Страница 8 из 14
- Маску! - заорал рыжий, хватая подводное фоторужьё. - Быстрее дайте мне маску! Это ондатра! Крыса подводная! Я её весь отпуск выслеживал! Сфоткать хотел! Мальчик, умоляю - плыви сюда с маской!
- И умолять не надо! Я никогда в эту речку больше не залезу! И маску вообще теперь не сниму! - откликнулся, вылезший уже на тот берег Мишка. - Если хотите знать, эта крыса мне чуть нос не оттяпала! Когда мы с ней у входа в пещеру нос к носу столкнулись! Только маска и спасла!
Испуганная ондатра, тем временем, исчезла в водорослях, расстроив до слёз рыжего разведчика глубин. А Мишка добавил ему огорчения, объявив, что не поплывёт обратно вообще никогда - ни сегодня, ни завтра, ни через неделю.
- Да мало ли, что этой крысе в голову взбредёт! Да мало ли, что её сейчас не видно! Да мало ли, откуда она выскочит! - шумел Мишка. - Присылайте вертолёт! Или ловите Зюзю и везите сюда - его все крысы в Мурлышкино боятся! И эту подводную он съест! Поймает и съест!
В конце концов, Мишка переехал речку верхом на рыжем ниже по течению, подальше от ондатровой норы, на каменистом перекате, в мелководном месте . Но и сидя в маске на крепких плечах подводника, вцепившись в его рыжую шевелюру, Мишка поджимал ноги и паниковал, требуя, чтобы перевозчик вёз быстрее. Потому что крыса вот-вот может выпрыгнуть из воды, как дельфин, и откусить ему что-нибудь не прикрытое маской - ухо, палец на ноге или на руке.
Глава четырнадцатая. На заброшенной мельнице
Распрощавшись с разведчиком глубин, оставшимся на берегу сторожить с фоторужьём неуловимую ондатру, преследователи кота Зюзи отправились дальше. От излучины реки, где недавно нашли они в траве похожую на свою оранжевую сумку, просёлок, пробежав по лугу , скрывался в лесу. Там, как объяснил подводник, дорога перебиралась на другую сторону речки Когтистой по плотине заброшенной мельницы и уходила в направлении Мурлышкино.
Никакой заброшенной мельницы путники не увидели, она давно развалилась за ненадобностью и от бездействия, и на её месте грудились только горы камней. А плотина служила людям мостом и поэтому покуда жила.
Одна её стена, та, что сдерживала течение, была скрыта тёмной, глубокой водой. Другая возвышалась над мелким, каменисто-песчаным руслом, с весело бегущей по нему, журчащей и сверкающей на солнце, просачивающейся струями и струйками сквозь плотину, водой. На этой, возвышающейся над речкой стене, огромными красными буквами было выведено: "Ловить рыбу строго запрещается!"
Над словом "строго", свесив длинные ноги в полосатых штанах, восседал мальчишка в полосатой майке и с удочкой. Полосы на майке были поперёк его длинного тела, а на штанах - вдоль. Уставившись в беспокойно колыхающийся на вытянутой течением леске поплавок, он лузгал семечки и плевал шелуху в воду.
Ростик, выбравшись по просёлку из леса к реке и увидев старинную плотину, загадочный омут с одной её стороны, радостно блистающие струи с другой, нависшие над водой неохватные, зелёные сосны, ели, берёзы, на мгновение даже остановился - настолько впечатлила его эта величественная красота. И тем более возмутил вид, разрушающего всю эту благостную картину, полосатого браконьера с удочкой.
- Скажите, пожалуйста, - подойдя, отвлёк он рыбака от его промысла, - а почему вы здесь ловите? Ведь под вами ясно написано: запрещается. Причём не как-нибудь, а строго!
- Дуй отсюдова! Сопля! - презрительно смерив щупленького Ростика взглядом, громко и грозно, чтобы сходу напугать неизвестно откуда взявшегося самозваного инспектора, рявкнул полосатый. И также презрительно отвернулся, снова вперившись в поплавок.
Тут уже не вытерпел, никогда не дававший в обиду своих друзей, толстый Мишка. Он подошёл к стоявшему рядом с рыбаком ведёрку, сунул в него нос и печально, подражая почему-то рыжему подводнику, произнёс:
- Вкусные пескарики. Особенно с портвейном. Только придётся тебе весь твой улов отпустить. Пескариков и так мало осталось. И ловить их мы тебе не позволим. Сам прикинь - если, к примеру, тыща человек на плотине усядутся и пескариков таскать начнут - что получится? Совсем пескарики в речке переведутся!
Почему Мишка заговорил именно о пескарях, было непонятно. В ведёрке шевелилась и другая рыбёшка - окушки, ёршики, плотвички. Наверное, когда он нырял, его впечатлило, как старательно роют они дружной стайкой ямки в песке, добывая себе в пищу личинок. Полосатый рыбак, услышав такую поразительную речь, раскрыл от удивления рот и уставился на испачканную Мишкину физиономию. Чёрные угольные узоры на ней, так и не смытые при купании речной водой, напоминали боевую индейскую раскраску. Не меньше поразила браконьера и Мишкина обгорелая рубашка без воротничка и прожженные с дырками штаны. Он так и застыл с открытым ртом. И поэтому проворонил поклёвку - леска вдруг дёрнулась, поплавок, метнулся наискось под воду, рыбак рванул удилище, но поздно - добыча сверкнула в воздухе и шлёпнулась в речку.
- Заразы! - выругался полосатый. - Из-за вас сорвалась! А ну, валите отсюдова!! Сопли!!!
- Лучше ты сам уходи. Козявка, - тоже почему-то грустно, почти как Мишка и рыжий подводник, вымолвил Ростик.
- Что?! Заразы!! Сопли!!! - взбеленилась козявка, вскочила и оказалась длиннющей козявищей. - Счас как врежу! - пригрозила она сверху малышам кулаком. - По мордасам! Обоим!
- Это мы тебе сейчас порку устроим. За браконьерство. Оба, - печально припугнул огромную козявищу крошечный Ростик и сделал вид, что расстегивает на брюках ремень.
И в ту же секунду от сильного толчка кубарем полетел по плотине. Кувыркаясь, Ростик задел рукой, стоявшее на краю ведро, и оно свалилось с высоты в речку.
- Уха! Для моей кошечки! Нюшки! - запричитал и заголосил браконьер. - Ведёрко! Полиэтиленовое! Вчерась только маманька купила! Три рубля!
Он добежал до конца плотины, быстро спустился на берег и как был, в полосатых штанах, полез в воду вылавливать уплывающие по течению, бьющиеся о камни свои три рубля.
Рыбёшка из его ведра шмыгнула в водоросли, под коряги. Но часть улова, перевернувшись вверх белыми брюшками, поплыла по течению.