Страница 149 из 167
«Опять!» — Любка взвыла…
Самое первое к ней дерево погрузилось во мрак.
«Кто?» — с ужасом вспоминала она всех, кого она могла считать близким.
Правильно, или Муська, или Лошарик… Лошариком звали овчара, который из расплывчатого пузыря, зараженного глистами — таким его подбросили в подъезд, вдруг превратился в статного кобеля красавца. Это была уже вторая кошка и третья собака. Они умирали внезапно. Одна собака свалилась от судорог с пеной у рта, вторая просто исчезла, не оставляя следов, кошку она нашла с перебитой мордой, будто кто-то ударил ее лопатой.
Точно такой же мрак она видела перед смертью Сергея и матери…
Любка забыла, зачем пришла.
Прививки поставила, проглистогонила… «С поводка не спущу… — и тут на Любку накатила обида. Странно, за мраком она не могла нащупать ни духа, ни сколько-нибудь признаков Голлема, который всегда имел эмоциональный заряд.
— Ах ты, зараза! — Любка взбесилась — столько лет потратила на то, чтобы избавиться от твари, а она все еще жива.
Против правил, она внезапно набросилась на него, ломая ветви и стегая дерево, сбивая пожелтевшие листья. Не можешь отвратить беду, не лезь на глаза, а можешь — отврати беду, больше некому!
Она отошла подальше, обычно издалека мрак являл себя более плотным. Загадала на Солнце. Заметила скамейку и села, принимаясь перебирать в уме заклятия, которые могла применить против твари, преследующей ее. И вдруг заметила в мусорном баке рядом со скамейкой рукопись.
Достать ее — дело пары секунд.
Она пропустила влюбленную парочку, вынула рукопись из мусорного бака и углубилась в чтение, согласившись, что автор немного не дотягивал, но, несомненно, умел изложить свою мысль. Читалась она на одном дыхании.
Хуже, Любка вдруг узнала себя — не в деталях, в целом и по некоторым местам, которые в точности описывали события из ее жизни…
— Кхе, кхе! — кашель заставил Любку вздрогнуть. — Вы бы ее стали печать?
— Безусловно! — бросила Любка, не отрываясь от рукописи. — Конечно, корректура нужна… Но, мне кажется, этим и должны заниматься корректоры редакций.
До Любки вдруг дошло, что рядом стоит автор…
— Я рад, что вам понравилось, — автор тяжело вздохнул. — Но в редакции мне отказали.
Любка подняла голову и застыла с каменным лицом и отвисшей челюстью.
— Люба?! — автор тоже изменился в лице.