной флорой и фауной.
А Жанна замялась на пороге. Всё её внимание приковало целехонькое стекло террариума, только недавно треснувшее под напором одичалого вера. Надо же, осколки успели убрать с палубы, точно ничего и не произошло.
– Не бойся. Танир больше не тронет тебя, – подбодрил Рооман. Увлёкшись положительными результатами на панели, не сразу заметил, что Жанна не проходит внутрь. Опершись поясницей о рабочую столешницу под панелью, с лёгкой усмешкой наблюдал за очевидным проявлением страха своего трофея.
Жанна пораскинула мыслями. Танир – это вроде имя той огромной пантеры, что напала на неё. Глава пришлых обмолвился, что та больше не тронет.
– Почему?
– Потому что изменился твой запах, – вздохнул карг, уверенный, что продолжение вряд ли понравится, но он должен пояснить. – После последней нашей ночи вместе для других веров ты теперь отчётливо пахнешь мной и нашим сыном. Никто из воинов, включая одичалых, не посмеет тронуть вас.
Вас. Значит, она теперь находится под защитой. Хоть один плюс. Жанна всё-таки ступила во флоротсек и уселась на каменную лавку.
– И Дерк не тронет? – этот грубый вер доставлял беспокойство, несмотря на все уверения.
– Не должен. Но будь с ним настороже, – поймал на себе удивленный взгляд. – Что за разговор у тебя ко мне?
Рооман перешёл к главному. Свободного времени у него в обрез, но торопить он не стал. Жанна заметила, что карг иногда поглядывает на часы на своём запястье, и спросила самое важное:
– Что ты будешь делать со мной после… – во рту разлилась горечь, офицер сглотнула и закончила: – После того, как я рожу тебе сына?
И если до родов вообще дойдёт. Опустила голову, не могла и не хотелось натолкнуться на жгучие равнодушные глаза карга. Сжала ладонями подол куртки, чтобы унять предательскую дрожь. Рооман прекрасно видел переживания Жанны, также приятно удивился, что приняла свою участь.
– Всё будет зависть от тебя. Это всё?
Всё? Жанна вскинула растерянный взгляд на главу пришлых. Нет, не всё!
– Позволь мне пообщаться с… вашими женщинами? Узнать быт и всё такое. Мне… одиноко. И я хотела тебя ещё попросить… – зажмурилась. Ох! Ну почему так трудно сказать?! – Прошу, держи меня в курсе происходящего на Земле?
В ответ ожидаемо тишина. Тик-тик, тик-тик – бежали секунды, а Рооман молчал. Жанна не осмелилась смотреть снова, слишком страшил отказ, в коконе мрака спокойнее и надежда не таяла, как снег. Неожиданно офицер ощутила прохладные пальцы на подбородке, а чуть хриплый голос прозвучал совсем рядом.