Страница 84 из 94
Потеряв своё место, он не хотел там задерживаться. Теперь всё кончено. Для него — безусловно.
Когда он подходил к воротам, то услышал крики толпы.
— Слава герою!
— Это же Дэй де Трэй — великий герой.
— Посмотрите на него!
— Он убил вервольфа!
Вверх по улице на белом коне ехал Дэй де Трэй, в правой руке он держал над головой меч, а в левой — голову убитого им вервольфа.
— Да здравствует герой!
И толпа ликовала. И на душе людей сияла надежда. Надежда на то, что скоро всё изменится. Что бандиты будут обузданы и отправлены на каторгу, что колдуны скоро будут мертвы, а монстры населяющие округу — исчезнут. Что всё будет хорошо. Почему? Да потому, что есть герой! Для него не составит труда решить все их проблемы. Ведь он могущественен, бескорыстен и жаждет оказывать помощь.
Эдик вышел в ворота Юхо и поплёлся по мощёной дороге. Он не отомстил за убийство бабушки. Он даже не похоронил её как следует. Её старое тело лежит в общей могиле вместе с городским сбродом. Но он не хотел возиться с этим. Он не любил подобные вещи. Да и какая разница, как будет похоронена его бабушка? Она уже всё равно умерла! Это её не спасёт! Это только пустая трата сил и времени, которых у него совсем немного. Какая разница отомстит он или нет гонцу из баронств? В конце концов, бабушка была стара, она бы и так умерла. Пускай не так скоро. Эдик кусал губы. Для того, чтобы всё это осуществить, надо было оставаться в городе. Но оставаться он не хотел. Он знал, что следы его практики в магии замечают, и по Юхо ходит слух, что в лесах занимается огненный маг. И против него обязательно организуют экспедицию. И в лучшем случае, он должен будет присоединиться к ним.
Он шёл по мощёной дороге, понурый и подавленный.
У него отобрали всё.
Сзади он услышал цокот копыт, но не обернулся. Мимо него пронёсся гонец на белом коне с плащом, где был нарисован герб баронства с тремя колоннами.
«Это он! — пролетела мысль в голове Эдика. — Тот, кто убил мою бабушку!»
Он поднял правую ладонь, в ней загорелось пламя. Но всадник уходил всё дальше и дальше, и стрелять огненной стрелой уже не имело смысла.
Эдик опустил руку. Он не выстрелил. Он испугался, что у гонца могут быть защитные амулеты, что он сам может быть магом, что он может убить его — Эдика де Тюка. Он испугался, что в этот момент за ним может следить братство тьмы, что кто-то его испытывает. Ему стало страшно.
Он взвыл от своей беспомощности. Вроде бы он стал сильнее, но страх никуда не делся. Он по-прежнему боялся. Только теперь это были не медведи и местная шпана, а тайные организации, могущественные маги и власти, которые стремятся уничтожить любого, кто может угрожать их благополучию. Страх по-прежнему жил в его сердце.
Он никуда не делся и не собирался уходить.
И из-за него всё терялось. Прекрасные возможности уходили за горизонт, и за спиной появлялись ужасные призраки. Они постоянно угрожали, постоянно останавливали его. Они держали его цепи, сбрасывая его всё глубже и глубже во тьму.
Страх хорошо укоренился в его сердце, и светлые порывы, изредка возникающие в нём, не имели никакой опоры. Они, как глыбы, тонули в океане, не имеющем дна, и им не на что было опереться. В этом мире жила лишь любовь к себе. И на её бесплодной земле никак не могла вырасти храбрость, жажда приключений, стремление вперёд. Эта земля боялась, постоянно боялась того, что пострадает хоть один маленький её клочок.
И океан страха окружал её со всех сторон.
И это был внутренний мир. А внешний мир был непонятный, алчущий богатств и требующий всё больше и больше сил для выживания. Он казался Эдику океаном, где все лодки со временем тяжелели и тяжелели. И с каждым годом оставаться на плаву становилось всё сложней и сложней. И пучины мира поглощали тех, чьё время уже пришло.