Страница 74 из 167
Она здорово научилась управлять собой…
— Ну вот! — одобрительно произнесла волшебница, внезапно просияв. — Я снова горжусь тобой, моя девочка! Сегодня ты проявила свою волю, с которой начинается магия… Разве ж они поверили бы в такое?
— Я так рада, что вы меня навестили… — скрывая горечь и обиду, Любка перевела тему. Говорить о тех, кого она не знала, ей больше не хотелось. Наверное, они бы пожелали, чтобы она помнила о них… чтобы каждый день думала, скольких возможностей они ее лишили. — Мне всегда казалось, что больше не смогу вас повидать, что я вас придумала.
— Какая глупость! — всплеснула руками женщина, подовая ей носовой платок. Она кивнула на сидевших за столом пьяных духов. — Столько придумать не может человек, если он не имеет нашей помощи. А если имеет, то верит и ждет.
— А где живут духи? — поинтересовалась Любка, заметив, что часть их уже уходит. Стол сразу становился короче, а места как будто меньше.
— В лесу, в реках, под землей и в болотах. И немногие в домах, чтобы присматривать за людьми. Белый свет огромный, они присматривают за ним. Скоро петух пропоет — им в это время лучше уснуть и продрыхнуть весь день.
— А почему? Я видела, петух кукарекнет, а потом дальше спит, — вспомнила Любка, нахмурив лоб. — Летом рано, а зимой поздно… И обязательно вечером. А как он определяет время, что ему пришла пора кукарекать? — поинтересовалась она. Кивнула на духов, которые встали из-за стола и, прежде чем уйти, кривляясь, пукнули без запаха. — Они петухов боятся?
Оба волшебника весело рассмеялись, внезапно оживившись и накладывая себе и Любке еще еды и наливая чая.
— Страх тут не при чем, — волшебница проводила взглядом еще парочку крутых парней, которые махали кулаками. — Петух чувствует, когда меняется полярность положения Солнца.
— Солнце как большой магнит, — мужчина положил рядом две тарелки, а потом передвинул одну по кругу, пока тарелка не оказалась на другой стороне. — Сначала магнит был здесь, а потом здесь, — ткнул он в тарелку пальцами.
— Только крутится земля, подставляя то один бок, то другой! — поправила Любка.
Мужчина кивнул.
— Получается, что духи боятся Солнца?
— Нет, конечно. Но они из бытия Земли, черпают в ней силу, им нет необходимости пристраиваться к Солнцу. Солнца духи не боятся, но их сложнее увидеть, в лучах рассвета они словно бы тают. Но радость человека преждевременна. То, что ночью они показывают и о чем нашептывают, днем становится бытием, которое приходит к человеку отовсюду, а он потом, вместо того, чтобы сказать им спасибо, винит, будто превратили его жизнь в кошмар. Духи умеют читать мысли и примерно представляют, кто и с чем приходит.
— Я знаю, я догадалась, — обрадовалась Любка, обнаружив, что теперь за столом они сидят втроем. Но последние духи не торопились уходить. — Я наблюдала за ними.
— Чтобы стать волшебницей, надо очень-очень много знать, — женщина прикрыла глаза, откинувшись на спинку пока еще скамейки, но которая совсем скоро снова должна была стать стулом.
Вернулись два духа, залепили Любке в глаз, а пока она протирала его, возмущаясь, стащили гирлянду из светящихся шариков. Последние духи нагло собрали остатки еды со стола и даже взяли с собой скатерть-самобранку, выдернув из-под чайника с заваркой, который один и остался, если не считать вазу со свечкой и хвойными ветками. Любка едва успела приподнять тарелку с кусочком торта, чтобы и это не унесли. А волшебники, вместо того, чтобы пристыдить, помогли ей протереть глаз, а потом помогли духам сложить скатерть.
В доме сразу стало тихо-тихо. Огонь свечи дрожал, как только что духи, от горевшего фитиля по стене плясали тени. Было жарко, но тянуло свежим воздухом от приоткрытой двери. Остались волшебник и волшебница. С ними Любке было легко, они ничего не боялись и ни о чем не жалели, и видели ее настоящую.
— Ну, нам пора, — развела руками волшебница.
Прощаться Любка не любила. Она взяла руку волшебницы и прижала к щеке. Рука была теплая, с мягкой гладкой кожей, а когда она поднесла ее к себе, она вдруг увидела такое, чего не смогла объяснить. Как будто порвалась какая-то завеса и где-то там, далеко, вдруг вспыхнул огонь.
— Пожалуйста, приходите еще, — попросила она, расстроившись.
— Ну, Люб, тебе будет не до нас! — рассмеялась женщина, погладив ее по голове. — Утром можно в школу не ходить, занятия все равно отменятся. Выспись, как следует. Учителей перед праздниками вызывают в РОНО, в райцентр, им будут вручать премии и подарки.
— А это тебе! — мужчина протянул Любке мешочек, в котором, несомненно, были конфеты и всякая всячина.
— Я уже не маленькая, я их Николке отдам, — Любка с благодарностью приняла мешочек, помогая женщине накинуть на плечи плащ и расправить складки. — Я вас провожу!