Страница 20 из 43
– Я помню его, – в какой-то момент слышу я за спиной незнакомый хрипловатый голос и оборачиваюсь. Передо мной стоит невысокая загорелая брюнетка с покатыми плечами. Она дотрагивается до моего платья и кивает.
– Я шила его для Сэм, – говорит незнакомка. И я понимаю, что это и есть Дженни Энок. – Универсальный небесный цвет. Идет и ей, и тебе, рыжеволосая мисс.
Я спешно благодарю ее.
– Я дала его Санни, – появляется рядом Саманта. – Удивительно подходит к ее волосам, правда?
– Правда, – соглашается Дженни. – Платья не должны висеть годами. Их нужно носить, иначе они тускнеют и умирают. Платья – они как люди.
– У Дженни своя концепция, – хмыкает Саманта.
– У каждой вещи есть душа, – пожимает покатыми плечами модельер.
Мы болтаем. И я пропускаю тот момент, когда на вечеринку заявляется Лестерс. Я даже не сразу понимаю, что он тут вообще делает, и сначала мне кажется, что это галлюцинация. Но нет. Мне не кажется. Это действительно Дастин.
Он, облаченный в элегантную светлую рубашку, пиджак и черные джинсы, смотрит на меня долгим странным взглядом, словно прицениваясь. А я смотрю на него, не понимая, почему даже музыка кажется тише.
Мне хочется, чтобы Дастин подошел, и я с трудом признаюсь себе в этом. А когда он действительно направляется ко мне, начинаю злиться. Совершенно иррационально.
Дастин берет со столика два бокала шампанского с розово-голубой сахарной ватой и подходит ко мне. На его лице – лукавая улыбка. Он осматривает меня сверху донизу, протягивает один из бокалов и говорит чуть хрипловато:
– Удивлен. Франки может быть девушкой. Красивой девушкой. Это слишком большое потрясение. Кажется, кружится голова, – касается он указательным пальцем виска. Клоун!
– Звучит как комплимент, но мне кажется, что это завуалированное оскорбление, – отвечаю я, пробуя вату на вкус. Приятно и сладко.
– Нет, что ты, Франки. Я искренен. Ты обворожительна. Это ради меня ты пробралась сюда такая красивая? – продолжает он.
– Притормози. Слишком самоуверенно, Луноход, – отвечаю я.
– Кто? – не сразу понимает он.
– Где потерял свою Лунную Сонату?
Дастин смеется.
– Ты такая забавная. Кстати, Франки, тебя не учили, что не стоит грубить по телефону, а на сообщения, наоборот, стоит отвечать? – спрашивает он вдруг тихо.
А тебя не учили, что неприлично вечером целоваться с одной девушкой, а утром приходить на свидание с другой?
Но я не говорю этого. Молчу. И залпом выпиваю шампанское. Оно чудесное.
– Ты переживал из-за меня? – выгибаю я бровь.
– Да, черт возьми, я переживал, – вдруг сообщает Лестерс. – Ты ушла с этим чокнутым Уилшером. Мало ли, что он…
Он не договаривает – к нам подходит Джонатан, который успевает побывать всюду и пообщаться со всеми гостями.
– Добрый вечер! – жмет он руку Дастину. – Приятно видеть тебя, старина. Вы уже познакомились? – смотрит он на нас и представляет друг другу. – Это Санни, друг нашей семьи, талантливая девочка. А это Дастин Лестерс, прекрасный актер, а еще наш сосед. Отличный парень!
– Я его фанатка, – тоненьким голоском сообщаю я. – Обожаю фильмы мистера Лестерса. Он такой талантливый.
Дастин кашляет от неожиданности.
– Правда? – озадачивается Джонатан, не чувствуя подвоха. Я усердно киваю – волосы тут же непослушной рыжей гривой рассыпаются по плечам.
– Конечно, – отвечаю я, насмешливо глядя на Лестерса. – Мистер Лестерс просто невероятный. Такой классный! Я от него тащусь. Смотрю его работы и плачу.
– Надеюсь, вы плачете не от того, что моя игра вызывает лишь жалость, – сухо говорит Дастин. Взгляд его не слишком довольный.
– Нет, что вы! – восклицаю я. – Вы играете замечательно! Потому на слезу и прошибает. Можно, я пожму вашу руку? Для меня это честь, сэр.
Он не успевает ответить – я хватаю его за теплую сухую ладонь и интенсивно трясу.
– Вы невероятный, замечательный, красивый, – скороговоркой произношу я. – Господи Иисусе, вы подарок этому миру, мистер Лестерс!
