Страница 8 из 20
Адэр резко обернулся:
— Перед судом либо все одинаково важны, либо никто неважен. В противном случае люди потеряют веру в меня.
— Я обещаю… — проговорил Юстин. — Я клянусь, что со временем приведу к присяге новую команду судей. Сейчас у меня их нет.
— Возвращайтесь в зал, граф Ассиз. И ты, Малика… иди.
Когда советники удалились, Адэр рухнул в кресло. Зачем он лезет в эти дебри? Уровень преступности в Порубежье ниже, чем в некоторых странах Краеугольных Земель. Может, Юстин прав, говоря о слабине?
Адэр потёр виски. Два месяца назад, сидя в зловонной лачуге, он пообещал себе, что за семь лет заставит страну взлететь. Семь лет… Из пропасти в заоблачную высь… Счёт идёт на минуты, а он четвёртый месяц топчется на месте.
Подойдя к залу, Адэр жестом приказал караулу не двигаться. Из-за приоткрытой двери доносились голоса. Орэс Лаел утверждал, что без дипломатического корпуса Порубежье останется государством на бумаге. Мави Безбур перечислял статьи расходов и приводил в пример некоторые слаборазвитые страны, которые обходятся без дипломатов и послов.
Адэр переступил порог — спор затих. А когда опустился в кресло, Орэс, как ни странно, не попросил слова. Зато заговорили все остальные: о строительстве, покупке, формировании… Адэр постукивал по столу ручкой. Какому вопросу отдать предпочтение, когда невозможно решить все сразу?
— Советник Кладэзь! — прозвучал голос Малики. — Сколько в стране населённых пунктов?
Он провёл двумя пальцами по прилизанной чёлке:
— «Примерно» говорить нельзя?
— В Порубежье 457 городов и 25 106 селений, Советник Кладэзь! Скажите, сколько в стране школ и в каком они состоянии?
— Около двух тысяч. — Кладэзь смущённо улыбнулся. — Точную цифру назову завтра.
Малика пробежалась взглядом по заседателям:
— Советник Ларе…
Ярис не дал ей договорить:
— Боюсь запутаться в цифрах.
Малика посмотрела на советника по вопросам строительства. Тот опустил яйцеобразную голову.
Малика повернулась к Орэсу. Маркиз не сводил с неё глаз.
— Желаете взять слово, советник Лаел?
Орэс поправил зажим на галстуке:
— Я как бы не у дел. Ни в одной стране нет наших дипломатических представительств, а вас волнуют школы и больницы. Сейчас вы возьмётесь обсуждать минимальную зарплату, прожиточный минимум и потребительскую корзину. Потом скажете, что надо построить каждому бедняку дворец. А затем скажете, что мы слуги народа. — Орэс поднялся. — Аплодирую вам стоя, советник Латаль.
— Переношу заседание на завтра, — произнёс Адэр и покинул зал.
Сумерки затягивали окна замка, оживление жаркого дня шло на убыль, веселье птиц утихало под песнь сверчка. Адэр смотрел в темнеющее небо и комкал в кулаке штору.
На смену беспокойству пришла злость. Вчера глядеть на смущённых советников было неловко. Сегодня — противно. Ещё пара таких заседаний, и Совет превратится в сборище скандалистов, а он, правитель, станет посмешищем, не способным укротить простолюдинку.
Гостиная погрузилась во мглу. На небосводе засверкала первая звезда. Сад затих. А сердце всё громче стучало в ушах, заглушая внутренний голос, который советовал дождаться утра.
Мун выделил Малике комнаты в пустующем крыле замка, на верхнем этаже, и оградил жизнь своей воспитанницы от ненужных встреч и посторонних взглядов. Адэр миновал гулкий переход, спустился и поднялся по ступеням со сбитыми краями, прошёл по длинному коридору, украшенному обломками старинной лепнины. Охранители открыли перед ним двери. Со стула в углу крохотной гостиной вскочила сонная служанка и низко присела. Не потрудившись постучать, Адэр переступил порог спальни.
Верхний свет был потушен. На столике горела свеча, отбрасывая на стены пляшущие блики. Сидя в кресле, Малика неотрывно смотрела на оранжевое пламя. Кремовое платье с широкими рукавами и кружевным воротником подчёркивало смуглость кожи. Подобранные на затылке волосы спадали на плечи блестящими прядями.
