Страница 10 из 14
За каждую невинно погубленную пескариную душу, Мишка присудил браконьеру по десять шагов ухабистого просёлка. Всего по его округлённым подсчётам не ожили примерно двадцать пескарей. Округлял Мишка не по правилам арифметики, а по своему разумению - с большим избытком.
- А будешь спорить, - пригрозил он браконьеру, отсчитывая огромные прыжки, - по сто шагов за каждого пескарика присудим!
Осужденный стал таскать в своём ведре на дорогу с берега песок. А Мишка и Ростик, чтобы не терять времени зря, ровняли его в ямах и колдобинах. Дорога в обе стороны от плотины становилась гладкой и ровной, как в парке.
Глава семнадцатая. Снова в путь
Оранжевая сумка, обозначавшая конец Мишкиных скачков, была уже совсем близко, когда друзья услышали знакомый, но только очень весёлый голос:
- Привет землероям! Кто это вас надоумил дорогу чинить? Молодцы! Вечно здесь в распутицу грузовики с морковкой застревают!
По дороге шагал знакомый Мишке и Ростику, но только очень довольный рыжий разведчик глубин.
- Это браконьер отрабатывает, - показал Мишка рыжему на полосатого. - А мы ему помогаем.
- Так их - браконьеров! Всех на дорожные работы! Давно бы в районе только по шоссе ездили! - одобрил рыжий разведчик глубин. - А я крысу заснял, - похвастался он. - Как ручная позировала. Наверное, её Мишка своими криками приручил. Домой бегу - фотоальбом делать, снимки друзьям подводникам рассылать.
- Вот ты, взрослый мужик, из нашей деревни, - сразу же попытался взять рыжего в оборот полосатый. - Объясни этим соплям, что здесь про ценную рыбу написано, что ловить нельзя.
- Да, запрещено, - подтвердил подводник. - Да ты и сам знаешь - форель в речке разводят. Зачем же ты её ловишь?
- Говорил я вам - про ценную написано! - заорал полосатый рыбак, сбежал к речке, высыпал из своего ведра песок, вернулся и начал руками, как зверёк лапами, раскапывать колеи. - Я вам покажу бедненьких пескариков! Я вам устрою отработку! - приговаривал он.
- Постой, зачем ты дорогу портишь? - хотел остановить его подводник-любитель.
- Прекрати копать! - тоже потребовал Мишка.
- Снасти гони! - рявкнул полосатый, продолжая рыть. - Не то рвы здесь выкопаю! Противотанковые! Никто не пройдёт, никто не проедет! Говорил вам - про ценную рыбу написано!
"Ничего он не говорил. Орал только: телескопическая, Нюшка, папанька убьёт! - подумал Ростик, подошёл к тайнику и вытащил из-под брёвен снасти. - Но кричи не кричи, а для нас всё равно самая ценная рыба бедненькие пескарики!"
Он на всякий случай бросил откушенный крючок с червяком в омут, вернулся к раскопам бывшего браконьера и вручил ему удилище и остатки снастей - леску, грузило от братаного трактора и поплавок.
- А где крючок? Ах ты, зараза! - вскипел полосатый. - Вот ты - взрослый мужик! - заорал он на рыжего разведчика глубин. - Объясни этим соплям, что крючок денег стоит! Что всё денег стоит - и крючок, и пескарики, и песок! Вернее - не песок, а моё таскание песка! Всё денег стоит!
- Бери, - Мишка достал из кармана обгорелых брюк свои монетки и вручил их полосатому. - И не трогай дорогу.
- Он издевается! - пересчитав мелочь, заорал бывший браконьер. - Здесь только за крючок! А за работу! А за уху для Нюшки! Всё раскопаю обратно!
- Подожди, - попросил его подводник. - Тебе рубль хватит? За всё твоё таскание песка. Вернусь в деревню и занесу.
- Ура! - запрыгал от счастья полосатый. - Рубль и мелочь в копилочку! А не надуешь? - засомневался он.
- Всё будет точно, как в банке, - пообещал рыжий. - Только не в твоей - копилочной банке, а как в сбербанке.
Успокоившийся полосатый ушёл. Мишка, Ростик и подводник исправили то немногое, что он успел отрыть, разведчик глубин задержался, чтобы понырять немного и поснимать подводным фоторужьём в загадочном омуте, а преследователи кота Зюзи отправились в путь.
Глава восемнадцатая. Погоня нападает на след
Дорога из тенистого леса вскоре снова вышла на залитый солнцем простор. На открывшемся перед друзьями поле, росла уже не морковка, а куда более вкусный горох, к тому же не с одной, а сразу по обеим сторонам дороги. Идти мимо таких соблазнительных угодий было тяжело, особенно толстому Мишке. Но путешественники стойко переносили это испытание. К счастью поле было небольшим, сразу за ним виднелся посёлок.
И вдруг путники увидели в пыли когтистые следы. Отчётливые отпечатки возникали на дороге ниоткуда и пропадали тоже в никуда - в воздух . Мишка опустился на четвереньки, чтобы внимательно изучить цепочку следов. Если бы он сейчас держал в руке лупу, то был бы очень похож на сыщика, и это даже не смотря на обгорелую одежду и индейскую раскраску лица, - настолько сосредоточен был его взгляд, и напряжена вся его склонившаяся, возможно даже над Зюзиными следами, фигура. Казалось, детектив был готов, как ищейка даже обнюхать когтистые отметины, и останавливала его лишь боязнь забить дорожной пылью испачканный сажей нос.
- Узнаю Зюзины повадки, - поползав на четвереньках, молвил, в конце концов, сыщик. - Вечно прыгнет откуда-нибудь со шкафа, оцарапает - и снова на шкаф.
- Здесь нет шкафов, - заметил Ростик.
- Шкафов нет, - согласился следопыт. - Даже деревья не растут, откуда Зюзя спрыгнул - непонятно? Сплошное гороховое поле. А лопать горох нельзя, - вздохнув с сожалением, осмотрел сыщик соблазнительные угодья, - полоть некогда. Я думаю, - продолжал он читать цепочку следов, - Зюзю утащил беркут или гриф. Напал сверху и уволок.