Дастин вырывает руку, хватает меня за запястье и подносит мою ладонь тыльной стороной к губам. А затем целует, как подобает джентльмену, встретившему благородную леди.
Но он-то не джентльмен, да и я совсем не леди!
– Вы такая чудесная, Санни, – воркует Дастин, перенимая мою игру. – У вас есть парень или муж?
– К сожалению, да, – отвечаю я, украдкой вытирая руку о платье.
– Как же жаль! Ведь я мог позвать вас на свидание.
– А у вас кто-то есть? – спрашиваю я. – Говорят, вы встречаетесь с Лунной Чаровницей?
– Неверно говорят. Сейчас я в поиске. Нашел вас, а у вас есть парни.
– Парень, – поправляю я его. Он хмыкает.
Джонатан наблюдает за нами с веселым недоумением. Кажется, он понимает, что мы давно знакомы.
– Как хорошо, когда поклонник встречает кумира, – замечает он. – Между прочим, вы забавно смотритесь вместе.
– А вы не могли бы нас сфотографировать? – спрашиваю я, продолжая играть роль типичной фанатки. И достаю телефон. Джонатан легко соглашается.
Я буквально вешаюсь на Дастина, улыбаясь при этом так, будто выиграла миллион. Возможно, я выгляжу глупо, но выводить Лестерса из себя доставляет мне удовольствие.
Вцепившись в руку Лестерса и жарко дыша ему в плечо, я трогательно приподнимаю ногу, как целующиеся девочки в аниме. Джонатан смеется, а гости оборачиваются на нас с улыбкой.
– Хватит, – шипит мне на ухо Лестерс, а я в ответ звонко чмокаю его в щеку, за что получаю тычок в ребра.
– Я так счастлива! – извещаю я его, позируя для камеры.
Едва отцепившись от меня, Дастин строит за спиной отвлекшегося на кого-то из гостей Джонатана весьма унылую физиономию. У него отлично получается показывать отвращение. В ответ я аккуратно высовываю кончик языка. Дастин недобро на меня смотрит и решает подразнить в ответ – показывает средний палец в лучших традициях классического плохого мальчика. Правда, ему не везет – в это время к нему оборачивается Джонатан.
– Старик, это ты мне? – спрашивает он с ухмылкой.
– Нет, – сердится Дастин.
– Санни? – еще больше веселится Джонатан.
– Гипотетическим критикам, – вмешиваюсь я. – Знаете, мало кто замечает истинный талант мистера Лестера. Многие критикуют его за якобы плохую актерскую игру. Но это не так!
Дастин морщится.
– А можно мне ваш автограф? – певуче спрашиваю я.
– К сожалению, нет с собой ручки и бумаги, – отвечает Лестерс.
– Я принесу! – сообщает Джонатан – мы явно его веселим. Он исчезает.
– Ты что несешь? – тут же меняется в лице актер. – С ума сошла, рыжий монстр? С каких это пор ты стала моей фанаткой?
– Ни с каких, – отвечаю я. – Просто ты так мило реагируешь, Доставка. А, прости, теперь ты Луноход.
– Так по-детски, – щурится он.
– А Франки и рыжий монстр – это так по-взрослому, – парирую я. – Кстати, почему Франкенштейн? Я что, похожа на создателя чудовищ?
Кажется, Дастин и сам не знает, почему так зовет меня.
– Ты такая же сумасшедшая, – выдает он, а я краду из его бокала вату. Мне весело.
– Я не могу понять тебя, Ховард, – задумчиво говорит Дастин. – Вчера ты просила, чтобы я тебя поцеловал – тебе же понравилось, да? Сегодня ты игнорировала мои сообщения и почти послала по телефону. Сейчас веселишься. Что с тобой?
– Не знаю, Луноход, – пожимаю плечами я, ловя себя на кощунственной мысли – хочу, чтобы Дастин обнял меня и снова поцеловал. То ли из-за шампанского, то ли из-за этого желания мои щеки начинаю гореть.
– Почему ты сегодня была с ним? – требовательно спрашивает вдруг Дастин.
Он про Кристиана?
– Уилшер попросил меня об одолжении. А что ты делал с Мунлайт?
– Ты не поверишь, Франки, но она тоже попросила меня об одолжении, – насмешливо заявляет Лестерс. И вдруг, склонив голову набок, говорит: – Ты ревнуешь.
– Кого? Тебя? Не слишком ли много самолюбования?
Я снова начинаю злиться. Но желание поцеловать его не проходит.