Страница 99 из 167
— Ну ладно, — пожала Наташка плечами и отступила на два шага. — Я тут подожду.
— Нам шептаться? — недовольно поинтересовался Мишка, высверливая взглядом дырки в Наташкиных глазах.
Наташка нахмурилась, нехотя развернулась и медленно направилась к двери, за которой играла музыка.
— Иди! — подгоняя ее, бросил Мишка, удерживая Любку за руку. — Я же сказал, мы сейчас придем.
Наташка вышла. Мишка вдруг резко открыл дверь в кабинет, из которого вышел минуты четыре назад, подтащил к двери Любку и втолкнул внутрь, закрывшись.
— Ты с ума сошел? — перепугалась Любка. — Выпусти меня.
— А я не держу… пока…
Он встал рядом, оставаясь в опасной близости, разглядывая Любку с любопытством. Сердце у нее билась, словно хотело выпрыгнуть, навалилась тяжесть и сумеречное состояние, будто комната провались во тьму.
— А куда ты ушла? — поинтересовался он.
— Я? — срывающимся голосом переспросила Любка. — Домой… Мы… я… там…
— Я же тебе нравлюсь? Влюблена? — Мишка придвинулся еще ближе, и теперь дышал на нее горячо, распространяя вокруг себя какие-то фантастические флюиды, от которых закружилась голова и свело живот.
— С-с чего ты взял? — выдавила из себя Любка, ворочая непослушным языком.
— Вижу, чувствую, — признался он, прижимая ее к стене и наваливаясь.
— Да ничего ты мне не нравишься! — внезапно произнесла Любка, не ожидая от себя самой.
— Побожись! — не поверил Мишка.
Побожиться Любка не смогла. Она молча смотрела на его плечо, расставаясь с мечтой придушить когда-нибудь свою любовь. Так больно и так сладко… Она словно утонула в каком-то облаке, которое вытягивало из нее один нерв за другим, медленно, и она сжималась, чувствуя его руки, его тело, падала, падала… И почти не почувствовала, когда он вдруг приподнял ее голову, впиваясь губами в ее губы.
Мишка теперь сам дрожал, руки его шарили по ее телу, сжимая плечи, коленки у него подогнулись, он весь как-то напрягся, целуя лицо и шею, и ухо, и снова возвращаясь к губам, прижимая ее к стене все крепче и крепче, и снова содрогался всем телом, судорожно просунув руку за ворот платья и до боли сжимая кожу, не давая ей вскрикнуть.
Казалось, прошла целая вечность…
Мишка вдруг как-то резко успокоился, останавливаясь и не отпуская, словно прислушивался к себе, навалившись всем телом.
Губы у Любки опухли и болели, он их здорово покусал.
— Теперь скажи, что ты меня не любишь! — смеясь, прошептал он над ухом.
— Дурак, — Любка попробовала его оттолкнуть, и когда он перехватил руки, уткнулась ему в грудь головой, стараясь запомнить этот миг навсегда.
А потом он снова ее поцеловал — нежно, ласково… пока в дверь не постучали.
Многие хотели целоваться так же…
Он поправил ей волосы, достал белый носовой платок, провел им под глазами, отступил на шаг, окинул ее взглядом, оставшись удовлетворенным. Подвел к двери, отрыл замок и, изменившись до неузнаваемости, недовольно бросил:
— Поговорить не дадут!
За дверью стояла Наташка и Катька. А еще та самая девушка, которая перед этим была в этой комнате. Она недовольно и пренебрежительно смерила Любку взглядом, прошла в комнату, достала свою сумочку, порылась, что-то в нее положив, подошла к Мишке и обняла его. И он ей ответил, улыбнувшись, проведя пальцем по ее носу, чмокнул в лоб.
— Конечно, я посмотрю на твою бородавку, приходи в больницу, — обратилась девушка к Катьке, которая видимо, пыталась с нею познакомиться.
Та самая медичка, которая приехала на работу в больнице на практику. Катька сделала попытку улыбнуться.
— Ой, а можно переставить мое время?
— Ну конечно, — мило прощебетала девушка.
И так, обнявшись, они вышли, а напоследок Мишка бросил Наташке:
— Захлопни дверь, когда будешь уходить.
Любка наблюдала за происходящим молча, хотя грудь ее полыхнула огнем. Червь заставил ее содрогнуться, подкатила к горлу тошнота. Любка нащупала позади пальто, опустилась, чтобы удержаться на ногах.
— Вы чего здесь делали? — подозрительно поинтересовалась Наташка.
— Да просто… Поговорили… — заставила себя говорить Любка.
— Да-а? И о чем же? — спросила Катька, продолжая улыбаться, как будто ее это не касалось. Она не поверила, голос ее дрогнул. — О чем?
— Ну… не думаю, что тебе будет приятно это услышать от меня, — Любка уже взяла себя в руки. Теперь уже все, что произошло в это комнате, казалось Любке каким-то дурным сном. Врать, чтобы не нажить врага… Нет, конечно, не в лице Катьки… Но она умела подлизываться, практика у нее была — учителя постоянно завышали ей оценки, а если отвечала плохо, ничего не ставили. Могла настроить кого угодно. — Спрашивал, как тебе помочь… Он знает, что ты его любишь, а он… — Любка запнулась, оказывается, о Мишке она ничего не знала. Он мог целоваться с Катькой точно так же, ради забавы.