Выжить и вернуться

Пророчит она радость, беду и рутину,

И сладкую любовь ненависть-малину.

Ягода-малина ла-ла-ла,

Ты меня манила и звала,

От любви до ненависти шаг,

И снова в голове кавардак!

А Мишка плачет из-за Вовки и Вальки,

А Катька плачет из-за Вальки и Мишки,

А Любка плачет из-за Мишки и Катьки,

А Танька Ромке руку отдала.

Ла-ла-ла, любовь не игра,

Завертелась, закружилась юла,

И на танцах, ночкой темной,

Непременно будут темные дела!

Любка вдруг спохватилась, что поет что-то не то, схватившись руками за рот, искоса посматривая на мать. Заметила или нет?

— Ну-ка, ну-ка? Что еще за Мишка? — прищурилась мать, будто застукала ее с парнем.

— Мам, ну ты чего? Это ж просто песня! — обиженно проговорила Любка. — Для рифмы.

— Ты мне не темни! — пригрозила мать. — Возьму ремень, да так отхлещу! Добегаешься на танцы, принесешь в подоле! — мать возмущенно встала из-за стола, включила свет.

Волшебство как-то сразу ушло. Любка спохватилась, посматривая на часы. Вроде бы долго сидели, а по времени прошло немного. Дискотека уже должна была начаться. 

— Ой, мне пора, там скоро танцы без меня закончатся, — она затушила свечку.

— Долго не ходи, маленькая еще, — проскрипела мать, собирая со стола.

— Я недолго, — пообещала Любка, одеваясь. — Девочки пойдут домой, и я с ними!