— Вы, как я вижу, не знакомы с этикетом.
— Что? — опешил Адэр.
— Вы не знаете, что прежде чем войти, принято стучаться?
— Что ты сказала?!
Малика прижалась щекой к плечу. Шея соблазнительно выгнулась.
— Я прошу вас выйти и постучать.
— Ты заболела?
Она устремила на Адэра жаркий, как пламя свечи, взгляд:
— Я пошутила. — И указала на кресло. — Присаживайтесь.
Адэр придвинул кресло к столику. Удивляясь своей покорности, опустился на сиденье и потёр ладони:
— Пока под протоколом заседания не появятся подписи советников, Совет будет считаться номинальным.
— Знаю.
— Мне нужны законы.
— Будут.
Адэр заскользил взглядом по пухлым губам, гибкой шее, остановился в ложбинке ключицы и потерял мысль. Неожиданно для себя начал перебирать в уме своих пассий, пытаясь вспомнить, была ли среди них хоть одна смуглая, черноволосая.
Малика поправила воротник:
— Это всё?
— Что? — переспросил Адэр.
— Вы говорили о законах.
— Говорил… Ты с немыслимой скоростью наживаешь себе врагов.
— Зато среди них нет льстецов. Вы не знаете, где сейчас мои враги?
— Не знаю.
— В архиве. Все до одного. И, похоже, уходить никто не собирается.
— Кроме врагов ты успела обзавестись доносчиком.
— Я недавно оттуда вернулась. — Малика вновь уставилась на пламя свечи. — Только зря они там сидят. Судьба державы не рождается на складе пыльных бумаг.
Внезапно Адэром овладело желание. Даже не желание, а плотское влечение. Адэр подвинулся на край кресла. Его колени соприкоснулись с её коленями.
— Малика…
Порыв горячего ветра распахнул окно и затушил свечу. Хмельной аромат сада затуманил голову. В висках надсадно застучала кровь. В сером полумраке заискрились чёрные глаза, полные губы изогнулись в хищном оскале. Вдруг всё исчезло, осталась только жгучая похоть. Обладать! Здесь! Сейчас!
Адэр рванул узел галстука:
— Раздевайся.
— Что?!
— Раздевайся! С плебейками я занимаюсь этим на ковре. Но учитывая твои заслуги, я сделаю исключение, — произнёс он и получил в ответ звонкую пощёчину. Не совсем осознавая, что произошло, прижал ладонь к пылающей щеке. — Ты мне отказываешь?
Малика пересекла спальню и открыла дверь:
— Уходите! Или уйду я.
Шагая по коридору, Адэр рассыпал бранные слова, какие-то выуживал из памяти, какие-то придумывал на ходу. Возле апартаментов увидел Вельму, потёр щёку. Что ж, сегодня будет отдуваться падший ангел. Но завтра…
Часть 04
Солнечный свет заливал гостиную. Из сада доносились голоса садовников и щёлканье ножниц для стрижки кустов.
Глядя в зеркало, Адэр провёл по щеке рукой:
— Гюст!
На пороге возник секретарь.
— Распорядись подготовить комнаты для старшего советника на моём этаже. И напомни караулу: без моего разрешения на этаж никого не пускать.
— Даже Вельму?
— Кто такая?
— Ваша личная горничная.
Адэр снял с плечиков рубашку:
— А… Эта служанка… Если позову.
— Будет исполнено, мой правитель.
Адэр отпустил секретаря, надел рубашку цвета имбирного пряника и уставился на костюм болотного цвета, разложенный на софе:
— Макидор!
Переступив порог гостиной, костюмер вытянул тощую шею.
— Где мои сапоги?
— На заседания Совета в сапогах не ходят, мой правитель.
— Совет — это работа. Я пойду на работу в чём мне удобно. И принеси мне штаны.
— Штаны, заправленные в сапоги, — признак дурного вкуса.
Адэр покосился на фигуру, облачённую в шёлковую сиреневую блузу и узкие фиолетовые брюки:
— Зато твой изысканный вкус смущает слуг.
— Их способность к эстетическому восприятию и оценке прекрасного оставляет желать лучшего. — Макидор кинулся к Адэру. — Я завяжу вам галстук.
— Объясняю простым языком: если ты не превратишься в мужчину, я вышвырну тебя к чёртовой матери.
Затягивая на галстуке узел, Макидор вспыхнул: