Страница 36 из 43
Принять свою судьбу – значит жить дальше. А. Неярова
Кошмары, один хлеще другого, терзали сознание Жанны. Все потаенные страхи активизировались за раз и беспощадно атаковали, принуждая вновь и вновь переживать смерть родителей, тёти; с отчаянием наблюдать, как градом опадают в кровавый снег хладные тела товарищей и близких; нападение каргов на контрольный пост Элегии; смерть Дайны и данное ей обещание присмотреть за Артёмом; смерть Картера и его «возрождение».
...Затем глава пришлых отбирал у неё их рожденного сына, а её саму, как ненужную использованную вещь, отдал своим безумным исследователям для опытов. Дальше карг, как и обещал, вместе с их сыном стёр человечество с лица Земли и заселил планету верами и сохранившейся флорой и фауной из его умершего мира.
Проснулась Жанна резко, от невидимого толчка, но открывать глаза не хотелось. Открыть – значило окунуться в ещё суровую реальность. Где-то щебетали птицы и журчал ручеёк – иллюзорная обманка в окне каюты. Офицер абстрагировалась, лежала на софе и распутывала клубок мыслей; вытягивала одну, смаковала, рассматривала с разных сторон, взвешивала, откидывала в дальний угол и бралась за следующую. Так постепенно добралась до своего интересного положения.
Она всё-таки забеременела. От врага.
В её животе, прямо под испещренным шрамами и свежими ранами сердцем, бьётся ещё одно, крохотное. Сильное сердечко её сына… А она сама, оказывается, тоже вер. Полукровка.
Никогда не думала, даже предположить не могла такого поворота событий. Но он произошёл, и назад ходу нет. Так что теперь, сдаться на милость судьбы? Или продолжать бороться?
Перед внутренним взором возник образ родного отца. Жанна мало о нём помнила, но он никогда не опускал руки. Он боролся, не сдавался, хоть и в итоге своего жизненного пути напоролся на стрелу карга.
Но… умер он с улыбкой на окровавленных устах. Улыбался папа ей. И он вряд ли хотел, чтобы Жанна спасовала перед трудностями.
– Ты не просто так выжила в Судный День, – говорил полковник Зейн, друг отца. – Судьба оставила тебя в этом бренном мире, чтобы однажды ты совершила что-то значимое, переломное. Помни об этом, Жанна.
Да. Верно. Ничего не случается просто так. Хватит меланхолии! Пусть нынешняя реальность и жуткая, но она, Жанна, возможно, изменит её.
Офицер разлепила веки. Хмыкнула. Иллюзия природы снова затянула в свою ловушку. Вокруг мягкая травка, ковёр из васильков, а сбоку, метрах так в тридцати, в лесной чаще рыбы плещутся у подножия водопада. Птицы неустанно трещат. Однако прекрасное видение всего лишь обман. Мираж в заснеженной пустыне.
Жанна закрыла и открыла глаза, ожидаемо мираж исчез. Села на софе. Голова прояснилась, но немного душила тошнота. Из-за волнений, по-любому.
– А мне ведь теперь нельзя…
Невольно накрыла ладонями плоский живот. Беременна. Надо же! Вот чего не собиралась делать, так это детей на войне заводить. Насмотрелась на душевные терзания Дайны, не желала своему ребёнку сиротской судьбы. А получилось, что теперь в ответе сразу за двоих.
Нет. Ну нет! Она не позволит кошмарам воплотиться в явь! Костьми поляжет, но не отдаст каргу своего ребёнка! И Артёма заберёт.
Осталось придумать только как. И куда?
***
Технологический и научный прогресс каргов в данный век намного превышал человеческий. А компьютерная матрица способна разбирать ДНК и производить расчёт далеко в будущее или в прошлое, позволяя узнать истоки. Немыслимо.
Жанна всё-таки взглянула на переданную каргом информацию из лаборатории; желала убедиться своими глазами, что она чёртов вер-полукровка! Смотрела на три спирали ДНК, те саморезами ввинчивались в обнаженные нервные клетки, сковывая всё тело и причиняя почти физическую боль. Листая данные, офицер представляла, через что пришлось пройти отцу и что пережить. Не смогла представить в полной мере…
Знал ли отец о проводимых над ним опытах? И много ли таких, как он, солдат? Вдруг где-то в одном из семи бункеров-городов есть ещё полукровки, как она?.. А если у полукровок родились дети-веры?
Эти и многие другие вопросы, словно голодные дикие звери, нещадно рвали мозг и сердце на мелкие части.
С другой стороны, если такое произошло, Рооман был бы в курсе. Или нет. Вдруг полукровок вычислило и изолировало то же правительство? И они живут в постоянном страхе под тщательным надсмотром в специально отведенных боксах, как подопытные крысы…
По позвоночнику заскользил ледяной пот. Ужасы, отчаянные крики и вопли подопытных штормовым ветром ворвались в мысли, зазвенели набатом, загоняя слабое сознание в угол... Что учёные могут творить с ними там? Невольно Жанна представила и себя, беременную, среди них и безумцев учёных…
Одна мысль, острая, как лезвие ножа, в один миг разрезала какофонию всего ужаса и образовала пустоту в голове: «Побег – выход ли на самом деле?»
Жанна не знала. Уже ничего не могла сказать ясно. Вот и как тут не волноваться?!
Всё-таки пролистала данные расчёта матрицы до момента родов. Жанне необходимо знать отличия своей беременности вером от обычной, но не нашла ничего примечательного, кроме срока. Малыш, мальчик, будет развиваться чуть быстрее человеческого эмбриона, примерно семь – семь с небольшим месяцев, как и говорил карг.
Жанна аккуратно, как самое дорогое, что у нее имеется, убрала голографический экран в сторону. Смотрела с нежностью на копошащегося крохотного сына на снимке и представляла, каким он вырастет. Будет её маленькой копией? Нет. Скорее, копией отца…
Рооман. Глава пришлых. Он объявился в ночной буран и разрушил её жизнь. Или… спас? Что бы с Жанной случилось, обернись она однажды пантерой на поле боя? Вероятно, ничего хорошего: закрытый удаленный бокс, звенящая утробными звуками и писком аппаратуры лаборатория и туча сумасшедших учёных со шприцами и пробирками в трясущихся руках. Жанна передёрнулась. Не-ет. Такого будущего своему сыну она не желает.