Страница 89 из 167
— А ты хотела, чтобы все так и оставалось, — парировала Любка, пряча руки за спину, сжимая в кулаки, которые начали предательски подрагивать. И глаз начало сводить, задрожала челюсть. Не от страха, так всегда было, когда она пыталась кого-то перебороть. Это происходило с ее телом за пределами эмоционально восприятия, само собой, она лишь понимала, что вид ее далек от того настроя, который был ею.
— Че трясешься? — скривилась Ольга.
— Ты знаешь, что это болезнь, а если ты думаешь, что я испугалась, то глубоко заблуждаешься, — как можно спокойнее ответила Любка, оценивая противника.
Нет, не все были на стороне Ольги, с затаенной радостью вдруг заметила она. Девочки стояли неподалеку с растерянным видом, пытаясь думать. По-взрослому, принимая решение самостоятельно.
— Ну и пусть дружит, — пожала плечами Лена. — Мне вообще по барабану, кто такая Инга, что она есть, что ее нет…
— Нет, но… как-то это неправильно… — задумалась Зина. — Мы все вместе, и вдруг… — она не закончила, слов у нее не было, сунула руки в карманы, вытянула губы, разминая ими то в одну сторону, то в другую, а то, прикусывая губу, уставившись куда-то в пространство.
— И смерть не разлучит нас! — хохотнул кто-то из старших девушек.
— Ну, так что, драки-то не будет? — разочарованно протянула другая, кивнув головой в сторону клуба. — Ладно, идемте, там уже нет никого.
Большая часть собравшейся толпы развернулась и направилась следом за первыми двумя. Остальные как-то сразу перестали переживать, принимаясь обсуждать, кто и где встречает Новый год и во сколько встретятся в клубе, или, предупреждая, что придут заранее, чтобы посидеть со всеми, разбиваясь и расходясь в разные стороны.
На дороге, кроме Ольги и Любки, остались Таня, Наташа и Катя.
Миролюбивые. Оставшись без поддержки, Ольга как-то сразу вдруг переменилась. Лицо ее не выражало ничего, на Любку она старалась не смотреть.
— Откроете мне потом дверь? — спросила Таня Наташку. — Я подойду, как только дома встречу.
— Снегом в окно кинь, а то не будем же мы у дверей караулить, да там, наверное, кто-то курить выйдет, без нас откроют, — сказала Наташка, перевязывая шарф.
— Оля, подожди, — вдруг сорвалась Любка с места, заметив, что Ольга собралась уйти. Пристроилась рядом. — Чем тебе Инга не угодила? По крайне мере, мы встретили бы Новый год вместе, если бы ее родители не потащили ее в столовую. А вы меня не пригласили. Даже не спросили, где я буду встречать. И у тебя, и у Тани есть телевизор, по которому сейчас идет Новогодний голубой огонек. Вы же знали, что у меня телевизора нет!
— Да-а? Даже так? А надо было? — не останавливаясь, через плечо бросила Ольга.
— Ну, вообще-то я надеялась… — призналась Любка.
— Ладно, замяли, — Ольга остановилась, взглянув на Любку, потом на Таню, которая догоняла их.
— Ты чего-то не договариваешь, — вдруг догадалась Любка.
Ольга досадливо усмехнулась.
— Просто ты ей передай, пусть лучше не попадает мне на пути. Она знает за что.
— Я не знаю, может, мне объяснишь? — Таня выжидательно уставилась на Ольгу.
— И я не знаю, — поддержала Любка. — Может, я и не права?
— Вас это не касается, — отрезала Ольга.
— Ну почему? Я думала, мы подруги, — расстроилась Таня.
— Ты иди, иди! — Ольга с некоторым пренебрежением махнула на Любку, отправляя ее в сторону клуба.
Таня тоже кивнула головой, но миролюбиво, прощаясь.
— С Новым годом! Пока!
— С Новым годом, — нерадостно поздравила Любка обеих, оставаясь стоять на месте.
И все же, Любка провожала их удивленным взглядом, признаваясь самой себе, что, возможно, впервые сумела перебороть свой страх перед толпой, не уступив ей. Оказывается, зубы можно было показать и так. Острые и отточенные, как слова, которые усмиряли толпу. Так, пожалуй, даже безопаснее. Она снова и снова переживала миг, когда не позволила себе запаниковать — и сумела разделить толпу саму в себе. В какой-то миг, когда две удаляющиеся фигуры прошли светлое пятно фонаря и скрылись в темноте, она почувствовала облегчение и радость. Конечно, еще будут придирки и недомолвки, но ее не изгнали из стаи, не перестали доверять, смирившись с тем, что у нее есть своя жизнь, и эта жизнь имеет право быть.
— И что? — подошла Наташа и Катя, вглядываясь в темноту.
Любка пожала плечами.
— Да, темная история, — сказала она задумчиво. — Пытаюсь представить, что такое могла седлать Инга Ольге, так что мирное сосуществование стало невозможным.