Страница 23 из 43
Я пожимаю плечами. Он все же обнимает меня, и я кладу руки ему на плечи. Становится теплее. Усталость плавится и превращается в ощущение уюта.
Я словно сижу у костра на поляне под звездами.
– Франки, ты такая глупая и так раздражаешь, – шепчет Лестерс, обжигая дыханием висок. – Но сегодня слишком красивая, чтобы я на тебя злился.
– Это ты дурак, – шепчу я, уткнувшись ему в грудь лицом. – Приехал сегодня с ней.
Я не хочу этого говорить – оно само вырывается.
– Все-таки ты забавно ревнуешь, – хмыкает Лестерс и гладит меня по волосам. – Но меня не это выводит из себя. Я писал и звонил. Почему ты не могла ответить?
– Не знаю…
– Я волновался.
– Извини.
– Не тусуйся больше с Уилшером, – просит вдруг Дастин и отстраняется от меня, держа за предплечья. – Тусуйся со мной.
– Что? – не сразу понимаю я. Он шумно выдыхает – кажется, снова раздражается.
– Короче, Франки. Я тут пораскинул мозгами, когда тебя увидел. Ты слишком милая сегодня. Думаю, ты мне нравишься, – изрекает он и накручивает на палец мои волосы.
Я звонко смеюсь.
– Правда? – спрашиваю я. – Доставка, сколько ты выпил?
– Два бокала шампанского, – отмахивается он. – Ну?
– Что – ну?
– Скажи, что я тебе тоже нравлюсь.
Я не могу перестать смеяться – все плохие мысли покидают меня. Дастин – это что-то.
Искры костра на поляне вздымаются вверх.
– Нравишься, – сквозь смех говорю я, снова уткнувшись ему в грудь. Кажется, с романтикой у нас не задается. Да и вообще как-то все глупо.
– Отлично, – непонятно чему радуется Лестерс. – Я думал об этом весь день, Франки. И решил, что должен тебе сказать.
– А как же Мунлайт? – поднимаю я лицо. – Вы встречаетесь?
– Нет, – хмурится он. – И надеюсь, что у тебя действительно нет парня. Отбивать женщин – не мое.
Эти слова тоже кажутся мне смешными.
– Отбивать? – сквозь смех спрашиваю я. – Звучит так, будто ты собрался встречаться со мной.
– Я еще подумаю над этим, – задумчиво произносит Лестерс.
– Подумаю? – я запускаю пальцы в его волосы. – Что это значит?
– Это значит – если ты будешь себя хорошо вести, то… – договорить он не успевает – я встаю на носочки и целую его. Зачем – не знаю. Просто чувствую, что безумно хочу сделать это. Потому что так надо. Потому что он – мой.
Дастин не сразу понимает, что на поцелуи принято отвечать, а когда до него все же доходит, он хватает меня так крепко, как может, и мы тонем друг в друге.
Огонь на ночной поляне сияет ярче, чище, и его искры долетают до самых звезд.
Потому что искрит сердце.
Его руки скользят по моей спине, сминают воздушное платье, требовательно гладят плечи, изредка спускаясь ниже, и я наслаждаюсь этими обжигающими прикосновениями.
Когда мы с Лестерсом целуемся, все иначе. Весь мир переворачивается с ног на голову. Становится другим. И мы сами становимся другими.
Я пытаюсь забыться. Пытаюсь утонуть в ощущениях. Но что со мной происходит, понять не пытаюсь. Потом, все потом.
Я сжимаю пальцами плечи Дастина, чувствуя, как под тонкой тканью напрягаются мышцы, отрывисто провожу ладонью по его груди, обхватываю ладонями гладко выбритое лицо… Не знаю, что он со мной сделал. Не знаю, что с ним сделала я. Знаю только то, что сейчас способна на глупости.
Так ни с кем и никогда не было.
Мы отстраняемся друг от друга. В глазах Дастина – лихорадочный блеск. У меня горят губы – от нахлынувшего сплава нежности и страсти, и щеки – от наваждения. Еще.
– Меня впервые затыкают поцелуем, – признается он – я чувствую его горячее дыхание на своей скуле. Жар поднимается к виску и опаляет его. Спускается к уху и щекочет мочку. Однако договорить Дастин не успевает – я опять заставляю замолчать – все тем же способом. Снова целую.
Мы опускаемся на мягкий низкий диванчик, над которым нежно горят гирлянды. Где-то играет музыка, смеются и танцуют люди, звенят бокалы. Но нам все равно.
