Страница 13 из 14
Ростик слышал, как на Мишкины крики и кошачий вой за забором у сарая начали собираться пионеры. А вскоре открылась калитка у ворот, и они подбежали к незадачливым путешественникам с наружной стороны ограды. Мишка по-прежнему требовал печенинку, и самые жалостливые из них тоже начали пытаться подпихивать Мишкины ноги в прожженных штанах и кроссовках, чтобы акробат всё-таки проскочил в кладовую. Но пробка из Мишки от их бескорыстных усилий застревала в бойнице ещё надёжней. И орал он всё громче. И ещё отвратительнее подвывала ему рыжая кошка.
Вскоре появился и дежурный вожатый.
- Чьи это такие обгорелые брюки из окошка торчат? - удивился он. - Из какого отряда? Неужели опять из моего?
Но крепко-накрепко засевший Мишка не отвечал, из какого он отряда, только бил в воздухе ногами и требовал, заслышав взрослый голос, теперь уже не только печенья, но и конфет.
Выпиливали злополучного акробата из оконной рамы, под руководством вожатого, пилами и лобзиками юные столяры и плотники из лагерного кружка "Умелые руки".
Глава двадцать первая. Операция "Зюзя"
Объевшиеся ужином, Мишка и Ростик свалились со стульев и уснули прямо в лагерной столовой. Над ними громоздилась на столе гора вылизанных тарелок из-под яств, вынесенных охающими, сердобольными поварихами откуда-то из закромов специально для обгорелого Мишки из жалости, и для худенького Ростика, чтобы рос, и тоже, значит, получалось, что из жалости. Путешественники не почувствовали, как санитары из старшего отряда с красными крестами на белых пилотках отнесли их на носилках в главный корпус и уложили спать в холле на кожаных диванах, около актового зала, под огромными пальмами. Не ведали они, что усатый директор после отбоя собрал срочную летучку. И объявил вожатым и воспитателям, что завтра будет организована поимка кота по имени Зюзя, нечто вроде игры "Зарница", но только настоящая - не с условными поисками, условно спрятавшегося, да ещё и условного противника, а с настоящим розыском по-настоящему пропавшего, супер настоящего кота с белой кисточкой на хвосте.
Мишка и Ростик не слышали, как утром после завтрака прозвучал горн "Тревога" и по лагерному радио объявили, и без того уже облетевшую все отряды весть о пропавшем коте Зюзе. Как спешили пионеры на общий сбор. И как почерневшие от бессонницы и разноцветные от акварельных красок лагерные художники раздавали по отрядам изображения кота со львиной кисточкой на хвосте. Исполнив свой долг до конца, художники уснули тут же под трибуной.
Прямо с линейки во все стороны помчались поисковые группы. Дороги и тропинки были перекрыты постами и заслонами. В овраге спрятался засадный полк из двадцати самых отъявленных головорезов, собранных по всем отрядам.
Проснувшийся Мишка назначил себя заместителем директора по руководству всей операцией "Зюзя". Он уселся в директорском кабинете около телефона, на зависть лагерным в обгорелых штанах и всё такой же немытый. Ростика он поместил рядом по правую руку от себя.
Самые младшие, которых не взяли в поиск, облазали и обнюхали весь лагерь. Нашли только дохлую мышь, похоронили её с почестями и стали осаждать старшую пионервожатую, требуя немедленно переименовать их отряд из "Тюльпанчика" в "Отряд имени кота Зюзи".
Первым к Мишке был доставлен некто Семенюк - из головорезов. Он пририсовал к изображению Зюзи длинные ослиные уши. Ревущий Семенюк с позором был отстранён от поисков.
Вслед за головорезом в кабинет стали поступать первые, обнаруженные поисковыми группами коты, кошечки и котята.
Мишка и Ростик отбраковывали животных и тут же отпускали их на волю. Но после того как четыре раза подряд освобождённую голубоглазую сиамскую кошечку четыре раза подряд принесли в кабинет октябрята братья Кошкины, Мишка распорядился до поимки Зюзи никого из породы кошачьих на волю не выпускать.
Вскоре и в самом лагере и в деревне, что раскинулась за лесочком поблизости, не осталось никого из мяукающей братии. Зато в кабинете мурлыкали, выли, визжали, мяукали и орали на столе, на диване, в креслах, на стульях, шкафах, и даже из завоёванных лагерными спортсменами кубков, рыжие и чёрные, полосатые и в крапинку, с манишками, чулочками и юбочками, холёные и облезлые, ухоженные и лохматые, одноглазые, хромые и безухие, коты, кошечки и котятки .
Деревенские ребятишки сообщение по радио слышали краем уха. Поэтому вначале они приволокли в кабинет вместо Зюзи полузадушенную Зину - гусыню. Потом втащили упиравшегося Зосима - барана. И даже пытались протиснуть в дверь толстую Зойку - корову.
После бодучей и длиннорогой Зойки директор - не Мишка, а настоящий, усатый - приказал немедленно прекратить поиски. Но его уже никто не слушал - процесс пошёл и командовал им Мишка.
А в лагерь вели и тащили собак и куриц, ягнят, жеребят, козлят, телят, уток и даже индюков. Завидев такой сход животных, сама пришла лошадь со спящим возницей в телеге. А грустная девочка, с капающими из-под очков слёзками, привела на верёвочке из деревенского клубного зооуголка низенького, пугливого лисёнка.
Для дошкольника Зайкина из "Тюльпанчика" это послужило сигналом. Решив, что стали собирать и диких зверей, он пролез в дырку под забором и убежал в лес - ловить медведя топтыгина, приснившемуся ему накануне в тихий час.
Мишка срочно послал нарочного в овраг и снял из засады истомившихся от безделья головорезов, приказав немедленно задержать медвежатника. Полк с гиканьем и свистом умчался в лес и как сквозь землю провалился.
И тогда, чтобы усмирить разбушевавшуюся стихию, дрожащий от переживаний усатый директор решился на обман. Он сел в лагерный автобус и вскоре вернулся, лично доставив с почты со станции подозрительную телеграмму: "Пионерлагерь "Шустрый" тчк Мишке тчк жду зпт скучаю Мурлышкино тчк приезжай лагерным автобусом тчк целую зпт вечно твой кот Зюзя тчк".
Глава двадцать вторая. Здравствуй, Зюзя!
Мишка долго крутил в руках подозрительную бумажку - он чуял какой-то подвох. К тому же начальственный кабинет, кресло и Ростик по правую руку на телефоне, пришлись Мишке по нраву, и ему совсем не хотелось расставаться со всеми этими атрибутами лагерной власти. Но усатый директор изо всех сил жал на гудок автобуса, и Мишка решился.