Не знаю почему, но я оказываюсь на коленях Дастина, обвивая его шею руками.
– Я сама решу, встречаться с тобой или нет, – шепчу я ему. Я знаю – он меня хочет. И мне не кажется это пошлым. Это волшебно.
Дастин снова мой – на какую-то жалкую минуту. Но потом он вдруг отстраняется. У него учащенное дыхание и сведенные к переносице темные брови.
– Что ты со мной делаешь, рыжая?.. – шепчет он мне в губы, аккуратно целует в подбородок и в шею.
– Надеюсь, что свожу с ума, – честно отвечаю я. Не люблю играть в одни ворота.
Он хмыкает и… убирает меня с колен, усаживая рядом. Трет глаза, словно пытаясь проснуться. И смотрит на меня с кривой улыбкой. Я глажу его по волосам и трусь лбом о плечо. Не понимаю, что происходит. Мир перевернулся, не иначе. Я и Лестерс.
Я хочу, чтобы Дастин продолжал, тянусь к нему для нового поцелуя, но он лишь нервно смеется.
– Ты же понимаешь, что я просто не смогу остановиться? – спрашивает Дастин, и я не понимаю – в его голосе грусть или веселье. Кажется, все вместе. – Еще немного, и я просто перестану себя контролировать. Понимаешь?
Вот в чем дело. Я снова звонко смеюсь, закидывая голову назад. Наверное, еще немного, и я сама не смогу остановиться, и плевать, что здесь люди.
– Это не смешно, Франки, – хмурится Дастин. – Если меня кто-нибудь сейчас увидит… Ты разрушишь мою репутацию!
Я не могу замолчать. Парням в этом смысле повезло меньше.
– Принесу что-нибудь холодное, – говорю я, но прежде чем я покидаю наш укромный уголок, он поправляет мне задравшееся платье. Конечно, я смущена, но не подаю вида. Дастин – дурашка. Самый притягательный на свете – по крайней мере, мне так кажется сейчас. Возможно, уже через час я поменяю мнение.
Я возвращаюсь с шампанским минут через десять, давая Лестерсу возможность прийти в себя – раз он так волнуется за репутацию. Розовое, с цветным льдом, с особым ароматом флера и легкости – оно освежает. Некоторое время мы молча сидим на диванчике. Я с наслаждением тяну шампанское, а Дастин выпивает его залпом и начинает рассматривать мое лицо. Будто ни разу и не видел.
– Ты ведь без ума от меня? – спрашиваю я его с любопытством, поигрывая бокалом.
– Конечно, нет, – отмахивается Лестерс. – А ты от меня – точно.
– Не обольщайся, Доставка. Это ведь ты боялся, что твоя репутация пострадает, – фыркаю я.
Он усмехается и пытается забрать мой бокал. Однако я ловко уворачиваюсь. А потом делаю глоток шампанского и тянусь к губам Дастина. Я хочу привнести еще немного романтики – в паре фильмов я видела, как героини через поцелуй передают своим возлюбленным ягоды или напитки. И мне хочется поэкспериментировать. Дастин только за – против воли тянется ко мне.
Естественно, у нас ничего не получается. И шампанское частично оказывается на диване, а частично – на его рубашке. Пока он, ругаясь, оттирает ее салфеткой, я смеюсь. Все-таки с романтикой у нас туго. Но Дастин не сдается. Вместо того чтобы читать нотации и переживать за судьбу рубашки, он вдруг предлагает:
– Давай сбежим.
– Куда?
– На улицу. Гулять по ночному городу. Кататься в метро.
Мы одновременно вскакиваем. Я понимаю, что пальцы наших опущенных рук переплетены. Однако прежде чем выйти, мы отпускаем друг друга и молча, по-английски, покидаем вечеринку. Я успеваю лишь перекинуться парой слов с Самантой, которая, кажется, прекрасно понимает, что происходит между нами, и обменяться взглядами с Лилит, держащей за руку Октавия. Она украдкой крутит у виска, явно не понимая, куда я направляюсь с Дастином. А я подмигиваю подруге и убегаю.
На улице царит летняя блаженная прохлада. Людей совсем мало, зато ярко светят фонари. Это один из самых респектабельных районов города, и здесь можно гулять ночами, не опасаясь нападений и прочих прелестей трущоб.
– Куда идем? – спрашиваю я.
– Я давно не катался в метро. Несколько лет, – признается Дастин. И мы направляемся к метро – в Нью-Корвене оно работает круглосуточно.